– Мне было бы куда спокойнее, если бы я знал, где именно сейчас Марк, – с мрачным видом рассуждал Себастьян. – У меня есть подозрение, что он как-то в этом замешан.
– Не может быть, – успокаивала его Франческа, но в ее голосе звучало сомнение.
– Эта женщина его околдовала. Ты помнишь тот случай, когда она упала в обморок в Грин-парке? Марк не из тех, кто проявляет осторожность, когда ему что-нибудь нужно. Он всегда идет напролом.
– Что ты станешь делать, если он ее заполучил?
– Убью на месте.
Тут разговор прервался. В холле раздались громкие голоса, дверь распахнулась и на пороге возникла тетушка Минни в дорожном костюме и индийском тюрбане.
– Это я виновата! – драматичным тоном воскликнула она.
– Минни, что происходит? – опешил Себастьян. Франческа уже подошла к старой даме:
– Минни, сначала присядьте, а то упадете в обморок. Что случилось?
Минни Давелл позволила усадить себя в кресло и с благодарностью приняла из рук невестки рюмочку ликера.
Себастьян наблюдал за ней, сдерживая нетерпение. Когда она проглотила последнюю каплю, он наконец спросил:
– В чем вы виноваты, Минни? Что-нибудь важное, раз вы проделали весь путь от Литтл-Танли, чтобы рассказать нам об этом?
Минни с притворно грустным видом взглянула на племянника из-под тюрбана.
– Марк похитил леди Эллерсли, – сообщила наконец она с самым сокрушенным видом, но Себастьян мог поклясться, что в голосе старой леди прозвучали горделивые нотки.
Супруги обменялись взглядами.
– Я всегда хвастала перед Марком своими предками со стороны Давеллов, – продолжала Минни. – Эти бароны были настоящими разбойниками. Они отправлялись в набеги и хватали все, что им приглянулось. Я особенно подчеркивала, что жен для себя они тоже похищали, конечно, если были не женаты. Марк всегда смеялся над моими рассказами, но, должно быть, он слушал внимательнее, чем я думала. Теперь, когда я вспоминаю наш последний разговор, мне кажется, что в глазах моего дорогого мальчика появился особенный блеск. Наверное, он уже тогда все запланировал.
– Вы хотите сказать, тетушка, что мой брат действительно похитил леди Эллерсли?! – грозным голосом воскликнул Себастьян. – И вы его в этом поощряли?
Минни вжалась в кресло, но гордо вздернутый подбородок не опустила.
– Боюсь, что так, Себастьян.
– И где же они? В Уорторн-Мэноре? Или сбежали во Францию?
– Разумеется, Марк в Давелл-Холле, – с оскорбленным видом сообщила Минни. – Ты бы мог догадаться. Марк просто голову потерял из-за этого дома. Совсем как Роджер. Знаешь, они очень похожи. Я теперь вспомнила: Роджер тоже влюбился в абсолютно неподходящую девушку.
Франческа вскочила, как будто тотчас, собиралась бежать в Норфолк.
– Это просто ужасно, – стонала она. – Его могут посадить в тюрьму и даже хуже… Себастьян, любовь моя, что нам теперь делать?
– Да, Себастьян, – вмешалась старая леди. – Ты глава семьи и должен взять это дело в свои руки.
Себастьян мрачно кивнул.
– Полагаю, мне следует ехать в Норфолк и постараться исправить положение, пока все не стало еще хуже. Если еще кто-нибудь узнает, где он и что натворил, его разорвут на куски.
Франческа вздрогнула.
– Вы только представьте, что будут говорить! Ангел во вдовьих одеждах попал в лапы Марка, человека, который штурмом взял помост в Грин-парке и пытался заигрывать с ней, или что там писали бульварные листки в то время? Даже если его не порвут на куски в буквальном смысле, гнев публики все равно выльется на его голову. Бедный Марк будет уничтожен, он глаз не сможет показать в приличном обществе, да в любом обществе. Его жизнь будет кончена.
– Вот именно, – с самым зловещим видом подтвердил Себастьян.
– Любовь моя, ты должен его спасти! – воскликнула Франческа. – Поезжай прямо сейчас и сделай все, что возможно.
Себастьян обнял жену, поцеловал ее и тут же вышел. Тетушка Минни вынула раскрашенный веер и стала им энергично обмахиваться.
– А ведь если подумать, – начала она, лукаво улыбаясь Франческе, – это очень романтичная история, правда? Я всегда знала, что Марк – шалопай, но не думала, что до такой степени. Будь я леди Эллерсли, я хотела бы быть похищенной Марком Уорторном.
– Леди Эллерсли это может совсем не понравиться, – с тревогой заметила Франческа. – Представьте только, какой будет скандал! Ее репутация погибнет. Свет очень жесток к женщинам, не соблюдающим его условностей. Буквально вчера я слышала, как одна глупая женщина говорила за обедом, что для леди Эллерсли будет лучше умереть, чем запятнать свою репутацию.
Минни фыркнула:
– Что за чушь!
– Именно так я и подумала. Но если дело обернется плохо, то Порции придется столкнуться как раз с таким отношением. А что до Марка… Если его не посадят в тюрьму, от него все отвернутся. И это в то время, когда он начал интересоваться Давелл-Холлом.
– Скандал… – с блестящими от возбуждения глазами проговорила Минни. – Захватывающе…
Франческа присела рядом со старой леди и испытующе заглянула ей в глаза.
– Минни, вы говорили, что ваш дядя Роджер влюбился в неподходящую девушку.
– Так и было. В дочку трактирщика. Подумать только! Роджер ехал в Лондон и остановился в этом трактире на ночь. К утру он был безумно влюблен. Думаю, она подавала ему ужин, а он уговорил ее присесть и поболтать с ним. Этого ему хватило.
– Но он ведь излечился от этой любви?
– Не совсем. Он женился на этой девице. Был ужасный скандал. Снобы есть во всех слоях общества. Трактирщик был возмущен не меньше, чем мои родители. Но молодые не обращали на это никакого внимания. Роджер любил ее до самой ее смерти, а потом так и не оправился. Марк похож на него. Такой же напористый.
Франческа поднесла руку к глазам.
– О Боже! Только бы не было скандала. Надеюсь, Себастьяну удастся замять это дело, пока все не стало известно. Нам всем это необходимо.
Лара Гиллингем оказалась в ужасном положении. Все шло так замечательно! Порция вела себя отлично, приглашения текли рекой. Жизнь была прекрасна. И вот пожалуйста! Куда бы они ни пошли, все пристают с сочувствием, сплетники выспрашивают, Лара вынуждена делать вид, что убита горем, хотя на самом деле не испытывает ничего, кроме гнева. Как ей хотелось бы рассказать всем, что она думает об этой истории, но нельзя – Арнольд запретил.
– Она давно все это придумала! – визжала Лара. – Лживая, похотливая корова! Она погубила себя, а вместе с собой и нас.
У Арнольда были собственные соображения относительно того, кто именно спланировал побег Порции. Он с пристрастием допросил слуг, но так и не узнал ничего полезного о ее сообщниках. Виноват, безусловно, Марк Уорторн. Арнольд в этом не сомневался. Молодчик не имеет никаких моральных принципов. Вопрос теперь в том, куда он ее увез.
