друг друга, глядя на большое золотое закатное солнце, окружённое лиловыми и оранжевыми облаками, отражавшимися в колеблющейся морской воде.
* * *
Вытряхнув из сандалей песок, Нина отправилась в ванную.
Вернувшись в комнату, она натянула носки и стала задумчиво перелистывать брошюру с техзаданием.
— Мне всё время кажется, что я что-то забыла, — объяснила она Эрни.
— Ничего, так всегда бывает, когда переживаешь о чем-то важном.
— Да нет же… О боже, точно, вот, на последней странице!
— Да что там такое? Пентаграмма? — пошутил Эрни.
— Да нет, ещё один пункт, я его вообще не заметила…
— Ну ничего, давай посмотрим, что там.
«Напишите историю в свободной форме о том, что вас вдохновило на эту работу. Можете обратиться к фольклору или художественной литературе. Можете создать собственный художественный текст по воображению.
Форма изложения — свободная.
Объем — произвольный».
— О боже… Я понятия не имею, что писать…
— Да не переживай так, это же не литературный конкурс. Может, Том нам поможет, он в этом неплох.
— Что там у вас? — Том проходил какой-то исторический игровой квест на своем планшете, сидя в кресле-качалке.
Эрни протянул ему брошюру.
— Мы совсем не знаем, что писать, ты нам не поможешь?
Эрни прекрасно знал, что Том почти никогда не отказывает в помощи, если его попросили об этом вслух.
— Ага. Дай-ка мне тот старый блокнот и ручку. Ещё я бы не отказался от чая с конфетами.
— Без проблем, — бодро ответил Эрни, подмигивая Нине, которая теперь улыбалась.
С полчаса Том что-то строчил, перечеркивая, время от времени отвлекаясь на чай с конфетками.
— Ну вот, готово, держи.
Эрни уже давно научился понимать его сложночитаемый почерк.
«В большом густом лесу жила-была крошка девочка. Была она такой маленькой, что самые молодые и тонкие древесные веточки не ломались, когда она садилась на них.
Не было у девочки ни братьев, ни сестёр, ни отца, ни матери, ни крестной, ни крёстного.
Добрая старая Сова забрала её к себе в дупло. Днём, когда Сова спала, малышка играла, прислонившись к её тёплому боку. Ночью, когда Сова охотилась, спала на перинке из птичьих перьев и пуха.
Белка приносила ей жёлуди и орехи. Медведь приносил мед и ягоды.
Если у крошки случалась простуда, лесные феи готовили ей лечебный настой из пыльцы и целебных трав, которые они всегда собирали в конце лета.
Однажды приемный сын фермера, одиноко жившего неподалеку, уснул на лесной поляне, насобирав грибов в свою грубо сшитую сумку. Присев отдохнуть, он играл на дудке, которую сам вырезал из дерева. И, устав и пригревшись на солнце, ненадолго уснул.
Его игру услышала бабочка, подруга девочки-крошки, часто игравшая с ней на том же самом лугу.
Она решила, что дурной человек не смог бы играть такую добрую и красивую музыку, и, возможно, он тот, кто смог бы позаботиться о её подруге-сиротке, когда та подрастёт и не сможет больше жить в дупле Совы.
Она позвала девочку, чтобы та посмотрела на этого человека и решила, готова ли она разделить с ним жизнь.
Девочка нашла, что он силён, умён и добр, и что улыбка его — такая милая. Обняв на прощанье бабочку, она забралась в сумку с грибами, и так попала в дом фермера, где и стала жить.
Юноша и фермер стали заботиться о крошке.
Они кормили её хлебом, сыром, пирогами и овощами, поили свежим молоком, которое у них всегда имелось в избытке, и она выросла до размеров обычной девочки.
Как могла лесная крошка-сирота, размером с маленькую птицу, вырасти до размеров настоящего человека?
Наверно, это было обыкновенное волшебство».
Глава 15. Юность великой императрицы и первобытная атмосфера
В дверь позвонили. Эрни, на ходу пережевывая тост, прошел в прихожую. Том и Нина ещё спали.
Посмотрев в глазок, Эрни увидел парня в футболке и кепке, державшего картонную коробку и какие-то листы бумаги. Эрни открыл дверь.
— Доставка! Распишитесь! — Парень протягивал Эрни довольно тяжёлую коробку средних размеров, бланки и ручку.
— Ничего, что не я это заказывал? — на всякий случай уточнил Эрни.
— Не важно, она оплачена. — Парень явно торопился. Эрни черкнул свою фамилию и число, поблагодарил парня и отпустил его с миром, гадая, что же лежит внутри.
— У вас из двери выпало. — Курьер протягивал Эрни газету.
— Ещё раз спасибо.
Взглянув на газету, Эрни чуть не уронил коробку. Потом громко рассмеялся, не удержавшись.
«Таинственное исчезновение и возвращение Пизанской башни…»
Прямо под заголовком красовались две чёрно-белые фотографии: туманный портал на месте башни, уходящий конусом куда-то в небо, и башня, вернувшаяся на место в прежнем виде, но несколько примявшая газон.
Том протирал глаза, включая кофеварку.
— Что там такое?
— Да вот, посылка пришла. А ещё — о нас пишут газеты. — Эрни показал Тому статью.
Приподняв очки, Том прищурился, и тоже рассмеялся в голос.
— Наше счастье, что они не знают, что пишут о нас.
— Не говори.
Послышался скрип открывающейся двери. Из комнаты Нины выбежал Ушастик, подпрыгивая вверх так, как будто он заметил стрекозу.
Нина терла заспанные глаза, закутавшись в длинный халат.
— Что у вас за веселье? Опять порталы чините?
— А это мы уже «начинили». Вот, в газете фотографии.
— Ох, ничего себе… Так это ваших рук дело…
— Не рук наших, а шкафа нашего, — отшутился Том.
— Я вообще подумал, что это снова Тереза с очередным рулетом. Давно она, кстати, к нам не заглядывала. А что в посылке, если не секрет?
— Тереза готовится к предстоящему вечеру встреч, некогда ей нам рулеты печь.
Том полез в ящик кухонного стола за канцелярским ножом.
— Это… здорово! — порадовался Эрни за Терезу.
— О… в посылке… Так давно её заказал, что чуть не забыл о ней. Вы, конечно, удивитесь, но там кукла.
— Кукла?! — действительно удивились в один голос Эрни и Нина.
— Кукла, некогда принадлежавшая Софие Августе Фредерике Ангальт-Цербтской, в будущем — Екатерине Великой, императрице Всероссийской. — Медленно, смакуя каждое слово, произнес Том, действительно, извлекая из коробки куклу, обмотанную упаковочным полиэтиленом «с пупырками».
Кукла была из фарфора, почти в два раза выше той, которую сделала Нина.
Кукла обладала изящным римским профилем, пепельно-коричневыми волосами и темно-серыми глазами.
На её нежно-розовом платье красовался пояс из золота с инкрустированными драгоценными камнями.
— Яшма, бирюза, два аметиста, рубин, — констатировал Том.
— Она что, играла с ней в детстве? — с сомнением спросил Эрни.
— Нет… Просто… хранила в своих покоях… будучи совсем юной девушкой, — объяснил Том, слегка покраснев.
— Прости, но… что ты собираешься с этим делать? — полюбопытствовал Эрни.
