Сквозь какофонию чувств и звуков пробился чей-то зычный голос:
— Откройте ворота в Долину и выпустите женщин и детей! Сражайтесь воины. Вместе мы одолеем сего демона!
— Это барон, — воскликнул Император, будто узнав голос. — Барон Шеренгвард одолеет его!
— Не рассчитывайте на это, мой император, — опроверг Метамаг. — Как бы силен и отважен он бы не был, ни один человек не сможет приблизиться к демону, способному затуманивать разум.
Она увидела его. Видение словно подслушав их речь, показало спешащего к воротам рыцаря в грандиозных доспехах. Его окружал десяток избранных воинов и сопровождал оруженосец — слабый, золотоволосый юноша, вцепившийся в своего господина и шепотом уговаривающий не ввязываться в драку у ворот.
— Значит, что бы ни сделал барон — его ждет бесславная смерть? — уточнил владыка Империи.
— Абсолютно верно…
— Тогда вели ему отступить! Он единственный Защитник Империи в тех краях — мы не должны его потерять.
— Прикажите ему это сами, мой император. Я настроил связь — он нас слышит.
Оттолкнувший своего оруженосца барон замер, водя шлемом из стороны в сторону, будто пытаясь найти источник обрушившихся на него голосов.
— Я Хранитель империи — Метамаг, — проникновенно произнес хозяин башни, — ты слышишь меня барон Шерегнвард?
— Да, мой повелитель.
— Сейчас с тобой будет говорить сам император.
— Уходи оттуда! — не тратя время на пустые слова, воскликнул владыка Империи. — Бери всех кого сможешь спасти и ступай в Измор…
— Но я…
— Ты не сможешь одолеть демона!
— Но я не могу бросить…
— Тебе их не спасти! Исполняй мое повеление! Немедленно!
— Да, владыка.
Что-то было еще. Многое. Что-то проносилось перед взором молодого главы Гильдии охранителей, но магия демона будто подействовала на его разум даже через видения метамага. Она стояла, отуплено смотря в одну точку, и мелькающие на магической картине события проносились сквозь неё.
Однако что-то она всё же запомнила. Барон велел личной дружине собрать женщин и детей и вести их по дороге в Измор, и в последний раз оглянувшись на завершающуюся у противоположных ворот бойню, вместе с оруженосцем он направился следом за ними. Медленней — гораздо медленней того шага, с каким шла колона детей и женщин…
Но даже после этого, видение продолжало быть. Она стояла посреди темного зала башни метамага. Темного, от того, что слуги не смели в него войти, чтобы зажечь свечи. Стояла и смотрела на картину, где мир освещали лишь луна и зарево от догорающего дома. Ей казалось, что она была там, стояла рядом с демоном, наблюдая за тем, как он насыщался плотью поверженных в замке воинов и срывал с их тел куски одежд, чтобы украсить свой страшный плащ.
Владыки Империи стояли рядом, иногда переговариваясь — будто никакого демона не было отродясь. Они обсуждали последствия падения замка, запасы железа на складах, и всё то, что обычно обсуждали за шахматной доской — словно и не было всех этих отважных мужчин отдавших свои жизни во имя Империи и во спасение своих жен и детей.
Она видела и слышала всё это, но не осознавала почти ничего. Впоследствии она скажет себе, что на неё так подействовала магия демона, но сейчас она знала, что магия тут была не причем.
Ей уже доводилось испытывать подобные ощущение; ей доводилось бывать в таком состоянии — в день, когда она играла на крыше башни, будучи маленькой девочкой. Она помнила ту беспомощность порожденную безволием, когда увидела, как железные демоны покушаются на Хранителя Империи. Она застыла тогда точно так же, как застыла и сейчас — не смотря на то, что она охранитель — она ничего не могла. Она не может никого охранить.
Она стояла и смотрела во вникуда, до тех пор, пока первые лучи восходящего солнца не порхнули в зал через балкон. Но даже после этого она не ушла: император и Метамаг продолжали обсуждать стратегии, тактики и обдумывать будущие указы.
Демона уже не было — должно быть, устав от свершившихся в ночи дел, при свете дня он завалился спать в своей новой берлоге. В открытые же ворота стала входить бесконечная вереница людей.
Она неожиданно поняла, что видит перед собой разномастный сброд, среди которого были отъявленные головорезы и только вставшие на путь разбоя грабители. Все они, стараясь не смотреть на остатки пиршества демона, проходили сквозь некогда неприступную крепость в Долину, безнаказанно и неумолимо, как колонна серых муравьев, заполняющая осенний лес.
Их вела ведьма — совсем молодая, почти девочка, с черными узорами на лице и Книгой на поясе.
— Убери это, — попросил император, после того, как ворота миновали по меньшей мере две сотни душегубов. — Не хочу больше на это смотреть.
Видение исчезло по знаку руки Метамага и она вгляделась в заметно постаревшее за эту бессонную ночь лицо императора.
— Ты все еще продолжаешь считать, что Сумеречный князь заключил союз с демоном, нанял разбойников, и все это только чтобы отобрать у Империи рудники? — спросил он, Хранителя.
— Я понимаю сомнения Вашего Величества, — произнес Метамаг, едва заметно поклонившись, — но это самое логичное обоснование происходящих событий. Врагу Империи понадобилось железо, чтобы обеспечить свою армию оружием, и соответственно крепость, перекрывающая единственный путь в Долину рудников. Пока демон удерживает крепость — висельники устроят в Долине настоящий разгром и не позволят находящимся там силам высунуться из города.
— Ты бесспорно мудр Метамаг. Некоторые твердят, что ты хранил Империю и давал императорам советы не одну сотню лет, но всё мое естество говорит мне, что сейчас ты ошибаешься. Это не простой набег, с разорением и грабежом. Да и Сумеречный Князь не так глуп, чтобы не понимать, что даже самый опасный демон не в силах противостоять совокупной мощи Метамага, Гильдий Империи. Войска Чернокнижников непременно выступят для того, чтобы удержать эту крепость, а агенты Князя наладят добычу и транспортировку руды. Думаю в последствии чернокнижники планируют загнать всех этих висельников для работы в рудники, где им самое место… Но меня гложет даже ни это.
— Что же тогда, Ваше Величество? — поинтересовался Метамаг.
— Демон… Нет. Не так. Князь… Точно садясь за шахматную партию с хорошим игроком, я наперед знаю, что противник составит хитроумный план. Недооценка противника означает, что партия будет проиграна…
— Боюсь, что не понимаю к чему вы клоните…
— Я говорю, что Князь хочет заставить нас думать, что ему нужны лишь рудники — однако на самом деле, Долина лишь разменная пешка в его плане. Этот демон… ты сказал что он Первородный… Но разве в летописях не сказано, что ты заточил всех Первородных в тайные темницы — с тем, чтобы не один низший демон не смел показываться на землях Империи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
