Разумеется, теперь, после вчерашнего объяснения с Рейфом, многое прояснилось. Его ввели в заблуждение, заставив думать, будто она, Фанни, его бросила. Насколько помнилось Фанни, идея написать Найджелу о том, что Фанни встречается с герцогом Графтоном, принадлежала Клер. Фанни прикусила губу. В том письме действительно делался прозрачный намек на флирт между Фанни и Графтоном. Как ей тогда казалось, этот намек заставит Рейфа пожалеть о том, что он не поехал с ними в Италию, но чтобы довести Рейфа до отчаяния – об этом и речи не шло.
Фанни испытывала угрызения совести из-за причиненных Рейфу страданий, однако к чувству вины примешивалась досада. Чем больше она думала о том недоброй памяти письме, тем больше ее озадачивала реакция Рейфа на, казалось бы, безобидную шутку. Разрешить ее сомнения мог бы откровенный разговор с Найджелом или Клер, но и то и другое в настоящий момент было неосуществимо.
Фанни поправила самодельную подушку. Веки смыкались. Она уже начала засыпать, когда ее разбудил условный стук в дверь. Три коротких удара. Она рывком села. Еще три удара. Недовольно ворча, она встала, чтобы впустить своих телохранителей.
Во время остановок Рейф или Хью выходили, чтобы отправить или получить телеграммы. Путешествие проходило без происшествий, что позволило им всем немного отдохнуть и расслабиться.
– Фанни. – Она почувствовала, что ее потянули за рукав, и открыла глаза. – Хочу попрощаться. Я возвращаюсь в Глазго. – Прогоняя сон, Фанни посмотрела в окно. Поезд подъезжал к станции «Локерби». Вот и граница.
Хью наклонился и поцеловал ее сперва в одну щеку, потом в другую. Фанни ласково провела ладонью по его небритой скуле.
– Очень приятно было с вами познакомиться, агент Керзон.
Уголки мужественного рта подернулись вверх.
– Как и мне, дорогая. – Накрыв ее руку своей, он прикоснулся губами к запястью Фанни с внутренней стороны. – Любовь не вправе зваться таковой, если она не прошла испытания. – Подмигнув на прощание, Хью вышел за дверь.
Закинув за плечо оба ружья, Хью, лавируя между пассажирами, шагал по платформе. Фанни показалось, что он обернулся и посмотрел на нее перед тем, как растворился в толпе.
Фанни отвернулась от окна и откинулась на спинку сиденья. Такие знакомые зеленые глаза смотрели на нее в упор. Только глаза эти очень сильно потемнели. Сказать по правде, такими темными она их никогда не видела. Фанни перевела взгляд на профессора. Тот мирно похрапывал. Она неохотно перевела взгляд на Рейфа.
– Не смотри на меня так.
Рейф скрестил руки на груди.
– Ты ведь не думаешь, что мне было приятно наблюдать этот милый обмен любезностями.
Ничто не могло растрогать ее сильнее, чем эти ревнивые слова. Фанни очень старалась не выдать голосом своих эмоций.
– Я нахожу весьма трогательным это твое неожиданное проявление собственнического инстинкта.
– Фанни, ты остаешься на удивление хорошенькой, даже когда стремишься вывести меня из себя своей язвительностью. – Рейф изумленно покачал головой. – Неудивительно, что мужчин так и тянет к тебе. Словно охотничьих псов на запах дичи. Правда, Фанни, я не устаю поражаться, как могло случиться, что ты до сих пор…
– В девках? – перебила его Фанни. – Никому по вкусу не пришлась?
Рейф поморщился.
– Фанни, перестань. Тебе двадцать четыре года. Ты далеко не дурнушка, и притом самая богатая наследница во всей Шотландии. Тебе есть из кого выбирать – самые завидные женихи империи к твоим услугам.
Рейф уселся поудобнее, словно приготовился слушать занимательную повесть.
– Все-таки, что именно удерживало тебя от вступления в брак все эти годы?
Фанни избегала смотреть ему в глаза.
– Ну что же… Я не выходила замуж не потому, что так и не смогла тебя разлюбить. Ты ведь это хотел услышать, верно, Рейф?
Они уставились друг на друга со скрещенными на груди руками.
– Не уверен, что это именно то, что мне хотелось услышать. Меня удивило то, что Найджел по-прежнему ошивается возле тебя. – Рейф склонил голову набок. – Я думал, что на твоем горизонте непременно появится какой-нибудь охотник за приданым.
– Этого добра было в избытке. И я считаю Найджела только другом, ни о чем большем и речи нет. Я просто никогда не думала, что выйду за кого-то, кроме тебя, вот и все, – раздраженно добавила она.
– Ни за кого, кроме меня? – переспросил Рейф и ухмыльнулся. Ее прямо-таки взбесила эта самодовольная ухмылка.
– Не мог бы ты оказать мне услугу и перестать скалить зубы?
Он приложил палец к губам, поднялся с места и пересел к ней.
– Иди ко мне. – Обняв ее за талию, Рейф привлек Фанни к себе. – Ты немного переутомилась. – Она расправила плечи, пытаясь сопротивляться, но он лишь нежно погладил ее по спине. – Положи голову мне на плечо и поспи.
Фанни закрыла глаза. Что было потом, она не помнила. Возможно, то был сон. Ей снилось, что ее переносили с одного мчавшегося поезда на другой. Проснувшись, Фанни обнаружила, что лежит, вытянувшись, на сиденье, укрытая пиджаком. Потянув носом, она вдохнула густой мужской запах. Запах его пиджака.
Приподнявшись на локте, она наморщила нос. Воздух в купе был немного спертым. Физиономия профессора имела тот красноватый оттенок, который наводил на мысль, что где-то рядом с ним находилась початая бутылка виски. Фанни недовольно поморщилась.
– Где мы?
Глава 23
Рейф не мог ничего с собой поделать. Он не мог игнорировать восхитительную чувственность, что излучала Фанни в момент пробуждения. Эта чудесная небрежность ее прически, эти сонные, с тяжелыми веками глаза действовали на него вполне предсказуемо. Инстинкт был сильнее его.
Рейф перевел взгляд к окну. Небо набухло тучами.
– Я как раз собирался тебя разбудить. Мы в Оксфордшире. Скоро наша остановка – Порт-Мидоу. От станции до литейного завода рукой подать. Всего десять минут прогулочным шагом, детка, – сказал он, продолжая просматривать отчет о скачках в свежей газете.
Фанни потерла глаза.
– Мне снилось, что мы пересели на другой поезд.
– Это был не сон. Мы сделали пересадку в Бирмингеме. – Рейф сложил свою газету. – Профессор купил нам билеты, а я перенес тебя с одной платформы на другую. Ты даже не пикнула.
Фанни изумленно моргала, уставившись на него.
– У тебя глаза красные – ты не спал несколько суток.
Рейф улыбнулся.
– Приятно сознавать, что ты, хоть и не желаешь отпустить мне грехи, все же продолжаешь заботиться о моем здоровье. Кстати, на случай, если ты не заметила – я бросил курить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
