– Вот черт. – Трюм был почти доверху заполнен водой. Сердце его упало. Изобретателя погубило его же великое творение. Маньяки из «Утопического общества» не могли бы придумать для него более изощренную казнь.
Тонущая субмарина со стоном выдохнула последнюю порцию воздуха. В море пузырьков профессор выплыл из открытого люка, словно резвящийся в море кит.
У Рейфа от изумления открылся рот.
– Профессор, а вы заставили меня поволноваться! Я думал, вы проделали за Мэллори его работу.
Минноу повернулся в воде и вынырнул, чтобы глотнуть воздуха.
– Я не мог открыть люк изнутри. Мне удалось найти маленький воздушный карман, но вы подоспели как нельзя вовремя, детектив. Чему я несказанно рад.
Вместе с профессором Рейф поплыл к берегу. Стиль плавания профессора был весьма необычен – нечто среднее между ползанием и барахтанием. Добравшись до берега, оба посмотрели туда, где только что находилась субмарина. Теперь из воды торчал лишь перископ.
– Она села на мель, что не позволит вернуть ее к жизни, – сказал профессор. Однако свет надежды в его глазах еще не погас. Рейф помог Минноу подняться по склону.
Фанни стояла на лужайке и размахивала руками. Рейф помахал ей в ответ. Минноу пристально посмотрел на Рейфа.
– Как вы вообще могли упустить такую девчонку?
Каждый их шаг сопровождался громким хлюпаньем – в туфлях плескалась вода. Рейф покачал головой:
– История длинная и глупая.
– Не сомневаюсь, детектив Льюис.
Фанни зябко обхватила себя руками.
– Рейф, куда… – Наморщив нос, она чихнула. – Куда мы отсюда пойдем?
Рейф вздохнул:
– В усадьбу тетушки Вертилайн. На данный момент это самое надежное место. Наш «бесплатный пассажир» уже наверняка добрался до берега и отослал телеграмму своему главарю.
По Темзе побежала зябь. Ветер пронизывал путников насквозь. У Фанни зуб на зуб не попадал.
– Это далеко?
Рейф поднял ее на руки и понес вперед.
– Не очень. Вы с нами, профессор?
Минноу бросил тоскливый взгляд на реку и, вздохнув, поплелся за Рейфом. Путь их пролегал по узенькой немощеной тенистой улочке со старыми кирпичными домами. Здесь было не так ветрено, как на реке, и потому теплее. К тому времени, как они дошли до места назначения, Фанни успела задремать.
Перед тем как войти, Рейф постучал в дверь для прислуги, чтобы предупредить о своем появлении.
– Миссис Коутс, – позвал Рейф и, не дожидаясь ответа, вошел в кладовую с Фанни на руках, поднялся на несколько ступенек и оказался на теплой кухне. – Присаживайтесь, профессор.
Минноу широко расселся на скамье, придвинутой к столу, стащил мокрые сапоги и размотал полностью промокшие портянки.
– Боже милосердный, мистер Льюис! – воскликнула домоправительница. Она была в домашних туфлях и на ходу запахивала халат, надетый поверх ночной рубашки.
– А, вот и вы, миссис Коутс. Нам понадобятся одеяла и бутылка виски – немедленно.
– Виски – дело хорошее, – откликнулся профессор.
Рейф взглянул на Фанни. Глаза у нее слипались. Ей удалось поспать пару часов в поезде, но этого явно было мало. Рейф зевнул. Им всем не мешало бы хорошенько выспаться. А разборки подождут до завтра.
Глава 24
Фанни разбудил птичий щебет. Она осторожно открыла один глаз. Незнакомая комната, незнакомая кровать. Однако матрас был мягким, а одеяло теплым. На карнизе за окном примостились болтливые несушки. Взгляд ее скользнул по окну с волнистыми стеклами, по обоям в цветочек, и остановился на…
Посреди комнаты стоял ребенок и смотрел на нее, не мигая, большими круглыми глазами.
Фанни подняла голову.
– Привет.
Ответа не последовало, лишь зеленые глаза с медными крапинками едва заметно осветила улыбка. Малыш был такой хорошенький, что его можно было бы принять за девочку, если бы не короткие штанишки и не стрижка «а-ля гарсон».
– Меня зовут мисс Грейвил-Ньюджент. Но ты можешь звать меня Фанни.
Ответа по-прежнему не последовало, только глаза еще больше расширились, если такое вообще возможно.
– Можно я попробую угадать, как тебя зовут?
Ах, вот теперь появилась знакомая ухмылка! Фанни закатила глаза к потолку и сделала вид, что напряженно думает.
– Может, тебя зовут… Фенвик?
Мальчик решительно замотал головой.
Фанни наморщила лоб.
– Нет, вижу, это имя тебе не подходит. – Приподнявшись на локте, Фанни обнаружила, что на ней нет ни пижамы, ни ночной рубашки. Вообще ничего. Тот, кто уложил ее в кровать, кем бы он ни был, снял с нее всю одежду. Теперь она вспомнила, что на ней вчера не осталось даже сухой нитки, и поплотнее укуталась в одеяло. – Ты, случайно, не командир драгунского полка? Ты не Мелвин Стюарт?
Мальчик засмеялся, и в зеленых глазах его заплясали золотистые огоньки. Совсем как у… Фанни перевела взгляд на мужчину, стоявшего в дверном проеме.
Рейф был в чистой рубашке и брюках, в расстегнутом жилете.
– Угадайка – его любимая игра. В ней он не знает пощады. Он заставит тебя играть в нее все утро.
Волосы у Рейфа были влажные и блестели – похоже, он явно только что принял ванну. Он был полон сил и выглядел так мужественно! Рейф подошел к мальчику.
– Знаешь, что некрасиво без спросу заходить в спальню к даме? – строго спросил он.
Мальчик без опаски встретил его взгляд.
– Ты сам сюда зашел без спросу.
– Да, но я уверен, что миссис Коутс воспитывает тебя лучше, чем меня в свое время. – Рейф сделал строгое лицо. – Представься и спускайся на первый этаж. – Рейф обратился к Фанни: – Хочешь шоколаду?
– Да, только молока и сахару побольше.
– Передай миссис Коутс, чтобы приготовила поднос с завтраком.
– Будет сделано, папа, – отрапортовал мальчик и выбежал из комнаты.
– Не бегай по дому! – крикнул вслед ему Рейф, после чего снова повернулся к Фанни: – Он вообще-то умеет себя вести, я знаю.
– Папа?
Сердце Фанни забилось часто-часто, когда она перевела взгляд с Рейфа на мальчика, который снова появился в проеме двери. У нее закружилась голова, стало трудно дышать. Словно из комнаты улетучился весь кислород.
– В чем дело, Гарри?
– Я хотел сказать миссис Коутс, чтобы приготовила шоколад, но ты, оказывается, сам ей все уже сказал.
– Да, боюсь, что она знает все. – На мгновение их с Фанни взгляды встретились. – Почему бы тебе не назвать нашей гостье свое полное имя? Длинное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
