какие-то пол часа, я уже выбиралась из коляски на краю площади и на носочках бежала в сторону балагана. На носочках, потому что боялась, что кто-то в такой огромной толпе мне отдавит босые ноги, а быстро, потому как нужно и в порядок себя привести успеть до награждения. Именно из-за этого площадь была уже заполнена немалым количеством народа. И именно из-за этого никто не обращал внимания на растрёпанную загулявшую девицу, стремительно бегущую куда-то.
Влетела на ступеньки своей повозки запыхавшаяся, ещё более лохматая и врезалась в крепкое тело своего эльфодемона. Придержав меня за плечи, чтобы не упала, Митий с беспокойством вглядывался в моё лицо:
— Тая, с тобой всё в порядке?
Я выдохнула, переводя дыхание, и посмотрела ему в глаза, с маленькими золотыми искорками, которые словно мерцали в темноте. Немного грустные, ведь он всё прекрасно понял без слов и объяснений, но не осуждал, а просто принял мой выбор, моё решение.
— Да.
На что Митий просто поднял меня в воздух, перехватив за талию и неодобрительно глядя на босые и грязные ноги.
— Приводи себя в порядок, — внёс он меня внутрь и заботливо поставил на мягкий коврик, — Скоро уже надо к главной сцене пробираться.
На что я только кивнула и забегала сильнее, быстрее и проворнее — умыться, переодеться, причесаться…
Уже выбегая из балагана, на ходу залпом выпила стакан морса, что стоял на столе — позавтракать то и не успела! Только напиток почему-то обжёг горло сильным алкоголем, от которого закашлялась и резко задышала, восстанавливая дыхание.
— Ой!
Ладно, взбодрилась с утра пораньше! Неожиданно, конечно.
Пробирались к месту сбора творческих коллективов с трудом протискиваясь между тел и крыльев. Толпа стала больше и намного плотнее.
Ждать долго не пришлось.
И вот на главную сцену Ульсанты под сопровождение каких-то фанфар, в музыкальных инструментах этого мира я совсем не разбираюсь, поднялись Императоры. И теперь они были мне хорошо видны. Красивые, величественные, белокрылые ангелы — сказочная мечта любой женщины!
Прозвучали слова поздравления всему городу с окончанием фестиваля, благодарности актёрам, которые привезли новые спектакли на суд ценителей их творчества и, наконец, пришло время наградить лучший коллектив.
И это оказался коллектив Иллисия, которого под громкие аплодисменты попросили на сцену. И Императоры вручили счастливому и сияющему эльфу грамоту с Императорской печатью в честь победы и туго набитый кошель, расшитый золотой нитью.
Под оглушительные овации на сцену пригласили весь наш коллектив, поставивший «Компаньонку». Мы чинно вышли, поклонились Императорам, всё ещё стоявшим здесь же, затем всем зрителям, собравшимся на площади. Город ликовал и это было… приятно!
А Доменико и Джеронимо вдруг подходят ко мне, берут за руки с двух сторон и благодарят за великолепно исполненную роль компаньонки Доротеи. А потом и сообщают всем здесь присутствующим, что леди Тая по Императорской воле назначается их фавориткой.
Улыбка медленно сползла с моего лица.
— Что? — всё ещё не веря в происходящее переспросила я, смотря то на Доменико, то на Джеронимо, — Я не давала своего согласия!
— Ты с нами летала! — достаточно громко сказал Джеронимо, и зрители стали хлопать немного потише, чтобы подробнее рассмотреть и расслышать всё, что сейчас происходит на главной сцене.
— Да что б вас с вашим дурацким этикетом и обычаями приподняло да шлёпнуло! — громко возмутилась я, негодующе выдернув свои ладони из их рук. Развернувшись и придержав юбки, я бегом припустила со сцены к лестнице, стараясь быстрее покинуть её.
Оказывается, моих коллег на сцене уже не было и всё произошедшее здесь видел весь город. А я… Я бежала отсюда подальше, куда — не знаю, наверное, куда глаза глядят. Только их уже застилали слёзы, и я ничего не видела перед собой. Они жгли обидой, горькой и ноющей, вкусом предательства и досадой. Хотелось забиться в какую-нибудь щель и скрыться из этого мира, который не в первый раз снова подставил мне подножку.
Как же мне сейчас неприятно! Ни один из этих мужчин, обличённых властью, не поинтересовался моим мнением, а только решали всё так, как хочется им!
Злость разгорается внутри с невиданной силой! Душа болит и слёзы льются из глаз ручьями… Только слышу где-то неподалёку голос Мития:
— Тая, я здесь!
Бегу к нему в объятия, в мой островок тишины, уюта и спокойствия. Чувствую, как он подхватывает на руки и крепко держит, что-то утешающее говоря в мою макушку. Но я ничего не понимаю. Просто погружаюсь в темноту и исчезаю. От обиды, от боли, от обмана, от идиотов крылатых…
Всё!
Конец первой книги
