мои, — громко возвестил Иллисий, вспомнив, кто тут всем руководит, — Заканчиваем завтракать и идём гримироваться. Наша «Компаньонка» сегодня первая из трёх спектаклей, так что мы должны не просто отыграть, а затмить всех. Чтобы никто и не вспомнил, что кроме Доротеи был ещё кто-то!
И расплылся в зловещей ухмылке, как заправский театральный злодей, захватывающий мир самым наиковарнейшим способом, не поинтересовавшись мнением главного доброго героя.
На что я только глаза закатила.
Перед сценой народ собрался как-то очень быстро и незаметно. Императорские поверенные расставили и кресла для правителей, и лавки для всех остальных зрителей. Даже придворным, сопровождающим первых лиц империи, достались твердые сиденья — что лордам, что леди.
Долго рассматривать через занавеску было некогда, а потому изучение этой расы отложила на потом. Но всё же хотелось узнать, что из себя представляют благородные леди-ангелы — изображают из себя замороженных селёдок как эльфийки или скромных и покорных воле мужа и главе рода дракониц? И как вообще их называть — ангелики или ангелицы?
Не суть. Узнаю в другой раз. Не последний день в этом мире. Сказала про себя и хихикнула — звучит-то как!
И вот уже на сцену выходит Иллисий, звучат громкие и пафосные вступительные слова и начинается наше представление…
Время летит вперёд с неумолимостью и безжалостностью выпущенного из пушки ядра. Здесь таких девайсов скорее всего нет, но я про военную промышленность ничего и не узнавала.
Зато чувствую, как чешется под накладным шнобелем мой любимый скромный несчастный носик, требующий свободы и воздуха! Крылья постоянно путаются под ногами, ещё и юбки заставляют спотыкаться на ровном полу. Я неловкая, некрасивая, но хитрая и хваткая — цепляюсь за шанс стать богатой и при муже, всеми руками и ногами…
Кто-то из зрителей не выдерживает и во время спектакля начинает громко ржать, на него громко шикают и затыкают рот. Судя по звукам запихивают туда что-то плотное, чтобы не мешал слушать, ловя каждое слово актёров.
Это одновременно и напрягает, и дарит надежду.
И вот уже мы выходим к зрителям на финальный поклон и Иллисий говорит завершающие слова. Что-то громкое и пафосное про настоящую любовь.
И оглушающая тишина в ответ, словно мы на пустой площади стоим, а мимо, как в вестернах, нагнетая обстановку, катится перекати поле.
Дальше словно взрыв сверхновой — громкие овации, хлопки и рукоплескания, крики восторга актёрам и героям спектакля.
Кажется, вижу, что встают со своих мест и Императоры, аплодируют, но подробнее рассмотреть их не могу. Перед глазами всё плывёт и мельтешит от волнения.
Мы снова кланяемся зрителям, благодаря их за внимание, а те громко забрасывают нас комплиментами.
Словно апофеозом всего произошедшего стал упавший перед моими ногами белый пышный цветок. Поднимаю его с пола, выходя из ряда актёров, снова кланяюсь зрителям, неловко спотыкаюсь и путаюсь в юбках и драконьих бутафорских крыльях. Меня с двух сторон ловят Зендаэль и Митий, а от зрителей идёт ещё одна волна хохота — мой образ удался! Снова аплодисменты и мы покидаем сцену.
За кулисами просто валимся с ног от напряжения. Мне удаётся снять зудящий нос и крылья, потом выхлёбываю фляжку воды и бреду переодеваться в нормальное платье, избавляясь от этого пышного безобразия.
Кто-то следует за мной и помогает расшнуровать и стянуть его, а затем притягивает к горячему телу и с силой сжимает в объятиях. Замираю, ощущая в них спокойствие и поддержку, по размеру возбуждённого мужского достоинства, определяя в своём добровольном помощнике Мития.
— Глупенькая! — выдыхает он мне в самое ухо, вызывая толпы приятных мурашек по телу, — Зачем ты взяла цветок?!
— Что? — непонимающе перевожу взгляд на пышное соцветие то ли розы, то ли шиповника.
— Это личное приглашение Императора к приватной встрече, — просвещает меня в тонкости местного языка цветов эльф.
— Которого? — всё ещё заторможено уточняю у него и пытаюсь просчитать свои дальнейшие манёвры.
— В данном случае — обоих, — снова вздохнул Митий, — Ты же только избавилась от драконов!
— Вот же демоны! — выдохнула ошалело, осознавая в какую ситуацию угодила, — Но я же в гриме была!
— Полагаю, что им ты пока как актриса интересна, но потом…
— Может тогда не стоит снимать накладной нос?
Сзади раздалось подхихикивание, а потом и громкий мужской ржач.
— Ты уникальна, Тая! — восхитился эльф, — С такой лёгкостью привлекаешь к себе внимание титулованных особ…
— Я не специально, — буркнула себе под нос, — Мне цветок понравился!
И снова за спиной эльфийский хохот.
— Пошли уже перекусим чего-нибудь и отправимся смотреть другие спектакли. Надо убедиться, что мы не просто лучшие, но и затмили все другие труппы.
— Пошли.
В этот раз за горячей едой и ароматным глинтвейном заглянули в ближайшую таверну, не став перекусывать на ходу. Заслужили немного спокойствия и отдыха. Вокруг народ ел торопливо — тоже, видимо, собирался посетить следующий спектакль. При этом активно велись обсуждения сюжетных поворотов «Компаньонки», а кто-то нескромно насвистывал знакомый мотивчик — «на свете жил сеньор не старый» …
Митий улыбался и подкладывал мне вкусные кусочки сначала рагу, потом и десерта, а сам больше налегал на что-то слабо прожаренное мясное, с красным соусом и весьма острое.
— Ты сейчас похож на страшного демона, — улыбнулась я своему соседу по обеду. Хотя, скорее, по ужину — время то к нему приблизилось.
Эльф только расплылся в обаятельной улыбке:
— Однажды, я
