ясно? Не переживай, все хорошо.
– Нет, я обуза, – потерянно отвечает Лада, опускаясь обратно на матрас. Информация тяжело дается, расплакаться готова, но сдерживает эмоции, переводя фокус. – Так что там с картой пациента?
– Мы не особо поняли, – отвечает Рита, кофту натянула, подходя к нам. – Текст сильно пострадал.
За час удается разобрать не так много, в основном какие-то записи врача, не дающие никакой ясности. Дата стерлась, понять, как давно хранится карта, не представляется возможным. Лада предположила логичный вариант. На тот момент Павлу Морозову было 25 лет, на два года больше, чем мне сейчас, совсем молодой. Но, судя по заброшенному состоянию, клиника пустует давно, наш Павлик вполне может быть его сыном. Загвоздка в том, что этот вариант полностью противоречит теории об отце и двоих детях под завалом, которая казалась достаточно правдоподобной. Мы не можем отмести ни один из вариантов, но если наш наблюдатель – это пациент клиники Святого Пантелеймона, то каким образом он может быть связан с нами и почему во сне я видел палату № 66, которую мы так и не нашли? Вопросов становится больше и больше, мы можем строить сколько угодно догадок, ответов все равно нет.
– Что будем делать? – спрашивает Рита.
– Нам нужна вода, – отвечаю, глядя на изможденных девчат. До жути хочется пить, к тому же Лада потеряла много крови, необходимо восстановить баланс. – Я принесу с крыши, вы останетесь здесь. За мной не ходить.
– А если ты не вернешься? – пищит моя.
– Вернусь, – слишком уверенно отвечаю, протягивая Ладе пистолет. – Он не выстрелил, не знаю, в чем дело. Сможешь разобраться? – Она кивает, забирая оружие. – Хорошо. Я быстро. Ждите здесь.
Вылезаю из каморки, закрывая за собой люк. Есть маленькая надежда, что наблюдатель не знает, где мы спрятались. Страшно оставлять девчонок одних, но нам нужна вода. Я без понятия, что делать дальше. Можно попытаться взять себя в руки, придумать новый план, продолжать искать выход… Кого я обманываю? Лада не может идти, при всем желании на руках я ее отсюда не вытащу. Значит, остается один вариант – ждать, и для этого нам нужен хоть какой-то запас жидкости. Завтра десятый день, а дальше? Пацан не уточнил, чем все закончится, сказал, что цикл перезапустится. Но если наблюдатель не найдет нас, то и не убьет. Не зря же Павлик привел Маринку именно в свое убежище, считал, что там она будет в безопасности. В конце концов, мы можем обороняться: подопрем вход, наставим ловушек, сделаем укрепление. Продержимся пару дней, а дальше посмотрим. Этот больной ублюдок ведет свою игру, в которой установлены правила и точные сроки, если все пойдет не по его плану, он может начать ошибаться.
Поднимаюсь на третий этаж, подходя к палате, где в последний раз мы заперли волков. Дверь открыта, значит, психопат их выпустил. Нужно быть осторожным, где-то здесь бродят четыре очень злых волка… Не думаю, что они в полном восторге от того, как мы обошлись с ними в прошлый раз. Это очень умные и преданные друг другу животные, при возможности они не упустят шанс отомстить за убитого сородича. По канату поднимаюсь на крышу, нахожу самодельный дистиллятор, который соорудил Богдан. Сработал на ура, можно выдохнуть! Емкость полная, на два-три дня нам точно хватит, если тянуть, можно продержаться дольше. План с удержанием крепости начинает набирать обороты. Мы здесь давно, родители уже должны были забить панику. В поход мы собирались на неделю, за эти дни ни разу не выходили на связь. У Тима в машине есть навигатор, если наблюдатель не перепарковал «мерс», быстро найдут. Плюс – всегда можно отследить по вышкам, где был последний сигнал, а дальше дело техники. Предки всех на уши поставят, не отстанут, пока не прочешут все вдоль и поперек. Заброшенная больница должна привлечь внимание. В нашем положении ждать – самый правильный вариант, главное – продержаться, пока не прибудет помощь. Воду переливаю в прихваченные из столовой бутылки, плотно закручивая крышки. Отлично! Пора возвращаться, не хватало еще, чтобы Рита с Ладой меня потеряли. Кто знает, что у этих девчонок на уме!
Дыхание за спиной. Наблюдатель? Проход на крышу один, как я мог не заметить?! Не успеваю обернуться, удар по голове… В глазах темнеет, падаю, приземляясь лицом в смешанные с грязью опилки.
Знакомое жужжание. Кажется, я опять в своем кошмаре, значит, вырубился от удара. С мозгами у меня явно не все в порядке, если выберемся, стоит показаться психиатру!
Увы, я прав. Все та же больница, только уже по другую сторону реальности. Кресло-каталка, парализованное тело, пускание слюней и… Девушка! За спиной та самая девушка, которую я пытался разглядеть в одном из своих снов. Она опять принесла цветы, как и в прошлый раз, у окна стоит, смотрит вдаль, но в этот раз молчит. Кто она такая? Вглядываюсь в отражение на входной ручке: худенькая, джинсы, кроссовки, черное худи и… Рыжие длинные волосы. Рита? Пытаюсь позвать, не выходит. Она не слышит, даже не поворачивается. Господи! Это она! Даже представить не могу, что это может быть кто-то другой. В прошлый раз я узнал запах цветов, сам постоянно такие ей дарил. Сомнений не остается. Так, стоп! Вспоминаю ее слова: «Вы все это заслужили. Каждый». В чем она винит меня?
– Рита! – кричу что есть сил, но на выходе получая невнятное мычание. Вот же проклятие, меня начинает трясти – очередной приступ, похожий на эпилептический припадок. Неприятное чувство, тысячу раз во сне переживал.
«Рита, ну же, посмотри на меня! Я здесь!»
Девушка выбегает из палаты, зовет санитаров. Я не вижу ее лица, но это Ритка, не мог ни с кем перепутать.
– Стой, не уходи! – изо всех сил заставляю себя кричать, но голоса нет. Задыхаться начинаю. Тело сводит, боль дикая. От кончиков пальцев ног до макушки. Подождите! Я чувствую боль? Прежде такого не было, я думал, что парализован. Не успеваю разобраться в своих ощущениях, как двое громил что-то вставляют мне в рот, укол в плечо… Кажется, засыпаю, вернее…
Вернее, просыпаюсь. Очухался наконец! Я все еще на чердаке, только голова беспощадно ноет. Рукой по затылку провожу – кровь. Нехило засранец вмазал. Вопрос в другом: почему не убил? Вода! Вдруг он забрал воду? Взгляд опускаю, ищу бутылки – на полу валяются, он к ним даже не притрагивался. Сам выронил, когда падал.
– Девочки! – накрывает осознание. Что, если он вырубил меня, чтобы добраться до Лады с Ритой? Нельзя было оставлять их одних!.. Хватаю воду, торопливо
