в Реймсском диоцезе; образование получил в Париже под руководством Петра д’Альи, потом сам стал знаменитым преподавателем и канцлером Парижского университета. На Констанцском соборе, созванном для устранения церковных смут, он выступил влиятельным деятелем. Позднее, высланный герцогом Бургундским за то, что публично на Констанцском соборе порицал его за убийство герцога Орлеанского, он жил долгое время в Баварских горах, а последние дни провел в Целестинском монастыре в Лионе, где и умер в 1429 г. Его сочинения очень многочисленны и разнообразны. Наиболее важны для истории философии: «
Theologia mystica speculativa et practica», «Elucidatio mysticae theologiae», «Centilogium de causa finali», «Concordia metaphysicae cum logica», «De monte contemplationis», «De simplificatione cordis», «De illuminatione cordis», «De consolatione theologiae»[90].
2. В учении о познании Герсон пытался примирить две боровшихся между собою школы: терминистов и реалистов. Он различает реальное бытие вещей и идеальное, или «объектальное», бытие их в разуме. Правда, «объектальное» бытие вещей соответствует реальному, но нельзя думать, что абстрагируемое от вещей существует в них в той же форме, в какой его содержит наш разум. Общее получает свое бытие только в разуме, во внешней действительности оно существует лишь в единичном. В этом, конечно, правы терминисты – в противоположность формалистам.
3. Зато терминисты ошибаются в том, что отвергают всякое внутреннее отношение мысли к бытию, т. е. не допускают, чтобы всеобщее имело основание в объективной реальности. Это приводит их к отрицанию всякой объективности за общими положениями, которые они считают лишь фикцией разума. Так как всеобщее вечно и необходимо, то дальнейшим следствием из основоположений терминистов служит отрицание вечного бытия вещей.
4. Следует держаться середины между двумя этими крайностями. Всеобщее, как таковое, не существует реально в объективной действительности, но оно имеет свое основание в ней, поскольку универсальное создается разумом на почве реального бытия, когда разум отбрасывает индивидуальное от вещей, а удерживает только общую всем индивидам сущность. Поэтому и в Боге находятся не только идеи единичного, но и общего.
5. Но главной задачей Герсона было направить духовные интересы эпохи от чистой спекуляции к мистике. Он упрекал ученых своего времени в том, что все они предавались мелкой любознательности, были одержимы страстию к оригинальности, вечно спорили между собой из-за научных воззрений и пренебрегали попечениями о мистической жизни. Поэтому с своей стороны Герсон возвращается к представителям школы Св. Виктора и Бонавентуре и старается вновь заинтересовать их мистическим учением своих современников.
6. Желая сообщить своей мистике необходимое психологическое основание, Герсон различает две основных способности души: познающую и желающую, на которых держатся два направления духовной жизни – теоретическое и практическое. Каждая из этих способностей в свою очередь заключает в себе три отдельных момента. В познавательной способности надо различать воображение, разум и интеллигенцию. В воображении коренится cogitatio, разуму соответствует meditatio и, наконец, интеллигенция есть орган contemplatio. Cogitatio, направляясь на чувственное, в области желающей способности влечет за собой удовольствие или похоть. Meditatio восходит в дискурсивной деятельности мышления от чувственного к сверхчувственному; в области чувства этому соответствует благочестивый порыв, выражающийся в любви к истине и стремлении к ней. Contemplatio, наконец, состоит в созерцании божественного, которому в области сердца соответствует любовь к Богу.
7. Таким образом, мистическая жизнь возникает вследствие того, что дух, отделяясь от мира и углубляясь в самое себя, возвышается по ступеням духовной жизни до созерцания и любви к Богу. Душа извлекает из этого для себя троякое благо. Во-первых, в созерцании и любви к Богу она приходит в восторженное состояние. Действие этого экстаза обнаруживается в том, что все душевные силы претворяются в созерцание и любовь к Богу, а деятельность прочих душевных способностей совершенно умолкает. Во-вторых, душа благодаря любви достигает единения с Богом и, так сказать, трансформируется в Бога. В-третьих, душа достигает покоя в Боге, т. е. совершенного успокоения и удовлетворения всех своих желаний. Что созерцает душа в этом состоянии, того нельзя описать словами. Бесконечный свет Божий, нисходящий в душу, есть вместе с тем и бесконечная тьма, потому что созерцаемое непонятно для ума. Поэтому божественная мудрость начинается тьмою, т. е. удалением познания от всего сотворенного, и кончается тьмой же, т. е. бесконечным светом Божьим.
8. Герсон много распространяется в описаниях мистической жизни. Но он борется не только против того мистико-пантеистического представления, по которому человек, живущий в созерцании, возвращается в свою идею, находящуюся в Боге, и при этом происходит такое единение между любящим и любимым, что человеческая душа растворяется в божественной сущности, но предостерегает также и от излишеств любви, которая легко завлекает человека к чувственным представлениям, а также против обманчивых призраков фантазии, благодаря которой человек считает внутренние состояния своего болезненного возбуждения за видения, воспринимаемые внешними чувствами. Нужно строго отличать мистический экстаз и его видения от обманчивых призраков воображения. Кто, переживая состояние экстаза, видит что-нибудь, напоминающее земное, тот может быть уверен, что он созерцает не Бога. Бога могут видеть только чистые, и притом, как сказано, таким образом, которого нельзя описать словами.
III. Немецкие мистики
1. Мейстер Экхарт[91]
а. Его учение о Боге и творении мира
1. Основателем немецкого мистицизма был Мейстер Экхарт. Он родился во второй половине XIII века, вероятно, в Саксонии. Некоторое время он состоял преподавателем в Париже, потом – провинциалом доминиканского ордена в Саксонии, жил в Кельне, затем в Страсбурге. В качестве проповедника он старался влиять главным образом на массы, чтобы посвятить их в глубины христианско-мистической жизни. Но вскоре разнесся слух, что его проповеди содержат в себе заблуждения. Вследствие этого в 1327 году он был призван на религиозный суд в Кельне и изъявил согласие отречься от своего учения, если в нем найдутся какие-нибудь заблуждения. Позднее, когда от него потребовали категорического отречения, он апеллировал к папе. Папа собрал специальную конгрегацию для испытания учения Экхарта, которая извлекла 28 пунктов из его проповедей и признала их ложными. Булла, осудившая эти пункты, была объявлена только после смерти Экхарта, в 1329 г.[92]
2. По учению Экхарта, Бог есть существо настолько простое, что в Нем не может быть допущено никакого различия, в чем бы оно ни полагалось. Поэтому к Нему нельзя относить и различных предикатов. Пока в Боге мыслят какое-либо различие, еще не мыслят Бога; пока Богу в мыслях приписывают какие-либо качества, истинное познание Бога еще не достигнуто. В Боге нет никакого различия. «В Нем да есть нет и обратно».
8. Тем не менее Экхарт полагает различие между Божеством и божественными лицами. Под Божеством он разумеет простое,
