туда же? – вполне искренне возмущалась Яна.
– Тебя я действительно пристрелю с огромным удовольствием!
Почему-то Яна ей поверила.
– Это потому, что я спровоцировала Антошу на второе преступление? Сделала из него, так сказать, рецидивиста?
– Да плевать мне уже на этого идиота! Все равно не жилец!
– Ну почему же… – возразил Григорий. – Его еще можно спасти…
– Да неужели?
– Если сейчас отвезти в морг… в смысле, в больницу, то очень даже можно…
– Нет! Он втянул меня в это дерьмо! А я его предупреждала! А он снова захотел обогатиться и снова таким же способом. Вот и погорел. Один бы раз прокатило. Вот если бы он тебе сегодня что-то там не подсыпал, вы бы ничего и не знали, ведь так?
– Так, – ответила Яна. – Но он купился и рассекретил себя. А теперь еще и вы грозите мне убийством…
– А я не грожу, я это осуществлю. И если повезет, меня тоже не найдут… А тебя я убью из-за твоего кольца. Это судьба. Я все дни после нашего знакомства только о нем и думала. И когда Антоша позвонил и сообщил, что грабанет тебя и снимет для меня с твоего трупа приглянувшееся мне колечко, я поняла, что мои мысли могут материализоваться… Ему это не удалось, но я завершу начатое.
– А вы друг друга стоите… Вы тоже променяете жизнь своего Антоши на этот рубин, – отметил Гриша. – Но я не дам убить Яну, для начала вам придется убить меня. – И он двинулся к Яне, чтобы закрыть ее своим телом.
– Стоять!! Я не шучу! – напряглась Гертруда.
Вдруг за ее спиной появилась высокая фигура Олега Юрьевича, он крался к Гертруде с большой вазой, подняв ее над головой.
«То-то Гриша был так спокоен. Ну конечно! Ведь весь этот разговор прослушивали, а следовательно, нам должны были оказать помощь».
Гертруда заметила подвох – то ли скрипнула старая паркетная доска или сустав колена самого хирурга, то ли его фигура отразилась в огромных, широко раскрытых глазах Яны. Хозяйка галереи резко развернулась и выстрелила.
Олег Юрьевич стал медленно опускаться на пол с недоуменным лицом, как бы не веря, что такое происходит на самом деле, причем именно с ним.
Яна с Гришей кинулись к нему, тем более что запаниковавшая Гертруда выронила пистолет на пол.
Яна подхватила из ослабевших рук Олега Юрьевича вазу, а Григорий – самого хирурга.
– Всем стоять! Все арестованы! Руки вверх! – ворвались в дом люди в камуфляже.
Все-таки хирург с Альбиной вызвали подстраховку.
Тяжелая ваза вылетела из дрогнувших рук Яны и разбилась о голову Григория. Последний преспокойно улегся поверх Олега Юрьевича, полностью потеряв сознание.
Эпилог
Прошло три недели. Яна Цветкова, в ярких, леопардовой расцветки сапогах на каблуках и красном полушубке возвращалась домой из салона красоты. Уже давно отгремели и Новый год, и Рождество, но на сугробах еще валялись полинявшие конфетти и поблекший серебряный дождик.
Настроение у Яны было препаршивое. Праздники прошли и оставили у нее только обманутое ожидание чего-то необычного. К тому же после окрашивания волос жутко чесалась голова, а чесать ее на людной улице было делом проблематичным…
Из глубокой задумчивости ее вывели настойчивые автомобильные гудки. Она встрепенулась и обернулась.
Рядом с ней подавал сигнал дорогой автомобиль марки «BMW». А из его открытого окошечка ей отчаянно жестикулировал Олег Юрьевич.
Яна остановилась, а он, припарковавшись, вылез из машины.
– А я к тебе… Хорошо, что перед домом встретил.
– Что за противная манера гудеть в машине? Нормальные женщины и смотреть на такого не будут! Вы бы еще свистели двумя пальцами, выглянув из окна.
– Ну, извини… на работу не ходишь, телефон не берешь…
– Я же уволилась! Не мое это все… Ходить по расписанию, лечить зубы неприятным людям. Не все, конечно, такие, но бывают. Да и не несу я людям свет и радость. Вообще сложилось впечатление, что я, если не уйду из вашего центра, то кого-нибудь угроблю – или Гришу, или вас… Как вы, кстати?
– Ничего, оклемался. Жизненно важные органы и артерии не задеты. Три дня как уже с больничного вышел.
– И не сердитесь на меня? – Яна пытливо на него взглянула.
– Конечно, нет! Ты – молодец!
– Но вас же подстрелили!
– Сам виноват. Мог бы и не лезть вперед ОМОНа. Да все хорошо, не переживай! Идиоты вы, конечно, с Гришей, но ведь добились же результата! И Гертруда, и Антон в тюрьме.
– Кого и требовалось посадить!
– Мне надо с тобой поговорить на личную тему… – замялся Олег Юрьевич.
Яна вспыхнула:
– Олег, вы показали себя прекрасным человеком… Мало того, вы красивы, как древнегреческая статуя, но в моем сердце ничего не дрогнуло. Вы тут ни при чем, но передайте привет Григорию, и это все.
Олег Юрьевич удивленно поморгал:
– А Гриша тронул твое сердце, снежная королева?
– Задел одну струну. – Цветкова отвела глаза. – Ну, я пойду…
– Яна, я же о личном…
– Я уже ответила.
– Ну у тебя и самомнение, Цветкова! Я вообще-то хотел попросить тебя посодействовать моему сближению с твоей подругой Асей.
– Асей? – сделала большие глаза Яна.
– А ты думала, что одна на свете! – рассмеялся Олег.
– Есть такое дело, – засмеялась в ответ Яна.
– Может, в кафе зайдем?
– Если только кофейку! Никакого спиртного!
Небольшое кафе, больше напоминавшее привокзальную забегаловку, как ни странно, угостило их совсем даже неплохим кофе. Яна и согрелась, и отогрелась душой.
– Так что там у вас с Асей? Ну же,
