на площадь стягивались новые люди. Сегодня правительство впервые сделало заявление по сложившейся ситуации. Они назвали все документы, опубликованные в сети вчера, фальшивкой, а людей, собравшихся в центре города — провокаторами».
Ну да, чего-то такого я и ожидал. Странно, что они целые сутки молчали. У нас ведь как, если что-то случилось, то сразу начинается: «этого не было», потом «это было, но это не мы», «мы проведем расследование», «предъявите доказательства», и тому подобное.
Черт, а я ведь никогда не лез в борьбу с правительством или с корпорациями. Да, я не любил их, но это была обычная бытовая нелюбовь, даже не ненависть. Они хоть и контролировали все вокруг, но в мою жизнь, вроде бы, не лезли. По крайней мере, не напрямую. И это меня устраивало.
А теперь они все хотят меня убить.
«По данным наших источников сегодня в десять утра в городе будет введен комендантский час. Жителям города будет запрещено покидать свои жилые ячейки, остановится работа общественного транспорта, закроются магазины. Не исключено, что в город будут введены войска, но в каком количестве, и с какими целями, не сообщается».
Ага. А полиция, я так понимаю, сейчас вся там, в центре, возле Дома Правительства. И кто будет контролировать выполнение приказа? Да, видимо, войска и есть, иначе никак. Иначе разнос пойдет, будут выносить магазины, сводить счеты и все такое. Так всегда бывает, когда общество становится перед серьезным кризисом, с которым невозможно справиться.
Кстати, поэтому никто и не приехал на вызов со склада, который наверняка был. А работяги? Почему они пошли на работу?
Хотя ведь и их было немного. Складская зона огромная, а я всего одну группу встретил. И ни грузовиков ездящих, нихуя. Там ведь кишеть все должно рабочими, а я спокойно прошел и никого практически не увидел.
Так что за ночь такое произошло-то вдруг, что в город войска вводят?
Я свернул к съезду с шоссе, спустился вниз, вывернул руль и погнал в сторону центра, продолжая давить тапку в пол. Улицы все равно пустые, а полиции. Полиции, честно говоря, я уже не боялся.
Это ночью они меня чуть не приняли, а сейчас… Сейчас если их и осталось в городе, то совсем немного. Да и не будут они за мной гоняться, зачем им.
«Причиной этому, очевидно, стало то, что после заявления правительства в центр потянулся народ. Палаточный город разросся в три раза. По данным полиции на площади сейчас находится около ста тысяч человек. По данным оппозиционных политиков, на самом деле их не меньше пятиста».
Ебануться, пятьсот тысяч в одном месте. За два дня. Вот это я устроил.
Нет, ну население Новой Москвы что-то около двадцати миллионов. Так это что, получается, целых пять процентов вышли на улицы?
Нет, с другой стороны, верить нашей оппозиции — это себя не уважать. Правда наверняка где-то посередине. Но один хрен, это и площадь перед Домом Правительства, и все окрестные улицы должны быть запружены людьми.
А мне именно туда и надо. И как мы пройдем?
«Полиция оцепила район скопления митингующих, и никого туда не пускает. Видимо, пытаются не допустить, чтобы их силы разрослись еще сильнее. Так или иначе, мы продолжим держать вас в курсе».
Сука, Князь. Не мог выбрать какое-нибудь другое место? Где-нибудь на окраине, куда было бы легко приехать? Обязательно нужно было в этот сраный «Шалаш» тащиться?
С другой стороны, он-то туда ехал ночью, пока оцепления еще не было. И что мне теперь, звонить ему и просить дождаться, пока его снимут?
Блядь.
«Кстати, а беспокойно не только в городе, но и в Квартале. По нашей информации как минимум в трех мегабашнях сегодня ночью было очень шумно. А вы сами понимаете, когда шумно в Квартале, это значит, что там началась резня».
Ага. Ну тут угадать легко. «Сапсаны» режут оставшихся в городе «Резаков». Вот так вот. Режут «Резаков».
«Скорее всего, это связано с тем, что главарь банды „Резаков“ был убит. Но выводы делать пока рано. Оставайтесь на нашей волне, только у нас вы услышите самые свежие новости без купюр».
И снова заиграла музыка. Да уж, интересно дела обстоят.
— А куда мы едем-то? — наконец, спросила Ив. — Не в центр?
— Самый, что ни на есть, центр, — кивнул я.
— Ты не гони так что ли, — попросила она. — Я понимаю, что ты торопишься помочь своей хакерше, но если мы врежемся в кого-нибудь и оба отправимся в переработку, то ты точно никого не спасешь.
Я глянул на спидометр и тут же сбросил скорость. Что-то действительно я разогнался. Наверное, на адреналине, да и препарат, который дал мне Зум, действовал. Чувствовал я себя бодрым и полным сил.
На улице стали попадаться машины, но брошенные. Похоже, что люди приезжали на них на митинг, выходили, и шли дальше пешком. Улица была забита ими, потому что бросали их прямо на проезжей части. Приходилось объезжать.
Впрочем, скоро я остановился, потому что улица впереди была перегорожена автозаком и двумя полицейскими «Нива Новами», а вокруг сновали вооруженные до зубов легавые. Ежей не было, только самые простенькие металлические заграждения.
Глава 23
Я почувствовал, как мое лицо растягивается в злобной ухмылке. В очередной раз за последние пару суток они преградили мне дорогу. И говорить разговоры тут просто бесполезно, у них одна установка: убить меня. Если, конечно, я не убью их первыми.
На самом деле, возможно, что я это заслужил, когда убил того полицейского прямо у отделения. Но с другой стороны, куда мне было деваться? Поехать вместе с ними, как овца на заклание, чтобы они продали меня кому-то из решал? И чем это кончилось бы?
— Пристегнись, — сквозь зубы сказал я Ив.
— Что? — кажется, она не поверила моим словам. — Ты собираешься прорываться? Давай развернемся, давай найдем объезд. Может быть, пройдем по домам или через крыши.
Объезд? Тут вся полиция города собралась, наверняка они перекрыли все улицы, все переулки, потому что центр города на этот раз строился по плану в отличие от стихийной застройки Старой Москвы. И одним из пунктов этого плана как раз и была возможность легко перекрыть доступ в центр на случай массовых демонстраций или обороны. Правительство всегда в первую очередь защищает себя.
По крышам? Это тоже не особо хороший вариант. Хотя бы потому, что на крышах вполне могут сидеть полицейские снайперы.
