«руки-базуки» позволят мне ее контролировать.
Резко выдохнув, я толкнул вперед правую дверь, навел ствол автомата в сторону водителя «Лады» кое-как прицелился по коллиматору, и утопил спуск, выпуская весь магазин одной длинной очередью.
Увидел, как лобовое стекло «Лады» растрескалось и осыпалось, а водитель в полицейской форме задергался от попаданий и приземлился лицом на руль. Машина резко ушла в сторону, потеряла скорость, водитель второй тачки не успел затормозить и врезался в неё. Послышался громкий звук рвущегося металла.
Вытянув вперед руку, я захлопнул заднюю дверь фургона, перезарядил автомат, и двинулся в сторону кабины. Посмотрел в экран заднего вида. Больше никто за нами не ехал. А в паре десятков метров впереди был выезд из переулка. Мы почти приехали.
Внезапно нарочито медленно, будто издеваясь, из-за поворота выехала еще одна машина, загораживая нам проезд.
Мы ехали в ловушку. Легавые сообщили своим по рации, и те перекрыли нам путь.
Я ожидал от Ив, что она попытается затормозить. Или еще чего-нибудь подобного. Но нет, вместо этого девушка отчаянно завизжала и утопила педаль газа еще сильнее.
Яростно выматерившись, я присел, взялся за пассажирское сиденье, обхватил его руками, надеясь удержаться, и не вылететь от столкновения в лобовое стекло.
Только это мне не помогло.
От удара меня бросило вперед, и я больно врезался лицом в подголовник, а потом фургон перевернулся. Не удержавшись на месте, я рухнул куда-то. Все завертелось, сверху на меня свалился какой-то ящик и, больно ударившись головой, я потерял сознание.
Глава 24
Судя по тому, что снаружи были слышны торопливые шаги, без чувств я провалялся всего несколько секунд. Сбросил с себя ящик с турелью, взялся за автомат, проверил прицел. Он работал. Да уж, крепкая штука в отличие от моей, головы, которая гудела.
Впрочем, чувствовал я себя более-менее неплохо, хоть и понимал, в какой именно заднице оказался. Мы врезались, перевернулись, на улице хрен знает сколько легавых ждет, чтобы пристрелить нас. А что с Ив, неясно. Потому что она никаких признаков жизни не подаёт.
Что ещё хуже, я чувствовал отчетливый запах бензина. А это значит, что у нас бачок протек. А у автомобильного топлива есть одна очень гнусная особенность: оно очень легко загорается. Собственно по этому его и используют в двигателях внутреннего сгорания.
— Выходите с поднятыми руками или мы открываем огонь! — послышался снаружи голос.
Ага, сейчас, прям побежали. Впрочем, легавый правду говорит, выбираться отсюда надо как можно быстрее. И заодно вытащить девчонку.
Я подошёл к задней двери, спрятался за правой створкой и толкнул от себя левую. Поймал в прицел грудь одного из легавых, что стоял напротив.
Он успел выстрелить первым, пули толкнули меня назад, но бронежилет выдержал. Ну да, их-то вооружают тем, что обладает лучшим останавливающим действием. Убивать им совсем не обязательно.
Попадание в грудь. Броня не пробита.
Я утопил спусковой крючок, и высадил ему в грудь очередь на пять патронов. И ВСС прекрасно доказал превосходство своих бронебойных патронов над стандартным полицейским бронежилетом.
Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.
Я тут же выбрался наружу, сместился в сторону, спрятался за задним бортом фургона. Меня встретили длинной очередью, несколько пуль просвистели мимо, у самой моей головы. Рука рефлекторно зашарила по подсумкам в поисках, гранат, которые у меня были, но я усилием воли остановил это движение. Если брошу гранату, то взорвется и фургон. А там Ив.
Я услышал шаги справа, резко повернулся и утопил спуск. Полсекунды спустя из-за угла выпрыгнул еще один легавый, наткнулся на очередь, и упал.
Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.
Что-то громко хлопнуло, и меня опалило жаром. Под ногами загорелся асфальт. На самом деле это был разлитый из бака бензин.
Уже понимая, что сейчас будет, я активировал ускоритель рефлексов и выпрыгнул из-за угла. Поймал в прицел того полицейского, что не давал мне высунуться, сместился в сторону, уклоняясь от его очереди, утопил спусковой крючок.
Время замедлилось настолько, что я, прекрасно видел, как ходит затвор моего автомата, и как вылетают гильзы. Перевел ствол автомата выше и влепил одну из пуль прямо в голову полицейского, которая разлетелась во все стороны фонтаном. Ну да, пуля-то тяжелая.
Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Бросился вперед, перекатился вдоль борта фургона, поймал в прицел следующего легавого, выжал спуск. Автомат выпустил короткую очередь и затих, ударник сухо щелкнул. Впрочем, этого хватило, полицейского, схватившего несколько пуль в бок, повело, и он упал.
Я сморгнул уведомление интерфейса, выхватил левой рукой пистолет, обежал уже горящий фургон, но никого не увидел. Так и есть, легавых было всего четверо, и больше никого.
Спрятав оружие, я подбежал к водительскому месту, наклонился над Ив. Девушка была без сознания, глаза ее оказались закрыты, лицо разбито в кровь, нос раздулся до размеров моего кулака.
— Дура, — пробормотал я. — Что ж ты не пристегнулась-то?
Схватив ее за плечи, я потянул девушку наружу, но не тут-то было. Что-то зажало ее ногу, так что, как я не пытался, вытащить ее у меня не получалось. Оставалось только одно: лезть внутрь, и пытаться разобраться, за что именно она зацепилась.
Я наклонился, чувствуя пышущий в лицо жар от уже горящего двигателя, полез внутрь, и тут меня отбросило назад.
Больно приложившись спиной и задницей, я перекатился в сторону, перевернулся, поднял голову. Перед глазами все плыло, в ушах стоял грохот и звон.
Пламя все-таки добралось до бензобака, и он взорвался. Фургон горел весь, более того, на мне вспыхнула форменная рубашка. Кое-как я затушил ее, поднялся на ноги и шатаясь, пошёл обратно в фургону.
— Женя! — послышался громкий женский крик. — Женя, я горю! Вытащи меня.
Значит, она была еще жива, и пришла в себя от боли. Я попытался, было, сунуться в огонь, но жар отогнал меня обратно. Сквозь пламя я увидел дергающийся силуэт. Волосы Ив уже сгорели, ее кожа покрылась волдырями, а кричала она беспрестанно.
Я попытался снова влезть внутрь, но не смог преодолеть себя. И тогда сделал единственное, что пришло мне в голову: вытащил из кобуры пистолет, прицелился в нее и утопил спусковой крючок.
Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
И как подтверждение вердикта интерфейса крик тут же оборвался. А я почувствовал себя, будто умер. Дело было даже не в привязанности, дело в том, что абсолютно посторонний, никак не замешанный в этой ситуации человек умер в мучениях из-за
