беседой (просто превосходной). Мне нравится Уилл. Сначала он был другом Джиджи, но потом мы с ним сблизились, а теперь вот оба остались в Гастингсе на лето. Может, с моей стороны некрасиво так думать (в конце концов, Уилл очень переживает), но меня очень занимает вся эта ситуация с Уиллом и Беккеттом. Не знаю, могла бы я сама поучаствовать в тройничке или нет, но должна признать, что фантазия привлекательная. Не в последнюю очередь – потому что и Уилл, и Бекк – ужасно привлекательные хоккеисты. Легко представить, почему девчонкам нравится, когда их зажимают между двумя такими крепкими телами.
Официант как раз забирает у нас пустые тарелки, когда мне приходит сообщение от Шейна. Я ожидаю увидеть какую-нибудь ворчливую жалобу на то, что пошла с Уиллом в ресторан. Вместо этого мне приходит ссылка на документ. Странно.
Мне все равно нужно в туалет, так что там я и решаю прочитать, что он прислал. Во-первых, потому, что открывать документ при Уилле грубо, а во-вторых, потому, что я боюсь открывать документ при Уилле.
А еще мне так любопытно, что там, что до дома я не дотерплю.
Сделав все свои дела и вымыв руки, я открываю сообщение Шейна. Помимо документа он прислал всего два слова: «Ты победила».
Я прохожу по ссылке и чуть не умираю от смеха прямо на кафельном полу уборной.
Он прислал заявление.
Самое настоящее заявление на должность моего друга с привилегиями.
В глаза сразу бросаются уморительные названия разделов. Имя. Размер пениса. Навыки… о господи. Он перечислил все свои любимые позы в сексе, начиная с той, которая, как он считает, удается ему просто мастерски, и заканчивая той, в которой он не так силен. Последним пунктом значится поза наездницы наоборот.
Мой смех эхом отдается от стен туалета. Хорошо, что я уже сделала все свои дела, а то бы описалась. Тем не менее, несмотря на всю абсурдность присланного текста, меня затапливает волна возбуждения – такая сильная, что кровь загорается.
В разделе, озаглавленном «Что возбуждает», сказано:
Командовать.
Не против, когда за мной наблюдают.
У меня перехватывает дыхание, а соски начинают гореть. В заключительном примечании Шейн и вовсе проявил красноречие:
Как Ваш подставной парень и настоящий друг с привилегиями, я серьезно отношусь к обязанности доставлять Вам удовольствие. Гарантирую как минимум один оргазм за один подход – посредством языка, пальца или члена.
Все мое тело сжимается. От одной мысли о том, каково будет ощутить на себе его губы, или пальцы, или язык, у меня заходится сердце.
Обязуюсь боготворить Ваше тело, уважать его и трахать Вас так, как Вас никогда не трахали прежде. Спасибо, что уделили время.
Я пялюсь на экран до тех пор, пока он не гаснет. Иисусе. Я нервно вбираю воздух, и тут приходит еще одно сообщение.
Шейн: Ну что? Я нанят?
Глава двадцать шестая
Диана
Инициатива
– Так вот в чем ты ходила на встречу с ним? – рычит Шейн, открыв дверь.
Я застываю в проходе.
– Да.
– И ты все еще уверяешь, вы не на свидании были?
– Не на свидании. Просто сходили в хороший ресторан.
Шейн не сводит с меня глаз.
– Прошу, скажи, что наденешь это платье, когда будем записывать видео для прослушивания.
– Нет, туда я надену полупрозрачное, чтобы было видно, что под ним купальник.
– Черт, – стонет он и тут наконец замечает, что я не сдвинулась с места ни на дюйм. – Зайдешь?
Я не делаю ни шага.
– Сначала мы обсудим правила Диксон.
– Вечно ты со своими правилами. Можно хотя бы обсудить их внутри, чтобы Найл не стал озвучивать свое ценное мнение?
Это он верно подметил. Я прохожу за Шейном в гостиную и пытаюсь встать не слишком близко к нему. Он принял душ и переоделся после репетиции – от него пахнет мылом, а одет он теперь в серую футболку с эмблемой колледжа «Иствуд» и черные спортивные брюки, низко сидящие на стройных бедрах. Наряд не скрывает четких мышц, и мои пальцы аж зудят от желания прикоснуться к ним.
– Понравилось тебе мое заявление? – Глаза у него так и сверкают.
– Оно прекрасно написано, – неохотно признаю я.
– Я знал, что ты оценишь, – он подмигивает и делает шаг в мою сторону. – Давай обсудим правила.
Я тут же отступаю на шаг.
– Правило всего одно. Уважение.
Шейн удивленно застывает.
– В каком смысле?
– В том смысле, что мы будем уважать друг друга во всех аспектах нашей договоренности. Да, это просто секс. Нет, никаких чувств не будет. Но даже в отношениях друзей с привилегиями требуется определенный уровень уважения. Я тебе не секс-игрушка.
Он отшатывается.
– Господи, конечно, нет!
– И я не хочу, чтобы ты спал с другими.
– Я и не собираюсь. – Голос у него звучит твердо, уверенно. – Я уже сказал, что больше не хочу спать со всеми подряд, и я ни за что не подвергну тебя никакому риску.
– Ладно, хорошо. Ой, и еще презервативы, – заканчиваю я.
– Ясное дело.
– Тем не менее я на противозачаточных, так что, если мы оба проверимся, я не против обходиться без резинок, – я тяжело вздыхаю. – Честно говоря, ненавижу их.
Шейн снова стонет.
– Ты серьезно стоишь там и рассказываешь, как сильно хочешь заняться сексом без презерватива? Ты, что ли, хочешь, чтобы я прямо тут кончил?
– Если мы оба будем чисты, – повторяю я.
Он слегка склоняет голову к плечу.
– Что тебе больше всего понравилось в заявлении? Чем моя кандидатура выделялась среди остальных?
Я стараюсь не улыбаться.
– Я не буду отвечать на этот вопрос.
– Не, думаю, стоит. Ты знаешь, что мне нравится. Справедливо будет, если я узнаю, что нравится тебе. Что-нибудь привлекло внимание?
Поколебавшись, я решаюсь.
– Возможно, мне понравилась та часть, где ты писал, что любишь покомандовать.
Он улыбается.
– Да, я так и думал. И почему же?
Вопрос простой. Потому что я всю жизнь все контролирую – во всех сферах своей жизни. Потому что я стала капитаном команды по чирлидингу на втором курсе, а это просто неслыханно. Я командую на тренировках и управляю своим отрядом как хорошо смазанной машиной. В глазах папы и брата я – неукротимая сила природы. Я добиваюсь того, чего хочу. На сто процентов выкладываюсь в каждом проекте, за который берусь.
При этом нельзя сказать, что во мне нет гибкости. Я люблю контроль, но не помешана на нем – если надо, я
