покой. Со своего места я вижу две разные дырки, а пояс настолько поношенный и растянутый, что джинсы едва держатся на бедрах. Пора подровнять его волосы и бороду. В каштановых прядях появилось еще больше заметной седины, чем в прошлом году, но это не делает его солидным, как бывает с некоторыми мужчинами.
Это заставляет его выглядеть еще грубее и брутальнее.
— Ты там отвлекаешься, малышка?
Я давлюсь удивленным смешком.
— Нет, конечно.
— Такое чувство, будто на меня пялятся.
— С чего бы мне на тебя пялиться?
Он бросает на меня теплый красноречивый взгляд.
— Вот не надо самодовольства. Ты не настолько горяч.
Издав хрюкающий смешок, он снова сканирует наш периметр, а я заставляю себя быть лапочкой и развернуться, чтобы тоже быть настороже.
В оставшиеся пятнадцать минут все хорошо, а потом мы добираемся до бункера.
За последний год они проделали поразительный объем работы. Теперь они воздвигли стену, за которой находится деревня из домов и общественных зданий, окружающая вход в подземный бункер. У них также имеется расширяющаяся ферма. Они еще не скоро будут такими продуктивными, как Новая Гавань, но они добиваются прогресса.
Нас пропускают через ворота, и Мак едет прямиком в старый гараж бункера. Автомобилям не разрешено ездить по узким улочкам деревни, так что он может поехать только туда.
Он с улыбкой выходит из машины, а Кэл помогает мне выбраться из кузова пикапа.
— Вы на какое-то время останетесь здесь?
Иногда мы так делаем. Это ощущается как поездка в отпуск, потому что у них есть горячий душ, кинотеатр и бассейн в бункера. Какое-то время они думали, что придется закрыть бассейн, раз у них закончились химикаты для очистки воды, но потом Мак и Грант нашли большой их запас в заброшенном отеле, и теперь бассейном до сих пор пользуются.
Но Кэлу не терпелось вернуться домой, так что мы направимся туда сразу же, как только поздороваемся с ребятами и дойдем до своего грузовика.
— Не в этот раз, — говорю я. — Мы готовы вернуться.
— Что ж, спасибо, что съездили со мной, — Мак хлопает Кэла по плечу и дарит мне крепкое медвежье объятие. — Знаете, о чем я подумал? Что нам очень нужно найти?
— И что же? — я думала, что мы живем весьма неплохо. Мы организовали процветающие сообщества, и нам удается заботиться друг о друге. Так что мне любопытно, о чем он думает.
— Коровы. Ни одной не видел со второго года после Падения. Но должны же они где-то остаться.
— Вау, — я прислоняюсь к Кэлу, поскольку он подошел и обнял меня рукой. — Да. Было бы здорово. Молоко. Сыр. Масло.
— Стейк, — сухо добавляет Кэл.
— Вот именно. Надо поработать над этим. Я все хотел съездить к центру страны. Посмотреть, что там. Посмотреть, насколько они развились. Может, у них есть коровы, на которых мы могли бы обменяться, — Мак делает паузу. — Если соберусь, вы поедете со мной?
Я оглядываюсь на Кэла и читаю ответ в его глазах.
— Конечно. Мы с радостью. Ты планируешь большую группу?
— Нее. Маленьким группам проще не привлекать к себе внимания. Мы не знаем, с чем столкнемся в том направлении, так что не нужно выглядеть угрожающе. Но я хочу поехать с ребятами, которые знают, что делают, так что вы двое были бы моим первым выбором. Анна сказала, что если я поеду, то она хочет присоединиться, так что, наверное, нас будет только четверо.
— Звучит здорово. Рассчитывай на нас, когда надумаешь, — я улыбаюсь и тут слышу дружелюбный голос с другой стороны гаража.
— Привет! Вы вернулись! Я не хотела, чтобы вы уехали без этого! — это Оливия. Высокая, светловолосая, ошеломительно красивая и заметно беременная. Она несет корзину чего-то, похожего на дыни.
Ее нагоняет хмурый голубоглазый Грант.
— Зачем, черт возьми, ты пытаешься таскать такие тяжелые штуки? — ворчит он, забирая у нее корзину и удерживая ее вместе с пакетом, который несет он сам.
Она смеется и корчит гримасу, поглаживая свой округлый живот.
— Будь по его, так он не дал бы мне носить ничего тяжелее подушки. В любом случае, в этом году гидропонный сад внизу дал очень хороший урожай, так что я подумала, что вы не откажетесь.
Я восторженно обнимаю себя при виде корзины с небольшими арбузами и дынями, а также пакета свежих томатов.
— Выглядит изумительно! Спасибо!
Кэл забирает продукты у Гранта. Мы болтаем еще несколько минут, затем идем к своем пикапу.
Через полтора часа мы сворачиваем на нашу гравийную дорожку у дома.
Дома.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, поворачиваясь к Кэлу. Всю дорогу обратно он был нетипично тихим, но это особенно заметно сейчас, когда мы только вдвоем. Он никогда не был разговорчив с другими людьми, но со мной он обычно не такой тихий.
Доехав до хижины, он паркует грузовик. С улыбкой поворачивается ко мне.
— Все хорошо.
Я ему верю. Его глаза мягкие, нежные, открытые.
— Просто ты тихий.
— Да. Есть кое-что на уме.
— Например?
Он выбирается из грузовика и берет продукты из кузова, пока я достаю нашу дорожную сумку.
— Например, что, Кэл? — спрашиваю я, хмурясь и шагая за ним в дом.
Он кладет дыни и помидоры на кухонный стол и поворачивается ко мне. Делает странный прерывистый вдох.
— Кэл, ты меня пугаешь, — мое сердцебиение учащается. Я подхожу и хватаю его за рубашку в тщетной попытке привлечь его поближе. Он всегда был слишком крупным, и его не сдвинуть. — Что происходит?
— Ничего плохого, — он сует руку в карман джинсов. — Просто у меня для тебя кое-что есть.
— Правда? — моя краткая вспышка тревоги уже унялась, и я чувствую уже другое волнение. Нежное предвкушение. Он всегда находит мне маленькие подарочки, и я обожаю все до единого. — Это поэтому вы с Маком вчера исчезли на пару часов?
— Ага, — он раскрывает ладонь. Показывая золотое кольцо с бриллиантом солитером квадратной огранки.
Я громко ахаю, поднося ладонь ко рту.
Он прочищает горло.
— Хочешь?
Я взрываюсь сдавленным хихиканьем.
— Это да? — он окидывает меня быстрым теплым взглядом.
— Да! — я хватаю кольцо и пытаюсь надеть, но он забирает его у меня и надевает на мой палец. Оно подходит.
Затем я бросаюсь в его объятия. Он обнимает меня в ответ, подхватывая и пару раз кружа над полом.
Мы прошли такой долгий путь с той ночи, когда он спустился с горы, чтобы спасти меня и Дерека в мире, который превратился в одни лишь тлеющие угольки.
Теперь мир же нечто большее, и мы проделали весь путь до дома.
Конец
