медленно её опустить и скрыться за кулисами. Когда я бежал к кулисам раздался смех и аплодисменты. Я до сих пор горжусь своим блестящим выступлением, хотя за него я ни званий, ни наград не получил. Дядя похвалил меня и отвёл к маме. Теперь снова возвращаюсь к двум эпизодам, о которых я говорил выше. Эти эпизоды имели место глубокой осенью 1943 года в славном городе Ташкенте. Начну с самого волнительного. В то время в оперном театре имени Я. М. Свердлова проводились ночные смешанные представления, в которых выступали известные писатели, артисты разного жанра. Среди выступавших были писатели Алексей Толстой, Михаил Шолохов, оперные певцы, набирающий популярность Аркадий Райкин с его МХЭТ и другие. Концерт начинался поздно вечером и заканчивался под утро. Попасть на такой концерт было очень трудно. Каким-то образом, мне удалось приобрести два самых дешёвых билета на одно из представлений. Накануне этого события из Чирчика приехал в короткий отпуск сержант Сэм. В день представления вечером мы собрались у нас дома. Чтобы придать респектабельный вид для такого случая, мы с Сэмом решили одеться в классические костюмы. Я оделся в отцовский костюм синего цвета, а Сэм в мой светлый. Я обращаю внимание именно на цвета костюмов, ибо они сыграют определённую роль в последующих событиях. Мама отгладила две безрукавки, которые в то время назывались финками; они были сшиты мамой из светло-жёлтого шёлка местного производства, очень похожего на ткань парашютного шёлка. Начистив до блеска ботинки, мы поздно вечером направились к театру. В театре мы забрались на галёрку откуда наблюдали действо, происходящее на сцене. Я не буду рассказывать о том, что происходило на сцене, а перейду к тому, что произошло во время первого антракта. Мы с Сэмом обратили внимание на лотерею, которая разыгрывала различные призы. Мы, располагая небольшими деньгами, решили принять участие в этой игре. Купив несколько лотерейных билетов, мы обнаружили, что на все билеты выпали выигрыши. Я выиграл почтовую открытку и напёрсток, а Сэм-что-то подобное. Стоимость выигрыша составляла не больше одной двадцатой от стоимости билета. Мы по наивности не обратили внимание на жульничество организаторов лотереи и поддались азарту. Именно на это организаторы и рассчитывали. Наша цель была выиграть один из больших тортов, которые были помещены под стеклянные колпаки, и угостить наших мам и братика. Это стало для нас идеей фикс.
Скоро деньги закончились. Я вспомнил, что дома сохранились небольшие остатки от стипендии. Недолго думая, мы приняли решение сбегать домой за этими деньгами. Расстояние между театром и моим домом можно было покрыть быстрым шагом за десять минут. Мы направились к выходу. В вестибюле к нам неожиданно подошёл милиционер и попросил предъявить документы. Я протянул студенческий билет, а Сэм, соответственно свой. Он внимательно ознакомился с нашими документами, и предложил отойти к стене. На все наши вопросы он отвечал стереотипно: «Пожалуйста, не волнуйтесь и подождите.» У нас создалось впечатление, что он сам не знает причину нашего задержания. Вскоре мы через окно увидели остановившийся напротив входа в театр большой лимузин ЗИЛ. Через несколько секунд в вестибюле появилась группа захвата, как мы позже поняли, во главе с человеком в кожанке. Он представился: «Я начальник уголовного розыска города Ташкента. Приглашаю вас пройти со мной к машине». Видя, что сопротивление бесполезно, мы, обескураженные происходящим, направились к машине. Нас привезли в городское управление милиции, провели в кабинет Начальника уголовного розыска. Он записал адреса нашего постоянного проживания и поручил своему сотруднику провести нас в следственный отдел. Мы сели напротив одного из кабинетов и стали ждать. Минут через тридцать из кабинета вышел крайне мрачный мужчина и обратился к нам с вопросом: «Кто из вас пойдёт на допрос?» Сэм резко отстранил меня в сторону и громко сказал: «Я!» и направился вслед за следователем в его кабинет. Позже он признался, что боялся, что я не выдержу допроса. Он также рассказал, что произошло в кабинете. Только он присел, как ввели через боковую дверь арестованного. Следователь встал и, держа в руках большую связку ключей и отмычек, подошёл к нему и задал какой-то вопрос. Последовал ответ, который не удовлетворил следователя, после чего, он со всего размаха ударил связкой в лицо несчастного. Во все стороны брызнула кровь. «Увести», сказал следователь милицио-неру. «Теперь займёмся тобой», сказал он. «Я понял, что эта жестокая сцена проделана с целью психологически заранее меня сломать», сказал Сэм. Допрос начался с заполнения анкеты. По мере заполнения, лицо следователя стало меняться с мрачного и сурового на смущённое и даже в какой-то степени растерянное. Особенно его смутило то, что Сэм является курсантом авиационного училища и имеет звание сержанта, а его брат-начальник полевого госпиталя и имеет звание майора или подполковника.
В это время в кабинет вошёл Начальник уголовного розыска и тихо сказал следо-вателю, чтобы тот сворачивал дело, и добавил, что он лично произвёл обыск в домах подозреваемых, а также допрос их родителей, и убедился, что они, то есть Сэм и я, никакого отношения к тому, ради чего была проведена операция, не имеют. Но он говорил так тихо, чтобы Сэм слышал. В то же время, Сэм так и не понял в чём, собст-венно, нас подозревали. Затем начальник уголовного розыска попросил Сэма захватить меня, сидящего в коридоре, и пройти к прокурору. Именно от него мы узнали все подробности. Прокурор встретил нас приветливо и стал рассказывать о цели прове-денной операции. Согласно его рассказу, произошло следующее: некоторое время тому назад была ограблена квартира главного инженера ташкентского авиационного завода №84. Во время ограбления были похищены многие ценные вещи, а также одежда. Среди одежды были рубашки, сшитые по заказу из парашютного шёлка светлых тонов. Именно в эти рубашки, по твёрдому убеждению, ограбленного, были одеты Сэм и я, когда он увидел нас на ночном концерте. Он позвонил в Уголовный розыск и потребовал немед-ленно выслать группу захвата. Он также сообщил, что подозреваемые задержаны. Наш прежде-временный уход за деньгами, лишь подтвердил его догадку, что именно мы и являемся грабителями. «Всё остальное вам известно»-завершил рассказ прокурор. «Какие могут быть последствия из-за незаконного задержания?»– спросил я. Он ответил: «Можете подать в суд. Но не советую, так как вас затаскают по судам, ведь это касается влиятельных людей. И время военное. Сейчас я готовлю постановление о прекращении дела о грабеже, поскольку, взяв в свои руки поиск грабителей, пострадавший вмешивается в нашу работу. Вы уже третьи, кого он подозревает. А нам приходится извиняться». Он попросил оставить ему рубашки
