познакомиться, наёмник Рей, — подтянувшись на цыпочках, Мо, очаровательно улыбнувшись, поцеловала меня в губы. —
Я вообще-то замужем, но ты такой красавчик, что я не смогу удержаться!» Я подтянул её к себе за талию.
«Серьёзно? А муж ревнивый?»
«Очень! И очень сильный к тому же! Боишься?»
«Нисколько!»
« Знаю я её мужа, — с другого бока подошла Эллиса. — И тебе стоит бояться. Но, если будешь хорошим мальчиком, то я ему ничего не скажу…»
«Папа, давайте потом!» — вклинилась в наше уже готовое начаться прямо здесь воссоединение Руби.
Я тяжело вздохнул. Сдерживаться теперь, чувствуя обеими ладонями мягкость и тепло любимых женских тел, было едва ли выносимо. Но, пожалуй, всё-таки действительно стоило для начала закончить дела и уединиться в палатке.
«Ладно. Идёмте, я представлю вас командующей войском. Надеюсь, у всех при себе есть запасные удостоверения личности?»
Для всех эти месяцы прошли очень плодотворно.
Больше всех вперёд продвинулась Мо, на основе своих стилей магии создавшая уже целых шесть оснований и находившаяся на полпути к седьмому. Однако и пятерым Майигу наложение двух мировых систем оказалось очень выгодно.
Никто из них не продвинулся выше пяти оснований, а Йирро и вовсе создала только четыре. Но в совокупности с тем крещением в мировой ауре, что они получили в мире-Банке, из «моих» не осталось никого, кому не был бы по зубам Магистр хотя бы начальной шестой стадии. А Тарканд и Герта вполне смогли бы взять на себя и средние шестые.
Четверо друзей Алистера тоже все находились на пятых стадиях. Это было что-то вроде большого рубежа, куда более трудного для преодоления, чем большинство остальных, отделявшего начальные стадии от высоких. Но и они, с учётом зародышей аспектов, могли тягаться с полноценными шестыми стадиями.
Не сказать, что в масштабах третьего войска эльфов, насчитывавшего более пятнадцати тысяч Магистров, из которых тысяча шестьсот были на шестых стадиях, это было чем-то особо выдающимся. Но, опять же, я и не собирался силами своего маленького отряда выигрывать эту войну.
Правда, в итоге всё-таки получилось так, что именно благодаря нам, пусть и не напрямую, сражение при Бомларге закончилось в пользу Гипноса.
Глава 23
Я представил ребят Ариании, в процессе ощущая на себе чёткие подозрительные взгляды девочек.
Они не могли не понять, что командующая в моём вкусе, да, чёрт побери, она была во вкусе любого, кто не был эльфом, и, похоже, тут же начали что-то подозревать. Однако, так как ничего и не было, ни я, ни Ариания себя не выдали, и Эллисе с Мо пришлось успокоиться.
У самой же командующей наверняка появилось немало вопросов относительно того, кто же я такой, раз сумел собрать настолько разношёрстный отряд.
Хотя, разношёрстный отряд собрал как раз-таки Алистер, у меня всё было стабильно: два превращённых в Майигу человека, один пожиратель и три чистокровных Майигу. Эм… нет, не очень стабильно.
Впрочем, в данном конкретном случае важнее было то, что все они выглядели как люди. Все отличительные черты своих истинных форм, которые Майигу так любили включать в свои человеческие облики, Руби, Тарканд и Йирро, разумеется, давно убрали.
И, пожалуй, явись они к Ариании сами, без меня, ничего хорошего из этого бы не вышло. На самом деле проблемы начались ещё даже до входа в палатку командующей, в самом лагере.
В Эллису и остальных, конечно, не начали бросаться помидорами и никто не схватился за вилы и факелы. Но, проходя между палаток, я отчётливо ощущал направленное на моих ребят недружелюбие.
Это при том что даже на Ризеллу, которая как бы относилась к расе тех, с кем они прямо сейчас вели войну, не было обращено настолько напряжённых, полных подозрений и подавленного негодования взглядов.
Я уже получил в лагере определённую известность, особенно за этот вечер, когда меня чествовали, как убийцу тысячника русалок. И, похоже, отсутствие хоть какой-то реакции на Эллису и остальных, помимо напряжённости, было именно благодаря мне.
Однако мне было сложно представить, что бы произошло, если бы меня там не было или даже если бы я пришёл в лагерь вместе со всеми, не проведя там до этого пять дней.
Подобное отношение было вполне объяснимо. Понтифик Небесной Громовой Воли и Великий Гипнос были не просто недругами или соперниками, они были кровными врагами. А из-за того, что они же были старейшими Мудрецами Земель, вражда людей и эльфов была едва ли не вписана в гены двух рас.
Насколько я понял из учебников истории, раньше, несколько тысяч лет назад, всё было ещё хуже. Война между эльфами и людьми почти не прекращалась, между сторонами накопилось бесконечное количество взаимных обид, которые невозможно было разрешить никакими переговорами.
Однако потом Земли Небесного Грома полноценно вступили в «большую политическую игру» масштаба всех Великих Душ. Мировое скопление начали посещать дипломаты из других скоплений, стали заключаться сделки, возникать союзы.
Конфликт между Понтификом и Гипносом в таких условиях был совершенно невыгоден Землям. Он не только ослаблял скопление, не только перетягивал на себя значительную часть внимания двух сильнейших Мудрецов мира, но и выставлял само скопление в дурном свете перед соседями.
Дескать, раз уж Земли Небесного Грома не способны разрешить даже внутренних конфликтов, то рассчитывать на них в конфликтах внешних тем более нельзя.
Так что другие Мудрецы, объединившись, смогли убедить Гипноса и Понтифика разойтись по разным углам ринга. Было подписано мирное соглашение, подкреплённое клятвой, и впервые за невесть сколько лет люди и эльфы, скрепя сердце, пожали друг другу руки.
С тех пор прошло несколько тысяч лет, и новое поколение, родившееся и выросшее уже в мире без этой ужасной войны, не испытывало к представителям противоположной расы настолько же яркой ненависти, как их предки.
Дошло до того, что в Сваргале, столице владений Понтифика, относительно неплохо себя чувствовали эльфы, имея законное гражданство и право на работу, а в Вечном Лесу — столице владений Гипноса, жила и здравствовала человеческая диаспора.
Тем не менее, ни та, ни другая раса не могла полностью избавиться от накопившихся в культуре стереотипов, связанных с их историческими врагами. И особенно это было заметно в среде Магистров, где внутри кланов молодёжь могла слушать истории о кровопролитных войнах древности от их непосредственных участников.
Так что отношение к моим ребятам было таким отнюдь неспроста. И, к сожалению, с этим нужно было смириться. Если бы я присоединился к кентаврам или русалкам, не факт, что было бы лучше.
Нет, таких подозрительности
