нет. Все только об этом и говорят, перестав обсуждать прошлые новости, что Камилла от вас беременна.
Что?! — от такой неожиданной вести рот непроизвольно раскрылся сам собой, а внутри все сжалось. Я перевел взгляд на Адель. Жена побледнела и оперлась рукой об стену. А потом подняла на меня свои глаза, полные непонимания.
Заметив нашу реакцию, Генерал смутился и смущенно пробормотал:
— Возможно я ошибся, и неправильно истолковал сплетни. Камилла ведь была невестой вашего кузена, и вполне возможно, что обсуждали его, а я ошибочно подумал на вас из-за одинакового имени. Прошу меня простить и не обращать внимание, это всего лишь слухи.
Но своей попыткой оправдать меня он сделал только хуже. Ведь именно я был в теле кузена, когда Камилла приезжала в мой дом и разыграла очень пикантную ситуацию на глазах жены.
— Прошу меня простить, я забыла полить грядки, солнце село, надо срочно успеть.
И, не глядя на меня, жена выбежала из комнаты.
Я откинулся на постель и закатил глаза. Бездна!
65. Объяснения
Я еще продолжала парить в своих радостных мыслях после ухода лекаря, поэтому не особо вслушивалась в слова, что говорил Генерал Дариан. Стыдно, но я не сразу ответила на его приветствие, потому что задумалась о нас с мужем.
Неужели лекарь прав, и муж пошел на поправку, да так, что теперь у нас может быть полноценная семья, в будущем? С нашими собственными детьми?
Признаться, я очень хотела ребенка. В свое время не получилось, вернее сначала было не от кого, а потом, когда кандидат появился — гормональный сбой, возраст, и куча других мелких женских проблем, в совокупности не приводящие к желанному результату.
Поэтому, если представится случай, я бы с радостью им воспользовалась бы. Тем более лекарь говорил, что у меня сейчас самые благоприятные дни для зачатия.
Интересно, а герцог хочет ребенка?
Представив герцога в роли отца, я улыбнулась. Моя интуиция подсказывала, что он будет любящим и очень заботливым родителем.
Подумав об этом, я подняла взгляд на мужа и встретилась с его. Он смотрел на меня словно зверь, затаившийся под кустом в засаде, и с минуты на минуту готовый выскочить и накинуться на свою жертву.
Только учитывая яркий огонь в его расширенных зрачках, меня хотели не съесть, а повалить на пол и со всей страстной горячностью залюбить.
Заметив, как его взгляд переместился с моих глаз ниже, сначала на грудь, потом на живот, а чуть задержавшись, на ноги… внутри меня разлилось что-то горячее и вязкое, вызывающее томление и жгучее желание поддаться на встречу и ощутить в реале прикосновение его рук… Везде… но особенно там…
— Кхм… — кашлянул Генерал, и я мгновенно вырвалась из неприличных иллюзий и покрылась смущенным румянцем.
Надеюсь, он не заметил, каким взглядом я смотрела на мужа, чуть ли не начав прилюдно стонать от захвативших меня развратных мыслей. Это лекарь во всем виноват! Со своими днями!
Тем временем муж протянул Генералу исписанный мелким почерком лист бумаги, а я нахмурилась. Насколько я успела уловить мысль, в перерывах между фантазиями, они разговаривали о переезде из этого дома в центр деревни.
Я сомневалась. С одной стороны, мне будет большая поддержка и помощь от местных, все-таки тяжело в одиночку ухаживать за лежащим драконом. Но, с другой стороны, я так хотела побыть с мужем вдвоем, вдали от всех, особенно сейчас.
Но при Генерале я не стала пускаться в пространственные объяснения. Пускай сначала уедет, а там мы с Ксавьером все обсудим и сами решим, стоит ли рисковать или остаться здесь, в глуши.
Продолжая раздумывать, я не сразу уловила продолжение разговора, пока мой слух не выцепил знакомое имя — Камилла. Как вспомню эту наглую девицу, что без стыда и совести свидетельствовала против меня и прям руки сами тянуться вцепиться в ее шевелюру и как следует оттаскать.
— … Все только об этом и говорят, перестав обсуждать прошлые новости, что Камилла беременна от вас.
Что?! Я не поверила своим ушам и посмотрела на Генерала, а затем на Ксавьера. Судя по вытянувшемуся лицу последнего и брошенному на меня испуганному взгляду, мне не показалось. Он что, действительно с ней переспал? Когда был в теле кузена?
Не желая втягивать посторонних лиц в семейные ссоры, я стиснула зубы и, постаравшись держать себя в руках, выбежала на улицу.
Вот дрянь!
Не задумываясь, я схватилась за брошенную утром на грядках тяпку и со всей дури принялась рубить ею сорняки.
Мерзавка! Гадина! — мысленно ругалась, выплескивая наружу весь накопившийся негатив. Когда немного полегчало, я вытерла рукой пот со лба и села на пенек.
Какой ребенок? Какая беременность? Я лично проверяла, в своем теле Ксавьер бы не смог, а в теле брата… ну нет, он лично при мне ее выставил, а больше они не встречались. Драконница однозначно врет!
Выдохнув от осознания того, что сплетни оказались всего лишь сплетнями, я радостно улыбнулась и поспешила обратно в дом.
Не позволю более ничему омрачить такой радостный вечер! Остаток разговора я простояла в стороне, прислонившись спиной к стене, наблюдая как Дариан суетится, выкладывая привезенные вещи, драгоценности, золото, подарки от Алекса и его жены. И, кажется, он совершенно не торопился уходить.
Словно прочитав мои мысли, муж тактично ему намекнул, что время позднее, пора бы и честь знать. Генерал тотчас собрался и поспешил к себе. Правда, когда узнал, что Берта не поедет с ними, а останется у нас, потому что более не может выдерживать разлуку со своей молодой хозяюшкой, помог вытащить из сарая запылившуюся кровать и поставить ее в свободном углу на кухне.
Все — таки неплохой этот дракон. Зря отец выгнал его и лишил титула рода. Ну не мог он совершить ничего такого гадкого и омерзительного, чтобы его не простить.
Когда гости уехали, вдоволь наобнимавшись с нянюшкой, и поделившись произошедшими друг с другом событиями, пока чистили овощи и готовили ужин, мы сели трапезничать все вместе, в спальне. И мне показалось, что Ксавьеру понравилась такая незатейливая теплая семейная атмосфера.
Вымыв посуду, я набрала и подогрела воды для обтирания мужу (теперь он все делал сам, выгоняя меня на кухню), и тоже пошла ополоснуться и привести мысли в порядок.
— Лапушка, такое дело… лекарь поделился со мной радостной новостью, о герцоге, чай мы с ним не чужие, познакомились пока ехали. — вступилась Берта за него, заметив мой осуждающий
