не теряя времени, уже повалил меня на спину, согнул мои ноги в коленях и развел в стороны. И остановился.
От возникшей заминки я разволновалась, попыталась стыдливо их сомкнуть, но он не позволил. Муж крепко держал мои ноги, причиняя легкую боль, и почему-то медлил.
Я зажмурила глаза и попыталась глубже дышать. Как же неловко!
Но не дав мне себя накрутить, герцог подхватил мои бедра руками, и рывком подтянул к себе. А затем наклонил голову.
Я вновь закрыла глаза, только на этот раз погружаясь в странное оцепенение, предвкушая что-то неизведанное и прекрасное…
Мой прежний мужчина из прошлой жизни никогда не доставлял мне удовольствие подобным образом, считая это чем-то предосудительным и неприличным. И вот сейчас я замерла, затаила дыхание, испытывая легкую дрожь и волнительный страх перед неизвестным.
— Ммм… — непроизвольно сорвалось с губ, когда его горячий язык коснулся меня там.
Возможно, мне показалось, но меня не покидало странное чувство, будто муж сдерживал себя, боясь меня напугать своим бешеным темпераментом.
Он ласкал меня медленно, неторопливо, словно приручая и заманивая в свой плен, а у меня хмелела голова и громко стучало в висках.
Но вот напор усилился, движения языка стали более резкими и напористыми, а когда он коснулся моего чувствительного места, я не сдержалась, и вскрикнула, уносясь куда-то далеко на вершину блаженства.
Не знаю, наверное, мне показалось, но на мгновение в комнате раздался звериный рык, и быстро умолк.
Я открыла глаза, хотела пошевелиться, но тело меня не слушалось. Я смогла лишь поджать ноги и перевернуться на бок, продолжая переживать отголоски пика.
Когда ритм сердца восстановился и я смогла вновь нормально мыслить, то почувствовала, как что-то крупное и твердое упиралось мне в бок.
Улыбнувшись своим мыслям, я медленно привстала на колени, и не сводя глаз с предмета моего интереса, попыталась к нему приноровиться.
Однако Ксавьер меня остановил!
И я обиделась. Мне так хотелось его почувствовать ...всего... внутри... А он...
Муж погладил меня нежно по волосам, покачал головой и прошептал:
— Слишком рано… ты совсем неподготовлена…узкая…нужно время…
Возможно, он был прав. Но я не собиралась сдаваться!
Я отвернулась от него, с азартом обхватила его горный пик обеими руками и начала нежно водить руками, вспоминая все те свои скудные знания и опыт, что у меня были.
Я очень старалась! Мне хотелось доставить ему такое же наслаждение, что испытала я.
Но несмотря на то, что муж нервно и громко дышал мне в спину, а мои движения ускорились, разрядка не наступала.
Поддавшись панике, я наклонилась вниз и ласково коснулась его ртом, пройдясь языком по всей длине, затем еще раз… и еще… Внезапно дракон резко дернулся и я почувствовала приятное тепло.
Он вылечился! Мой муж стал мужчиной! — восторженно кричал мой внутренний голос, и наспех вытерев лицо, грудь, я поспешила прижаться к нему и нежно поцеловать в губы.
— Ты … ты… я люблю тебя… — только и смогла прошептать я.
— Я ждал тебя всю свою жизнь… Ты моя … навсегда… люблю…
А я тем временем проваливалась в сон, отмечая краем сознания, что кажется, муж заговорил, и что, судя по стуку посуды на кухне, нянюшка не спала…
68. Дракон
Я смотрел на свою жену, мирно спящую у меня на плече, и улыбался.
Сложно объяснить, но сегодня я впервые ощутил не только давно позабытые чувства счастья и огненной эйфории, я почувствовал единение со своим драконом. Словно мы, как в старые добрые времена, были единым целым, одной сутью. И я в полной мере смог ощутить, что такое связь истинных.
Теперь я понимал предков. Это очень крепкая и нерушимая связь, которую надо беречь, прятать от посторонних глаз и оберегать, как самое ценное свое сокровище.
Как же невероятно познавать свою любимую, ощущать отголоски ее эмоций, ее настроения, отзываясь каждой клеткой своего тела на ее желание.
И теперь, спустя несколько месяцев после затяжной депрессии и мрачных мыслей, я был искренне рад тому, что со мной приключилось. Если бы не моя немощность…
Однако посмотрев на свою Адель, я не стал углубляться в этот вопрос и заниматься поиском истины, потому что я нашел все, что искал. И теперь оно было рядом со мной. Навсегда.
Я ласково коснулся ее волос, практически невесомо погладил по нежной щеке, чтобы не спугнуть сон.
Как же я тебя люблю, моя девочка!
И как я не крепился, как не пытался укротить свой звериный напор, понял, что сил сдерживаться больше нет. Мне срочно надо взмыть в воздух и полетать над лесом, чтобы ослабить накал чувств.
— Берта! Берта! — тихонечко позвал няню своей жены, уловив чутким слухом ее присутствие на кухне.
Чтобы не смущать старую женщину, я осторожно накрыл одеялом Адель, прикрылся простынью сам, и очень надеялся, что она меня наконец услышит.
Мышцы на спине напряглись так, что в пору было кричать от боли.
— Нянюшка! — сделал отчаянную попытку, и о, чудо, Берта отозвалась и робко ступила на порог, с удивленным видом смотря на меня.
— Ваше сиятельство, вы заговорили? — охнула пожилая женщина, и от переизбытка чувств облокотилась на стену, прижав руку к сердцу.
— Я всегда говорила, хорошая близость творит чудеса… — неразборчиво что-то пробормотала она под нос, и подняла на меня взгляд.
Я же, морщась от боли, с трудом выдохнул:
— Берта, прошу, подкати мое кресло… мне надо… срочно… обернуться… драконом…
Видимо увидев гримасу страданий на моем лице, няня жены резко подорвалась, торопливо привезла коляску, стараясь максимально не шуметь, и с ее помощью, с большим трудом мне удалось на нее усесться.
— На улицу! — несдержанно резко скомандовал я, мучаясь вдобавок от судорог в руках. Никогда раньше мне не приходилось сдерживать оборот, и я даже не представлял, насколько болезненно это может быть.
Понимая, как я мучаюсь, Берта быстро покатила меня из комнаты, достаточно бодро и легко для ее пожилого возраста.
— Потерпи, зятек, сейчас полегчает, чуть-чуть осталось. Сейчас.
Ее голос был таким родным, таким добрым, в нем так и сквозило искреннее сочувствие, словно она и впрямь разговаривала с близким ей человеком.
Неожиданно припомнив, как она нежно общалась с Адель, постоянно ее опекала, ни разу не предав и не бросив, смутные подозрения стали складываться в моей голове.
Но стоило свежему ветру ударить в лицо, как я чуть не захлебнулся от радости.
Уцепившись в поручни
