В дверях появились Фиолетовые Очки и визгливо проорали:
— Всем срочно на сцену!
Вскоре они услышали, как ассистентка прокричала то же самое во второй гримерной.
Занавес был опущен, и Гарри стоял на сцене. Через десять минут зрительный зал начнет заполняться. Когда актеры вышли на сцену, он всем улыбнулся, но на Джаз не смотрел. Сара стояла рядом, смеясь каждой его шутке, будто они относились лично к ней.
В его голосе чувствовалось сдержанное волнение. Когда Ноубл говорил, то окидывал всех взглядом. Кроме Джаз.
— Я хочу сказать вам, что вы все замечательные актеры. «Как трогательно, а где же слезы?» Следующие слова он произносил, глядя в пол: — И я хочу, чтобы вы все знали, что работая вместе с вами над этим спектаклем, я многому научился у вас.
Лица у многих были счастливыми.
— И для меня работать с вами было большой честью, — тихо закончил Гарри. Затем он снова посмотрел на своих актеров и радостно потер руки. — А теперь вот что. В зале немало людей, которые жаждут увидеть наш провал.
Джаз со стыдом подумала, что он имеет в виду тех журналистов, которые называли его «искусственным» и «поверхностным». Она вспомнила один из отзывов. О нем писали как о «неглубоком актере», который пытается поправить свою карьеру участием в благотворительной кампании по сбору денег на борьбу с раком и ставит пьесу, «в которой играют сплошь любители и льстецы, на фоне которых он, конечно же, будет неплохо выглядеть». И это буквально через несколько дней после того, как Гарри назвали «героем нашего времени» за его игру в пьесе Патрика Клифтона. Что касается Брайена Питерса, то его рецензия на постановку пьесы Клифтона шокировала даже циничную Джаз. Похоже, Питерса ничему не научил тот опыт, пусть и горький, который он получил во время первых репетиций: критик так и не понял, что Гарри Ноубл действительно одаренный актер. Более того, его высокомерие стало еще невыносимей, чем ранее. Читая язвительные ремарки Брайена по поводу игры Гарри, можно было подумать, что он сам-то сможет сыграть гораздо лучше.
Но затем Гарри оживился.
— Однако в зрительном зале гораздо больше людей, которые желают нам большого успеха. Среди них, например, моя мама.
Все засмеялись. Сара умудрилась наполнить свой смех таким значением, что ни у кого не осталось сомнения, что она лично знакома с миссис Ноубл. «Костлявая корова», — злобно подумала Джаз.
Гарри продолжал:
— Дело в том, что в отличие от других спектаклей, в которых вам или мне, вероятно, придется еще играть, у нашей постановки — короткая жизнь, так что у нас с вами сегодня всего один шанс привести в восторг всех наших критиков. Единственный шанс доказать всем, что мы сделали правильный выбор. И, конечно, — не будем забывать, — напомнил он актерам, будучи уверенным в том, что все, конечно, это забыли, — только один шанс посвятить наш спектакль всем тем, кто страдал и страдает от страшной болезни — рака груди. Не знаю, как на вас, но на меня это накладывает особый отпечаток. Так что сегодняшний спектакль — самый трудный из всех, в которых я когда-либо играл. Но и у меня нет ни малейшего сомнения, что он будет великолепным. И что вы все будете великолепны. И вы сами тоже не должны в этом сомневаться. Я очень горжусь вами.
Джаз вспомнила сегодняшнее утро. «Так, все ясно», — подумала она.
— Ни пуха всем! — сказал режиссер. — Через пятнадцать минут тем, кто занят в первой сцене, быть на месте.
Все бросились в гримерные, оживленно болтая. Внезапно Джаз почувствовала, что кто-то тянет ее за руку.
— На минутку, — сказала Мо, заталкивая ее в укромный уголок возле сцены. Там было тихо. — Гилберт снова работает в своем журнале, — взволнованно сообщила она.
Джаз уставилась на Мо. Неужели она думает, что Джаз будет плясать от радости, услышав, что у Гилберта все в порядке?
— Мадам Александра Мармедьюк изменила свое решение. Театральный журнал снова выходит!
— И как же это отразится на мне? — ядовито поинтересовалась Джаз.
— Не будь полной идиоткой! У нас мало времени, — сказала Мо.
Джаз надулась.
— Ты что, не понимаешь? Это значит, что Гилберт не будет ничего писать о твоей сестре. Ему теперь это не нужно. Его назначили главным редактором, и все! Здорово, правда? Мы завтра идем подыскивать себе новый дом.
Глаза Джаз загорелись.
— Господи! Это же невероятно! — Она испытала невероятное облегчение и с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться — ведь у нее не будет времени, чтобы нанести новый грим.
— Знаю! — завопила Мо. — Я так рада! Теперь ты снова будешь со мной разговаривать, — выпалила она, не в силах больше сдерживаться.
Они обе сияли как медные чайники, радостно глядя друг на друга.
— Мне уже нужно бежать, — сказала Джаз, и они направились к гримерным.
Фиолетовые Очки метались по коридору в поисках Джаз. Завидев девушку, они коршуном метнулись к ней и прошипели:
— Элизабет Беннет, сейчас же на сцену!
Мо, не обращая на женщину внимания, зашептала:
— До того как спектакль начнется, я хотела сказать тебе, что все это благодаря Гарри. Знаешь, он показал, что он действительно звезда.
— Что?.. — начала Джаз.
— На сцену. Немедленно, — прошипели Фиолетовые Очки.
Джаз презрительно посмотрела на ассистентку, но ей тут же стало стыдно, и она побежала за кулисы.
Джорджия была уже там и молча ждала. Увидев Джаз, она повернулась к сестре и широко улыбнулась. Ее глаза сияли в темноте. «Черт подери, что же Мо хотела сказать?» — пронеслось в голове, но Джаз усилием воли отогнала все посторонние мысли прочь. Джорджия крепко сжала ее руку, и Джаз стала думать о публике в зрительном зале, пытаясь успокоиться и сконцентрироваться. Там должна быть вся их семья. А еще Марк и Мадди. И конечно же, родители Гарри. Приятели Гилберта, с некоторыми из них она когда-то работала. И все знаменитости, которые, естественно, занимают первые ряды. И телекамеры, которые запечатлеют для потомства каждую деталь, каждую их ошибку. Вроде все в порядке — Джаз сосредоточилась. Успеет ли она сбегать в сортир? Она обернулась и увидела мистера и миссис Беннет, Китти, Лидию и Мэри, которые стояли молча, выстроившись в ряд.
Заиграла музыка, погас свет и подняли занавес. Джасмин стремительно вышла на сцену.
Первая половина спектакля прошла гладко. В какой-то момент у миссис Беннет чуть не упала шляпка, и это ее немного выбило из колеи, а у Уильяма трость застряла в стуле. Джаз проявила чудеса хладнокровия: не спеша и спокойно, совершенно не выходя из роли, она вытащила трость и с очаровательной улыбкой покинула сцену. Это было неплохо. Даже очень неплохо.
