медные ободки, на которых, если прищуриться, видны рунные резы. И они, похож, работают на притяжение эктоплазмы. Призрачный материал, даже если попадает на горлышко снаружи — непринужденно втягивается через пару мгновений. Так что не промахнешься даже если мимо её шлёпнешь. И зачем спрашивается, тогда вообще нужна ложка? Можно ведь просто подносить горлышко поближе?
Через пару экспериментов понял, что руны на фиале эктоплазмой не ограничены и втягивают всё мало-мальски магическое, отделëнное от целого, примерно с полудюймового расстояния. Так же охотно, как и эктоплазма, в фиал шмыгнул отрезанный кусочек листа, крошечный зелёный жучок и потянулся шлейф пыльцы цветка, в чашечку которого умостился кусочек порубленного привидения.
Да, фиальчики непростые. Присмотревшись, я обнаружил, как за мутноватым стеклом комочки эктоплазмы оседают, сливаются, двигаясь в медленном водовороте, приобретают равномерный бледно-серый цвет и, похоже, уплотняются…
— Гарри! — по ушам хлестнул испуганный возглас Флоримона. Я вскочил и обнаружил, что колдун уже не наступает, тесня орду призраков, а, напротив, отступает. По искаженному от усилий лицу струится пот, меч вообще практически не видим, порхает, как пропеллер, свистя чуть ли не в ультразвуке. И между ним и границей дымится целая масса комьев эктоплазмы. Призраки же — уже не те безвольные клочки тумана, а новые налетают, похожие на плотные белëсые кометы с довольно-таки выраженными зубастыми безглазыми мордами. Двигаются хаотично, хоть и в пределах «магнитного сектора» стремясь прорваться, избегая грозного лезвия. И веет оттуда угрозой и исходит волнами страх.
Учитывая то, что до меня доносятся лишь ненаправленные отголоски их давления, сконцентрированного на Флоримоне, он ощущает себя наверняка в центре ада. А выкрикнул, обращая внимание на призрака, как-то миновавшего меч.
— Не дай ему прорваться к мегалиту!
Столько ужаса было в его крике, что меня подбросило с корточек, как пинком. Я помчался за проскользнувшей тварью, особо не понимая, что с ней делать. Главное — не допустить!
Призрачная комета с зубами резко ускорилась и акулой заходила вокруг висящей в воздухе каменной дипирамиды. Воздух внутри полукольца задрожал маревом магии, а призрак прямо на глазах начал увеличиваться и приобретать более чёткие контуры.
За четыре секунды, которых мне хватило, чтобы добежать, зубастая тварь увеличилась на четверть, а я успел провести параллели между ложкой для эктоплазмы, которая определённо может взаимодействовать с подобными сущностями, и вероятным оружием. Всё-таки сорок два сантиметра… (спасибо, глазомер, и воспоминание правильной меры длины «локоть») сойдут за короткий меч для мелкого десятилетнего парнишки.
Взмах параллельно земле, так, чтобы вращающийся призрак как можно большей частью попал под потенциальный разрез. Лëгкое сопротивление, какое бывает, когда рубишь жезлом медузу под водой (что? Это ещё что за ассоциации?). В результате отлетел в сторону внушительный клок тумана, а сам призрак мгновенно скакнул выше моей головы. Тут же последовал разворот кольца и пронзительный вой, что словно взорвался у меня в ушах. Секундой же позже последовал бросок — призрак ударил меня оскаленной пастью в грудную клетку. Словно огрел массивной подушкой, из разорвавшегося шва которой выскочила ледяная жаба, сквозным прыжком проморозившая мне сердце, желудок и заставившая захрустеть ледяными пузырьками лёгкие… Удар был тяжёл, так что я с размаху шмякнулся копчиком о землю. И то, что нанёс ещё какой-то урон призраку, судя по отлетевшим от него клочкам, успокаивало мало. Его совершенно не задержала эктоплазменная ложка, которую я обеими руками сжимал перед собой, как меч, пытаясь загородиться от атаки.
Промороженные внутренности подёргивались, требовали тепла, жара, настоятельной разморозки. А вой, предваряющий атаку призрак, повторился, и зубастая комета, описав круг, пошла обратно. Страх, который, как я знал, является ментальной атакой, превратился в ужас. Появилось ощущение, что замëрзшие внутренности второго удара не выдержат, расколются, как ледяные сосульки, которые уже никакой магией не собрать.
И на леденящий холод, умноженный на вспышку ужаса, отреагировала моя магия, встретив атакующего призрака потоками алого пламени, что вначале словно полыхнуло в груди, уничтожая холод, а потом, через доли мгновения сорвалось с кончиков пальцев навстречу призраку. Пламя проходило сквозь его туманное тело, но как-то всё-таки действовало. Тот начал быстро увеличиваться, но вместе с тем замедлился. И не дойдя пару метров, отвернул в сторону, виляя хвостом, выросшим метров на десять.
Ещё через пару секунд рядом с ним возник Флоримон и взмахом меча отделил голову от хвоста, после чего призрак с шипением словно провалился сам в себя, съёжившись до внушительного шматка эктоплазмы. Колдун же подцепил кончиком лезвия боевую ложку, которую я не заметил даже, как отбросил в сторону. И стряхнул мне на колени, многозначительно указав подбородком на добычу:
— Возьми. Тебе скоро понадобится много призрачной плазмы.
Сам же взмахнул возникшей в руке палочкой, повернув висящий в воздухе мегалит на 180 градусов, после чего целенаправленный поток призраков тут же иссяк, а оставшиеся были порублены быстрее, чем я заполнил оставшиеся фиалы.
Я собрался с мыслями, чему очень поспособствовали быстро сдувающиеся волдыри от ожогов на кончиках пальцев. Очень интересно так, остаются через полминуты лишь белёсые пятна омертвевшей кожи, а ещё через полминуты и она оживает, прирастая обратно. Наконец, встретил улыбающегося в бороду колдуна вопросительно поднятой бровью и словами:
— То есть, у мегалитов домена Уэлсли, кроме удержания зеркальной магии, есть и дополнительные функции. В частности, такая, как манок для призраков, верно? И ведь ничего этот «прорвавшийся» страхолюдного вида фантом сделать с этим красивым магическим артефактом не мог, да? Но вот как вам удалось столь искренне-пугливо меня отправить на бессмысленную битву, понять не могу. Ведь ни заклятий, не проклятий… Гм.
Флоримон кивал на каждое предложение, но прервал меня, подняв палец.
— Призрак напитался бы магией, после чего уплыл бы в лес, где вполне мог переродиться через некоторое время в нечто более опасное. Впрочем, ты сам его загрузил магическим выбросом пламени, забив его вместилища под завязку. Ну и заодно познакомился с контактными ощущениями от этих тварей. Касательно искреннего страха… Это навык управления движением призраков, и не только. Отнюдь не просто так они летели именно через меня. Позволь я себе отключить инстинктивную реакцию на неприятную эмоцию, как фантомы тут же хаотичным образом понеслись бы искать источники магии. Опять же, насколько я понял, ты не знал, что вызов огня тебе также присущ. Кровь, тьма, огонь… Мерлин всеблагой, что Поттеры в своем роду намешали?
— Что вы имеете в виду?
— Ну я не великий специалист по сочетаниям базовой родовой магии, но старые рода, как правило, сочетают магические основы, дополняющие друг друга, а не противоречащие. Как сказала миссис Фигг, вурдалака ты отработал кровью. Простая
