что я удержал тебя на весу заклинанием, — сурово произнёс Флоримон, — и, знаешь ли, пена из твоего рта, как у эпилептика, наевшегося мыла, меня совершенно не вдохновила. Зачем это нелепое преодоление «до отказа?» Я разве требовал этого? Ты пытался меня этим впечатлить? Ну впечатлил, да. Молоде-этс!
Я покачал головой, чувствуя, как губы сжимаются в нитку под давлением поднимающегося недовольства:
— Флоримон, странные предположения лучше не высказывать. Я вообще о желании произвести на кого-то впечатление знаю лишь теоретически. Детство приживалки у вынужденной содержать мага колдуньи и двух маглов не способствовало получению такового, знаешь ли. И человек, с которым только сегодня познакомился, полагаю, в принципе не может стать для меня подобным субъектом.
Колдун повертел палочкой, заставляя вслед за её кончиком крутиться поленья в камине. Пальцами же другой руки машинально скручивал ус, так что он вытягивался и торчал, как у таракана. Ну а его ожидающий взгляд предлагал продолжать. Гм, пожалуй нотки негодования да и повышение тона были излишни. Я откинулся на спинку кресла и уже значительно спокойней пояснил:
— Не люблю недоделок. Почему-то заполненный не под завязку мегалит ощущался как недоделанная работа.
Одобрительный кивок Флоримона и щелчок по закрученному усу, разом вернувший ему обычное положение «висеть мимо рта»:
— Да, что-то ты всё же ухватил. Действительно, «залитый магией под завязку» мегалит работает на притяжение и создание магии эффективней процентов на двадцать, опять же на эти проценты медленней теряет заряд. Полагаю, это связано с впаянным в наконечник верхней пирамиды фокусным камнем. Так что между 100 процентами заполненности и 99 процентами умещается 20 и 20 процентов эффективности.
Я кивнул:
— Двадцать плюс к заполненности и двадцать плюс к скорости заполнения. А вот желание «сделать лучше» может быть каким-то родовым поттеровским чутьём на работу артефактов. Кстати, та палка размером с жезл, которую ты мне дал для перекачки магии в кристаллы мегалитов, это какой-то аналог волшебной палочки?
Флоримон покачал головой:
— Пожалуй, в том, что ты перенапрягся, следуя своему «артефакторному инстинкту», есть доля моей вины. Если просто прикладывать к мегалиту ладони, вызывая ощущение магии для перекачки, то изначально начинает морозить именно ладони. Избегать же промороженности прописано в инстинктах большинства живых существ. Поэтому руки сами отдëргиваются значительно быстрее, нежели ядро действительно опустеет. А вот подача через удобную деревяшку эти рефлексы отключает. Инстинкты, увы, магическое ядро в груди и ладонь, сжимающую палку уличной температуры, не связывают.
— Эта деревяшка вообще-то даже нагрелась прилично. Так говоришь «обычная палка?»
— Ну, для моего домена обычная. Ровная ветка магической ольхи. Отрезок без сучков, с параллельно идущими волокнами. С близкими к окружности годовыми кольцами. Хороший проводник магии. Их изрядно в кладовой лежит. Разумеется, дерево под такие заготовки культивируется намеренно. Ведь природа необходимое качество редко может обеспечить. Ольху иногда заказывают для создания основы палочки или иного изделия. И кому надо знают, что лучшая ольха растёт в домене Уэлсли. Тебе, кстати, это дерево не подходит, к сожалению.
— Нагрев говорит о том, что часть магии теряется?
— Да, завтра другие попробуем…
— Возможно, лучше всё же «ладонями»? Неприятно, но, может быть, именно из-за этого мой родовой «счётчик маны» не сработал?
— Может быть, может быть… Я, честно говоря, забыл, как активировал сам. Вот что пользовался ольховым поленом, помню. Сейчас у меня магии мало из-за сквибства, так что лишь через волшебную палочку могу передать немного. Впрочем, там слёзы — меньше десяти процентов мегалита удается заполнить, и то на максимуме. И уходит быстрее, чем заполняю.
Я потянулся, хрустнув суставами, и сказал:
— А зачем ждать завтрашнего дня, Флоримон? Я чувствую, что восполнил магию. На один мегалит точно должно хватить. Мёда только верескового с собой прихватить ещё кубок не помешало бы.
Флоримон покачал головой:
— Вересковый мёд — это крайнее средство. Значительное опустошение магического ядра — как игра в русскую рулетку. Магия может решить, что ты в опасности, особенно если появились какие-то повреждения в организме или даже просто появились страхи, основанные на последних событиях — если, скажем, недавно выдержал несколько сражений. Магия решит и начнёт восполнять опустевшее ядро за счёт праны. А прана это твоя жизнь. И отдавать месяцы жизни из-за потенциальных проблем пустого ядра не имеет смысла.
— Это понял, магия определённо неразумна и является неким дополнительным инстинктом волшебника. Но почему, насколько я понял, не стоит злоупотреблять мёдом? Может, просто дорого? Его трудно варить или что?
Флоримон качнулся, сходя с кресла-качалки, и с подозрением всмотрелся в угол зала. На миг мне показалось, что сейчас оттуда появится призрак. Но, похоже, действительно показалось. Палочка вновь исчезла у него в ладонях. Видимо, внимание всё ещё занимал угол, поскольку ответ прозвучал несколько отстраненно:
— Дорог, да, но это не главное. Главная причина в том что организм мага может пристраститься из-за его лёгкости усвоения и насыщенности магией. То есть тело может перестать усваивать магию из пищи, в которой её мало. Она будет казаться всё более безвкусной и бесполезной. Это распространённая проблема магической аристократии. Всё это порицаемое их гурманство и переход на вычурные деликатесы — следствие отказа организма принимать слабонамагиченную пищу.
К окончанию ответа настороженность хозяина прошла, и он одобрительно хмыкнул на мою фразу:
— Ясно. Поэтому «Овсянка, сэр!» — наше всё?»
— Верно. И тыквенный сок. Он тебе ещё сильно надоест в Хогвардсе. Хе-хе. Но от ученического рациона, составленного ещё во времена Основателей, стараются сильно не отходить.
— Я уже на всякий случай паникую. Но это дело будущего. Так что по третьему мегалиту? Разве тебе не хочется побыстрей увеличить мощность своего домена?
Флоримон дёрнул плечом и сжал в кулаке бороду:
— Магия гостевой клятвы не позволяет согласиться, поскольку я лично опасаюсь последствий. Поскольку не могу из-за своей магической ущербности толком проконтролировать процесс. Но сопроводить тебя к третьему мегалиту могу, конечно. Инициированный наследник рода Поттер, именуемый ныне Гарольд Джеймс, изъявляет желание… Что может противопоставить жалкий сквиб Флоримон Уэлсли?
Колдун возвёл взгляд в потолок, потом глянул хитро и подмигнул:
— Но чашу мёда всё-таки для тебя захвачу на всякий случай. Так-то пристрастие к магическим деликатесам не мгновенно происходит.
Надо сказать, после этой его странной речи у меня энтузиазм изрядно уменьшился. Но не иссяк. Пока я так для себя и не могу решить, как относиться к этому… Повелителю призраков. Если подобный, в целом, довольно доброжелательный недомаг — такой, то маги, с которыми рано или поздно общаться придётся, возможно, ещё более похожи на инопланетян. Хотя, может, все эти странности со временем прояснятся и станут знанием, перестав быть
