— какая нужда тебя привела, брат?
Убедившись в действенности монетки, откинул накидку с лица:
— Арт⁈ — я не помнил имени молодого эсора, но моё он не забыл.
— Я от Инлала, — не стал скрывать, — мне нужна помощь.
— Всё что угодно! Меня зовут Исаил, а это Румин, — протянул жилистую руку эсор. Ответив на рукопожатие, сразу перешёл к делу:
— Сможете спрятать человека, чтобы хатты его не смогли найти?
Гончары переглянулись:
— Сильно будут искать? — спросил Исаил.Пока мы говорили, из мастерских появились ещё несколько человек, но по знаку Румина вернулись к работе.
— Сильно, — не стал врать подручным Инлала. Лучше отказаться от идеи спрятать Аду у них, чем обмануть эсоров и провалить операцию.
— Мы подумаем, приходи завтра. Или раздели с нами еду, — Исаил задал ещё пару вопросов, насчёт сроков и когда им быть готовыми.
— На три-четыре дня, а когда скажу завтра, если вы найдёте способ.
Попрощавшись с гончарами, решил сходить в храм Тешуба: по легенде я должен там молиться, прося исцеление. Но меня интересовало количество стражи — это маркер нахождения Ады в храме. В храме было многолюдно: разномастные паломники возносили молитвы Тешубу, периодически упоминая Инанну. Перед входом находилось четыре стражника, ещё двое в большом зале. За полчаса, что я провёл в «молитвах», увидел, как сверху спустился жрец с тремя стражниками. По самым скромным подсчётам днём здесь находилось не менее десяти человек.
Приду в сумерках ещё раз, чтобы посмотреть, как меняется количество стражников. Если ночью количество не увеличится, мне хватит троих воинов, чтобы бесшумно разобраться с хеттами. Нападение планировал ночью, днём просто не уйти от любопытных глаз, улицы Хаттуша слишком многолюдны. В традиционной одежде сангаров присутствуют широкие накидки, роднившие их с эсорами. Такая одежда удобна, чтобы скрыть кинжалы, но уйти в ней в городе невозможно — хетты одеваются иначе. Кроме стражи, придётся убить и паломников, что совсем не хотелось. Ночью, бесшумно убрав стражу, можно достигнуть района ремесленников, где нам должны помочь. Но это я узнаю только завтра, навестив Исаила и Румина.
До вечера несколько прогнал своих караванщиков до храма и обратно, чтобы запомнили дорогу и кварталы, через которые приходится уходить.
После ужина, уже с другими двумя воинами, снова наведался в храм: снаружи по-прежнему сторожили четверо, а вот охранников в зале не наблюдалось. Уменьшилось и число молящихся внутри: всего трое, усиленно просили Тешуба о заступничестве.
Я совсем забыл о Саленко, и, увидев его с двумя стражниками из храма, едва не окликнул по имени. Украинец, в сопровождении хеттов, покинул храм и двинулся в сторону квартала богачей, называемого Хартум. Если Саленко на ночь остаётся в храме, будет крайне несправедливо оставить его среди хеттов. Археолог в силу своих возможностей помогал во время нашего с Этаби заточения в яме, да и свой он, несмотря на промытые пропагандой мозги. Моя и без того трудная задача усугубилась наличием второго человека, необходимого спрятать от глаз хеттов. Если я несколько месяцев на солнце загорел так сильно, что еле отличался от местных, — Саленко был бледен как мумия. Постоянное нахождение в храме, недостаток солнечного света и слишком светлые для хеттов волосы на голове, делали его легкоузнаваемым.
— Как торговля? — Самум оторвался от еды при моём вопросе.
— Очень хорошо, ещё три-четыре дня и можем ехать обратно.
— Возможно придётся задержаться, — при моих словах старый караванщик лишь пожал плечами:
— Тебе решать, можно и задержаться. Скажу, чтобы часть товаров придержали, не выкладывали пока на прилавки.
Остальные хурриты прекратили жевать, двое самых нетерпеливых не утерпели, задавая всего один вопрос, когда можно будет резать «этих сыновей шакалов».
— Скоро, а пока ведите себя очень тихо. Никто не должен заподозрить, что мы хурре. Даже если встретите хурре, живущего здесь — мы сангары.
Это было нечто неслыханное — хурре тем и отличались, что, встретив соплеменника, непременно предлагали помощь, даже если им грозила опасность.
— Вы меня поняли? То, что мы делаем важнее жизни многих хурре, потом вы сами поймёте!
Словно нехотя воины отрапортовали, что прекрасно меня поняли. Даже идея притворяться сангарами их тяготила. Но скрываться перед соплеменниками вообще попахивало трусостью. Хорошо, что я провёл тщательный отбор, избавившись от чересчур горделивых и своенравных. Надо будет завтра навестить Этаби с воинами, поделиться с ними припасами и проверить, что вспыльчивый хуррит не наломал дров. Место, где хетты указали конному отряду хурритов для стоянки, так и называлось — рощей ожидания. Кроме нашей охраны там уже находились воины двух сангарских караванов. Обычно воины разных народов не конфликтовали во время сопровождения караванов, это грозило лишением заработка. Но Этаби мог наплевать на всё, если видел, что кто-то или что-то задевает его честь. С другой стороны, мало кто по своей инициативе связывался с хурритами, зная их свирепый нрав и чрезмерно развитое самолюбие.
В эту ночь уснул быстро, во сне я находился стенах родной Академии и в казарме в Красногорске. Мелькали давно позабытые лица, и даже усатый заместитель министра обороны казался близким и родным.
Сегодня с собой взял Ахбухча и ещё одного воина — мы несли две тушки овец, свежие лепёшки и пару головок сыра для своих воинов.
— Куда идёте? — стража на воротах преградила путь. Удовлетворившись половиной головкой сыра и парой лепёшек, хетты пропустили нас к охране каравана. Кроме двух дозорных и самого́ Этаби, воины отдыхали.
— Арт? Что случилось? — хуррит пружинисто поднялся на ноги, рука сама легла на рукоять меча.
— Ничего, принесли вам еды, — пока просыпающиеся воины здоровались с Ахбухчем и Матигом, рассказал хурриту последние новости, добавив, что если всё пойдёт по плану, нам с Адой и Виктором придётся несколько дней отсидеться в городе.
— Вас будут искать, они заглянут под каждую циновку, — Этаби нервно дёргал меч за рукоятку, вытаскивая его из ножен на треть.
— Я знаю, но иначе из города не выйти. Даже сейчас нас остановили, и там не пара хеттов, их было не меньше десяти на воротах.
— Мы сметём их, — порывисто воскликнул хуррит, его глаза горели жаждой боя.
— Сметём, — согласился с его словами, — но потом нам идти три дня до земель хурре. Хетты организуют погоню, их будет сотни. Даже если каждый наш воин будет убивать по пять человек, нас рано или поздно перебьют.
— Ты можешь скакать с женой, а
