– Новый гардероб будет моим свадебным подарком, Энн, – сказал он. – Я с нетерпением ждал возможности сделать его.
– Свадебный подарок, – повторила Энн, когда экипаж повернул на Милсом-стрит и продолжил свой путь в направлении гостиницы «Ройал Йорк». – А у меня нет для вас никакого подарка.
– Это совсем необязательно, – ответил Сид.
– Нет, – твердо сказала Энн, – я тоже сегодня куплю что-нибудь для вас. У нас у всех будут подарки.
Они посмотрели друг на друга. Энн улыбнулась ему первой.
Она действительно нуждалась в новой одежде – отчаянно нуждалась. Летом ему стало очевидно, что у Энн очень мало нарядов, да и сегодня, на свою свадьбу, она надела старое вечернее платье. Надвигалась зима, и, кроме того, на поздних сроках беременности ей обязательно понадобится другая одежда, и Сид намеревался купить ее.
После посещения магазинов, полагал Сид, они могли бы пообедать в своих комнатах в гостинице, все трое, прежде чем Дэвид отправится спать. А потом настанет их брачная ночь.
Он надеялся, что ему все удастся лучше, нежели в Ти Гвин. Надеялся, что Энн привыкнет к нему и сможет получить хоть немного удовольствия на брачном ложе. Он так надеялся на это.
Сид вспомнил, как увидел ее впервые на прибрежных скалах в Глэнвир. Тогда она показалась ему олицетворением красоты, шагнувшей из сумерек и ворвавшейся в его мечты. И вот она вновь окажется там три месяца спустя…
Она стала Энн Батлер.
Миссис Сиднем Батлер.
Вскоре после ужина Дэвид уже клевал носом. Прошедший день был для него эмоционально насыщенным, хотя кое-что и вызвало радостное волнение. Вернувшись в гостиницу, после нескольких часов, затраченных на поход по магазинам, Дэвид разложил все купленные для него рисовальные принадлежности на одной из узких кроватей в предназначенной для него комнате, и с почтением и благоговейным трепетом ощупывал и изучал каждый предмет. Энн поняла, что сыну не терпится отправиться в Ти Гвин, чтобы познакомиться с новым преподавателем живописи, которого Сиднем пообещал найти для него.
Сама она была не менее взволнована собственными подарками. Энн разложила их здесь же на другой кровати, чтобы вволю налюбоваться ими. Платья на каждый день, три вечерних платья, одно из которых сейчас было на ней, а также туфли, шляпки, сумочки и другие предметы одежды и аксессуары, в которых, по мнению Сиднема, она нуждалась. В течение дня Энн вновь убедилась в несомненном богатстве своего мужа. Он даже настоял на посещении ювелира, где купил ей бриллиантовые серьги и золотую цепочку с бриллиантовым кулоном, которые Энн одела этим вечером.
А она купила ему у того же ювелира новый брелок для часов, безрассудно потратив на подарок почти все деньги, что у нее были. Сид стоял на пороге спальни, перебирая пальцами цепочку этого брелока, и наблюдал, как она и Дэвид восхищаются его куда более щедрыми подарками.
Весь вечер у Энн не выходила из головы вторая спальня, с широкой кроватью под балдахином, где она, по-видимому, проведет с новоиспеченным мужем свою брачную ночь.
Хотя Дэвид все время был с ними, что-то в поведении Сиднема днем и во время обеда дало ей понять, что хотя женитьба и была вынужденным шагом, он желал ее и не имел ни малейшего намерения делать их брак фиктивным.
Энн тоже не хотела фиктивного брака. Она хотела быть нормальной женщиной. И иметь нормальный брак.
«И может быть, – думала Энн, – теперь, когда она однажды уже была с ним, ее тело поверит тому, что говорит ее разум. Возможно, их ждет волшебная брачная ночь».
Весь день она была частично напугана, частично взволнована этой перспективой.
Сидя возле Дэвида на краешке кровати и, как всегда, рассказывая ему историю на ночь, Энн вновь чувствовала напряжение. Как обычно, она начала свое повествование с того места, на котором остановилась накануне, минут десять рассказывала, а затем прервалась в особенно волнующий момент. Как всегда улыбнувшись слабому протесту сонного Дэвида, она наклонилась, чтобы поцеловать сына.
– Нам придется ждать до завтрашнего вечера, чтобы узнать, что случится с бедным Джимом? – донесся с порога голос Сиднема.
– У вас нет выбора, – поднимаясь на ноги, сказала Энн. – Я сама еще не знаю, как сложится дальнейшая судьба Джима.
Энн повернулась, чтобы пригладить волосы сына и увидела обиду в его глазах за мгновение до того, как Дэвид закрыл их.
«О, Дэвид, – молча взмолилась Энн, – дай ему шанс. Пожалуйста, дай ему шанс».
– Спокойной ночи Дэвид, – с порога комнаты сказал Сиднем.
– Спокойной ночи, сэр, – ответил Дэвид. И после короткой паузы добавил: – Еще раз спасибо за краски.
Несколько мгновений спустя, прикрыв за собой дверь, Энн последовала за Сиднемом обратно в гостиную.
– Дэвид горит желанием добраться до Ти Гвин так быстро, как только может мчаться карета, – сказала она, – чтобы начать пользоваться своими новыми красками. Лучший подарок для него трудно было придумать.
– Полагаю, что мы не сразу поедем туда, – сказал Сид. – Мы находимся сравнительно недалеко от Элвесли. Мне хотелось бы представить вас моим родителям. Мы остановимся на несколько дней в Элвесли.
Энн застыла за уже убранным обеденным столом, а сидевший напротив Сиднем поднял бокал. Странно, что за все то время, что она ожидала его прибытия, ей ни разу не пришла в голову мысль, что, выйдя замуж за Сиднема, она станет также и членом семьи графа Редфилда. Что же подумают о ней новые родственники? Возможный ответ не вызывал сомнений.
– Они знают обо мне? – спросила Энн.
– Нет.
И впервые Энн осознала, в какое неудобное положение она поставила Сида перед семьей. Хотя ей не следует так думать. Он тоже в равной степени был виноват в случившемся, если можно было говорить о вине.
– Тогда нам действительно следует поехать в Элвесли, – сказала Энн.
В его взгляде мелькнул огонек, и он улыбнулся своей кривой усмешкой.
– Это прозвучало так, словно вы согласились, чтобы приговор в отношении вас был приведен в исполнение. Они вам понравятся, Энн, и полюбят вас.
В этом она очень сомневалась. Несмотря на то, что продолжала уверять себя в том, что они оба были одинаково ответственны за то, что зачали ребенка и были вынуждены вступить в незапланированный брак. Энн не сомневалась, что его семья увидит все это в ином свете.
– Мы скажем им… все? – спросила она.
Сид поставил свой бокал, хотя его пальцы продолжали играть с его ножкой.
– Я хочу, чтобы они знали, – он снова улыбнулся, – что я собираюсь стать отцом. Но, ради вас, сейчас мы ничего им не скажем. Я сообщу об этом в письме, после того, как мы прибудем в Ти Гвин. И они могут делать какие угодно выводы, когда ребенок родится раньше ожидаемого срока.
