Но прежде, чем Сиднем смог ответить, к ним поспешно подошла его мать и увлекла его из объятий брата в свои собственные.
– Сиднем, – радостно восклицала она, – Сиднем, Сиднем!
– Мама, – своей единственной рукой он гладил ее по спине.
Дэвид уткнулся лицом в руку Энн.
Стоявший позади отец Сиднема излучал радушие. Его невестка – прекрасная темноволосая леди с фиалковыми глазами в соломенной шляпке с широкими полями, подошла ближе с маленькой кудрявой девочкой, сидящей верхом на ее бедре, и мальчиком, держащим ее за руку.
– Сиднем, – воскликнула она, – какой замечательный сюрприз!
О да, они действительно были любящей и счастливой семьей!
Никто из них, казалось, не замечал присутствия Энн и Дэвида в экипаже. Но вскоре Сиднем высвободился из материнских объятий и с улыбкой повернулся к Энн.
– Здесь есть два человека, с которыми я хочу вас познакомить, – сказал он, протягивая свою руку, чтобы помочь Энн спуститься. Ее обдало жаром, когда все повернулись и посмотрели на нее с удивлением и любопытством.
– Могу я представить свою жену Энн и Дэвида Джуэлла, ее сына? Энн, Дэвид, я хочу познакомить вас с моими родителями – графом и графиней Редфилд, а также – с моим братом Китом, виконтом Рейвенсбергом и его женой Лорен. А это – Эндрю и София Батлер – их дети.
Энн присела в реверансе. Дэвид, который самостоятельно выбрался из экипажа, слегка наклонил свою голову в судорожном поклоне и стал подвигаться ближе, пока не прижался к матери.
– Твоя жена?
– Ты, дьявол, Сид.
– Ты женился,Сиднем?
– О, Сиднем, как замечательно!
Все одновременно заговорили. Но удивление, и даже потрясение, которое они, несомненно, испытывали, все же не было шоком. Пока еще.
Маленький мальчик уставился на Сиднема, а затем стал настойчиво тянуть за штанину своего отца, пока виконт Рейвенсберг не взял сына на руки. А малышка спрятала свое лицо на плече виконтессы.
Графиня, красивая и величественная леди, сосредоточила все свое внимание на новой невестке и улыбнулась ей.
– Энн, дорогая моя, – сказала она, беря обе руки Энн в свои и крепко пожимая их. – Мой сын женился на вас и даже не сообщил нам? Как он мог быть настолько небрежным? Мы бы устроили для вас грандиозный праздник. О, как это нехорошо с твоей стороны, Сиднем!
– Хорошенькие дела, Сид, старина, – сказал виконт. – Энн… мы можем называть вас так? Я очень рад познакомиться с вами, – он улыбнулся ей так, что в уголках его глаз образовались привлекательные морщинки, и свободной рукой пожал ей руку.
– А я с вами, – отвечая на рукопожатие, сказала Энн.
– Разве ты не помнишь дядю Сида, Эндрю? – спросил Кит, глядя на сына.
– Военный хирург отрубил вашу руку большим ножом, – сказал мальчик, заглядывая в лицо Сиднема и делая резкое движение одной рукой. – Папа мне так сказал.
– И я тоже рада познакомиться, – тепло сказала виконтесса, все еще с дочкой на боку выйдя вперед, чтобы обнять Энн и поцеловать ее в щеку. – Более чем рада. И почему вы, матушка, решили, что у Энн и Сиднема не было грандиозной свадьбы? Или чудесной скромной свадьбы? В любом случае мне искренне жаль, что мы пропустили это событие… Дэвид, – обратилась она к мальчику, слегка наклонившись, чтобы обнять его. – Как чудесно обрести нового племянника и старшего кузена для Эндрю, Софи и Джеффри, который пропустил столь знаменательное событие, наслаждаясь послеобеденным сном в детской!
– Добро пожаловать в нашу семью, Энн, – сказал граф, выходя вперед и протягивая ей свою большую руку, – Но Сиднему придется дать некоторые объяснения своей матери. Почему мы ничего знали о вас до сих пор?
– Вчера в Бате мы скромно обвенчались по специальному разрешению, милорд, – сказала Энн.
– По специальному разрешению? – нахмурившись, граф посмотрел на Сиднема. – Но к чему такая спешка, сын? И почему именно в Бате?
– Еще два дня назад я преподавала там в школе для девочек, – объяснила Энн, немного расслабившись. Казалось, что вся его семья искренне готова принять ее. – Сиднем не хотел затягивать со свадьбой.
– Я не хотел, – рассмеявшись, согласился он. – Я…
– У моей мамы будет ребенок, – довольно громко и отчетливо произнес Дэвид, привлекая к себе всеобщее потрясенное внимание.
Наступило весьма непродолжительное молчание, во время которого Энн закрыла глаза, затем открыла их снова, чтобы взглянуть Дэвида, нерешительно смотрящего на нее. Она попыталась улыбнуться сыну.
– Немногим больше, чем через шесть месяцев, – сказал Сиднем. – Мы чрезвычайно рады этому, не так ли, Энн? Я собираюсь стать отцом.
Моментально атмосфера, определенно, изменилась. Холод осени, казалось, ворвался в не по сезону теплый день.
– А как давно скончался мистер Джуэлл? – весьма холодно и чопорно спросила графиня.
Ах. Все надежды на постепенное знакомство с семьей Сиднема были разбиты.
– До вчерашнего дня я никогда не была замужем, сударыня, – сказала Энн.
– Дэвид Джуэлл! – внезапно воскликнула виконтесса. – Ну конечно! Мисс Джуэлл. Энн, вы были этим летом в поместье герцога Бьюкасла в Уэльсе. Кристина рассказывала о вас. Она сказала, что вы подружились с Сиднемом.
Снова последовала короткая, неловкая пауза, во время которой все они, судя по всему, поняли, что этим летом Энн и Сид были гораздо больше, чем просто друзьями.
– Хорошо, – с напускной оживленностью произнес виконт, – Скоро уже стемнеет. Предлагаю всем выпить чаю, и уверен, что Энн и Сиду после их долгого путешествия из Бата, это просто необходимо. Пойдемте в дом? Дэвид, мой мальчик, ты бы хотел пойти со мной и Эндрю, чтобы выбрать для себя комнату? Сколько тебе лет?
– Девять, сэр, – ответил Дэвид, – Скоро будет десять.
– Девять, скоро десять! Действительно старший кузен, – сказал виконт. – А я – дядя Кит. В чем ты силен? В математике, крикете? А может, в стоянии на голове?
Он опустил Эндрю и взял Софию из рук жены. Дэвид засмеялся, и, оставив бедную Энн позади, радостно ушел вместе с Китом и Эндрю. Эндрю пристально и с уважением уставился на него.
Виконтесса, взяв Энн под руку, повела ее по ступенькам в дом. Сиднем следовал за ними.
Это была ужасная, гнетущая тишина, которая последовала за громким восхищением, с которым всего несколько минут назад все приветствовали возвращение Сиднема домой и его объявление о женитьбе.
– Дети! – мягко и с явной нежностью произнесла виконтесса, – они постоянно что-нибудь вытворяют, правда? Даже когда им девять лет. Или возможно, особенно, когда им девять.
