Вика Тим не ошиблась. К рассвету у стен Цитадели скопилось около пяти сотен машин, и теперь, прибывшие из города сестры-гражданки, требовали убежища и защиты.
Около двенадцати часов дня ей доложили, что на подлете гравикоптер с важными лицами на борту. Но Вика Тим уже успела на этот час вникнуть во все животрепещущие вопросы и проблемы Цитадели, отдать самые необходимые распоряжения, умело раскидать трудоемкие и нудные хлопоты среди подчиненных и теперь могла встретить высокое начальство со спокойной совестью.
* * *
– Ты улетишь, – сказал Хрофт Шейд. – Вместе с Первой и Йолике. А я останусь.
– Но… – попытался возразить Рони Йор.
– Даже и не начинай, – оборвал его Хрофт.
За окном короткая летняя ночь медленно уступала место серому рассвету. К этому времени они успели сделать невероятно много. Отобрали почти четыреста лучших бойцов-мужчин и несколько десятков оперативниц Службы FF, способных к индивидуальным действиям.
Снабдили всех плеерами с наушниками и записями древней рок-музыки.
Проинструктировали.
Пришлось на месте организовать целое производство по копированию тех записей, что имелись у Мары Хани и немногих остальных, которые сумели найти в городе. Оказалось, что это не так просто, так как абсолютное большинство сестер-гражданок предпочитало слушать совершенно иную музыку – современную и гораздо более «легкую». При этом надо было продумать и распланировать не только сами боевые действия против мутантов, но и предусмотреть возможные пути отхода. Потому что умирать не хотелось никому. Одно дело больно укусить врага и отскочить в сторону, и совсем другое – вцепиться в него мертвой хваткой. Во всех смыслах этого слова. А ведь нужно было еще организовать встречу и безопасный вывод из Трещины тех сотен и сотен людей, которые сейчас, надеясь на помощь своих бойцов-мужчин, шли по руслу подземной реки, спасаясь от нашествия крыс.
«Ваша задача, – инструктировал Хрофт Шейд командиров, – партизанская война. Никаких затяжных боев. Нанесли огневой удар из засады и тут же отошли. Пусть они думают, что нас много, и мы со всех сторон. Пусть боятся, пусть не спят и паникуют. Не забывайте, что мы наверняка лучше вооружены и подготовлены. И вообще, мы – люди. А они мутанты. И они хотят отнять у нас то, что мы буквально вчера завоевали с таким трудом. Отнять навсегда. Помните об этом, и тогда у вас все получится, Нужно продержаться несколько дней и постараться все-таки не пустить мутантов в город. Иначе выковыривать их потом отсюда будет совсем тяжело. За эти несколько дней сестры-гражданки обещали переформировать остатки своей армии, полиции и Службы FF, мобилизовать резервы и подготовить для врага еще парочку сюрпризов, о которых я предпочитаю сейчас не распространяться. Потому что, если кто-нибудь из вас или ваших подчиненных, не дай бог, попадет в лапы мутантов, то лучше будет для всех поменьше знать. Если совсем припрет – так, что деваться некуда, отступайте за Трещину, через мост. Дороги на юг, после того, как сестры-гражданки покинут город, будут заминированы. Но в этом случае, если придется уходить на восток, и мост через Трещину взорвать за собой надо будет обязательно. То есть, любой ценой…»
Да, сделано было много. Но еще больше сделать предстояло. И решение остаться Хрофт Шейд окончательно принял около часа назад и теперь лишь доносил его до своего заместителя.
– Ты пойми, – тяжело вздохнул Шейд, заметив, каким бесстрастным сделалось лицо Рони Йора. – Если уж так вышло, что я стал вождем и лидером, то теперь я не имею никакого права бросать тех, кто мне доверился. Эти четыре сотни бойцов, что мы отобрали, уверен, справятся сами. На это и весь расчет, им не требуется один командир на всех. А вот тем почти двум тысячам наших людей, которые сегодня покинут город и уйдут к Цитадели, такой командир нужен. При этом он нужен не только им, но и мне. И не просто командир, а хитрый и умный политик. Не забывай, что все наши договора с сестрами-гражданками пока… как бы это сказать… не более чем слова. Но и не менее. Где гарантия того, что, нанося удар по мутантам, они заодно не прихлопнут и нас? Или того, что, опять же, против мутантов они постараются в первую очередь выставить наши силы, а потом, когда мы истечем кровью, захотят одержать победу сразу и над ними, и над нами?
– В таком случае, – сказал Рони Йор, – мне не очень понятно, зачем мы вообще лезем в эту авантюру под названием «партизанская война с мутантами». Пусть бы себе эти уроды захватывали город, а мы бы сберегли людей.
– Это политика, Рони, – устало ответил Хрофт. – Я мог бы долго объяснять, зачем это необходимо, однако не хочу – ни времени нет, ни сил. Считай, что это жест доброй воли, сделать который мне подсказывает моя, никогда не подводящая, интуиция.
– То есть, я должен только умело делать вид, что мы с сестрами-гражданками союзники, – уточнил Йор, – а на самом деле смотреть, чтобы нам не ударили в спину?
– Почти верно, – кивнул Хрофт. – Но только почти. Ты не должен делать вид. Ты должен знать, что мы союзники. Но также должен знать и то, что всякий союзник в определенных изменившихся обстоятельствах может стать противником. Вот и все. Ничего сложного.
И он весело подмигнул Рони Йору красным от бессонных ночей глазом.
* * *
«Со стороны, наверное, мы представляем из себя фантастическое зрелище, – думал Симус, пристроившись за спиной Каны Кейры в тесном пространстве между сиденьем механика-водителя и танковой башней. – Около трех тысяч, шагающих друг за другом под землей с фонарями и факелами, людей, – мужчин и женщин, детей и стариков – и медленно ползущий за ними самый настоящий танк. С башней, длинной пушкой и включенными фарами-прожекторами. Да только некому на это глянуть со стороны. Разве что богу. При условии, что он существует и не очень занят в данную минуту иными делами».
Они догнали соплеменников, ведомых Шнед Ганном, на следующий день ближе к вечеру.
Симус Батти вовремя догадался, что Харику Су нужно идти далеко впереди танка, чтобы не напороться на серьезные неприятности.
– Больше некому, Харик, – извинительным тоном сказал он. – Из меня с моей раной ходок не очень, а наших танкистов-женщин вперед не пошлешь – пристрелят еще их с перепугу-то.
– Ну, с перепугу-то и меня пристрелить могут, – проворчал трудень, которому, естественно, совершенно не хотелось шагать в полном одиночестве по темному подземному руслу.
– Тебя не пристрелят, – заверил его Симус. – Тебя, после твоих подвигов, каждая собака знает и уважает. А вот если мы сунемся к ним в танке без предупреждения – сожгут за милую душу. Там у них есть, чем жечь. И кому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
