Но все это сейчас не имело значения. Как же ей выбраться отсюда? Она не могла надеяться, что Джейк спасет ее. Он заперт в тюрьме, и ему и в голову не придет, что с ней случилось. Завтра должен быть суд. Решатся ли все те люди свидетельствовать в пользу Джейка, если не будет ее, которая могла бы подтвердить его алиби? Они могут лишь быть свидетелями, которые как-то охарактеризуют Джейка. Она была единственным человеком, который был с Джейком в то время, как совершалось убийство. Что подумает Джейк? Что она бросила его в тот момент, когда он нуждался в ней больше всего. Ей надо найти способ удрать.
Но пока никакого шанса не было. Она связана по рукам и ногам. Бичкфорт вынул кляп, который был у нее во рту, когда она пришла в себя, но пообещал сунуть его снова, если она хотя бы пикнет. К тому же, она могла бы сколько угодно душераздирающе орать, но ее все равно никто бы не услышал. Хижина была на одиноком холме, далеко от главного дома. И чудо, если кто-нибудь из рабочих случайно будет проходить мимо.
Она должна была бы больше бояться Бена Бичкфорта. Он ведь действовать жестоко: стрелял в Джейка, поджег дом, убил Кенни…
Однако Коринна пугала Ренату сильнее. У нее был такой холодный расчетливый взгляд. Она сама не станет убивать Ренату, но прикажет сделать это, не моргнув глазом. Возможно, Рената больше боялась ее из-за того, что та была женщиной. Все женщины, которых раньше знала Рената, были добросердечными. И даже Мелани, несмотря на свой буйный нрав, была мягкой и ласковой с теми, кого любила. Рената сомневалась, что Коринна Саммерс вообще кого-нибудь любила. Разумеется, она не любила мужа. Она не могла любить Джейка, когда он ребенком пришел жить в их дом. Наверное, она даже не любила собственных дочерей. Ренате трудно было себе представить подобное, но Коринна являлась живым доказательством, что такие женщины существуют.
Но как бы там ни было, Рената понимала, что они не должны знать, что она беременна. Если у нее будет сын, то он станет полноправным наследником ранчо Харрисона Саммерса. Если Коринна об этом узнает, то это будет означать верную смерть Ренаты и ее нерожденного ребенка.
Скорее всего, Коринна любыми путями постарается умертвить ее. Впервые в жизни Рената не могла придумать, как спасти себя из ситуации, в которую себя втравила.
– Вы знаете, – сказала Рената очень тихо, так, чтобы не побудить Бичкфорта сунуть ей в рот кляп. – Джейка совершенно не интересует ранчо отца. Оно ему не нужно. И все ваши тревоги напрасны. – Она попыталась улыбнуться, но это было ей трудно. – А мне тем более оно не нужно. Мы с лордом Иденуэртом собираемся пожениться. У него в Англии замок.
Коринна насмешливо усмехнулась.
– Я не могу быть спокойна, зная, что существует Джейк и у него может быть ребенок, который отберет у меня это ранчо. Я уже когда-то все теряла, – Коринна подняла тонко очерченную бровь. – Ты когда-нибудь теряла все, Рената? Это создает совершенно другую перспективу для жизни.
Рената смотрела на Коринну: на щеках женщины разгорался румянец, а в глазах зажегся огонь отчаяния.
– Я росла такой же, как ты – с привилегиями, избалованная. Я и мои сестры носили самые модные платья, мы жили в прекрасном доме, никогда не нуждались в еде, тепле или… благорасположении окружающих. А потом мой отец потерял все. Проигрался в прах. – Коринна говорила хриплым голосом. Рената поняла, что время не облегчило ее боли. – Мне пришлось выйти замуж за Харрисона Саммерса, чтобы обеспечить свое будущее. И я сделаю все, чтобы защитить его.
Рената попыталась сочувствовать ей или, по крайней мере, сделать вид, что это так.
– Это ужасно. Так трагично для вас. Но вы должны понять, что ни Джейк, ни я не собираемся отбирать у вас дом. Я уезжаю, а Джейк…
– Джейк, пока не умрет, ни за что не даст тебе уехать, – огрызнулась Коринна. – Ты так хорошо лжешь, Рената, так убедительно.
– Я уезжаю, – решительно проговорила Рената. Коринна отошла от окна и приблизилась к Ренате.
На ее лицо упал свет – так, что сделал ее старой и морщинистой, как Желтая Луна.
– Я видела, как Джейк смотрел на тебя в тот день, когда ты набралась наглости привести его в мой дом, – почти прорычала Коринна. – Словно ты – какое-то сокровище или… ангел. Вскоре он поймет, что ты – просто пылкая дура. – Угроза, прозвучавшая в этих словах, обдала Ренату холодом, она почувствовала, как мурашки пробежали по ее телу.
Как на нее смотрел Джейк? Разве он смотрел на нее, когда она этого не видела? Так, как Габриэль смотрит на Мелани? Любит ли он ее так сильно, что это отражается у него на лице? Ведь ради этого она приехала в Серебряную Долину – ради такой любви. Неужели она нашла ее только для того, чтобы потерять вновь?
– Вы ошибаетесь, – холодно сказала Рената. – Джейк женился на мне под дулом ружья, если вы помните. Если вы просто объясните ему, в чем проблема, он будет счастлив подписать отказ от всех прав на ранчо отца.
Коринна покачала головой.
– Уже поздно. Ты знаешь слишком много, и я не думаю, что Джейк будет сидеть рядом и молчать, пока я буду кончать с его отцом.
Рената больше ничего не стала говорить. Ясно, что Коринна не передумает, и также ясно, что Бичкфорт сделает все, что ему прикажет Коринна. Рената закрыла глаза и стала думать о Джейке. Что она могла бы сделать по-другому, дабы не довести до того, что произошло?
Им надо было оставаться в горах с Желтой Луной. Там они были бы счастливы долго-долго. Рената начинала понимать: то, что ей нужно было на самом деле, и то, что она всегда считала необходимым – совершенно разные вещи. Она могла жить без танцев, красивых платьев и драгоценностей. Но она не могла жить без Джейка. Но, к несчастью, было похоже, что ей больше не придется об этом переживать.
Дом был темным и безжизненным. Казалось, нет ничего странного в том, что ночью все спали. Однако что-то было не так, дом Саммерсов был погружен в зловещую тишину.
Гейб направился в сторону конюшни, а Иденуэрт не отставал ни на шаг от Джейка. Джейк не понимал: то ли англичанин боится, то ли просто беспокоится, что Джейк первым обнаружит Ренату.
Это было единственное место, куда еще, по мнению Джейка, могла поехать Рената. Ей понравились девочки, и она решительно взялась за то, чтобы наладить связь между Джейком и его сестрами. И, кроме того, ее предположение, что отца его пытаются отравить.
Джейк ступил на крыльцо. Мокасины его неслышно ступали по дереву. Когда он услышал на ступеньках за своей спиной тяжелые шаги Иденуэрта, то обернулся и посмотрел на англичанина. Лицо Иденуэрта освещалось лунным светом, в то время как Джейк прятался в тени. И все равно Иденуэрт почувствовал неудовольствие Джейка и покорно стал ступать легче.
