вдруг увидела большое дерево, возле которого они очутились. – Здесь… я ничем не смогу помочь.
Внезапно вокруг них начали возникать силуэты. Они были высокими, неестественно вытянутыми, их лица скрывали капюшоны, из-под которых светились жуткие глаза. Тишину нарушил механический звук – будто когти царапали железную поверхность.
– Это место… – Леон судорожно выдохнул. – Это моя худшая ночь. И мы здесь не одни.
Теперь Алиса ясно различила очертания разбитого мотоцикла, лежащего под деревом. Фигуры в балахонах покачнулись, дернулись и слились в одну.
– Ла-а-адно, – медленно протянула Алиса, во все глаза глядя на фигуру и стараясь не упустить ни единого ее движения. – Значит, теперь моя очередь нас спасать.
«Это сон, – напомнила она себе. – Всего лишь сон. А значит, я могу сделать что-то, что невозможно в реальности, даже если не умею колдовать, как Леон».
Она вытянула руку вбок, максимально сосредоточилась и вскоре почувствовала, как в ладони что-то появилось. Сжала пальцы, услышала легкое потрескивание огня. Мысленно досчитала до двух и сделала резкий выпад вперед, выставив перед собой горящий факел. Фигура в балахоне дернулась назад, что придало Алисе смелости. Она снова шагнула вперед, размахивая факелом и отгоняя фигуру дальше.
– А ну, пошла отсюда! – кричала Алиса, будто перед ней была стая бездомных собак.
Должно быть, со стороны она выглядела крайне смешно, но Леон не смеялся. Поднялся на ноги и, когда фигура отошла достаточно далеко, крикнул:
– Бежим!
Алиса швырнула факел в фигуру, развернулась и бросилась бежать. Очень скоро она догнала Леона. Почти сразу поняла, что ему бег дается намного тяжелее. Это его сон, и этот сон не хочет отпускать свою жертву. Алиса схватила Леона за руку, потащила за собой, но теперь и ей стало сложнее. Ноги будто вязли в зыбучих песках, отказывались слушаться. Движения напоминали замедленную съемку, в то время как мыслительный процесс работал на полную мощность. И все же она продолжала преодолевать сопротивление сна, таща за собой и Леона, пока он вдруг не сказал:
– Все, Алиса. Все.
Алиса остановилась, тяжело дыша. Огляделась. Больше не было ни поля, ни дерева, ни разбитого мотоцикла. Фигуры рядом тоже не было.
– Оторвались? – выдохнула она.
– Вышли из того сна, – подтвердил Леон.
– Значит, можем проснуться?
Он мотнул головой.
– Я пришел сюда, чтобы найти нужный сон. И я его еще не нашел. Мы выбрались из глубины, теперь находимся на тех уровнях, откуда нас смогут вытащить при необходимости. Поэтому давай-ка все-таки поищем сны Никиты.
Алиса не стала возражать. Леон не гнал ее, не велел просыпаться без него, а потому теперь она согласна была следовать за ним куда угодно.
Леон около минуты стоял неподвижно, к чему-то прислушиваясь, а затем вытянул руку и коснулся тонкой синей нити, которой раньше тут не было.
– Идем, – велел он, уже не глядя на Алису.
Она шагнула следом, и уже через мгновение они оказались на берегу реки. Была ночь, с неба светила полная луна, разгоняя мрак, но придавая окружающему миру мистические очертания. Алиса разглядела на самом берегу парня, который что-то рисовал на песке.
– Это не тот сон, – нетерпеливо махнул рукой Леон, и картинка сменилась.
Теперь они очутились в парке. Вокруг было много деревьев, на роликах катались ребятишки, молодые мамы степенно прогуливались с колясками. Судя по одежде людей, стояло лето. На лавочке, вдали от основных гуляющих, сидел молодой парнишка. Алиса узнала в нем Никиту Морозова. Рядом с ним сидел большой пес, положив ему голову на колени. Никита гладил собаку и не замечал, как от кустов отделилась фигура. Но прежде чем Алиса успела бы что-то сказать, Леон дернул ее за руку, обращая на себя внимание. Алиса обернулась к нему. Леон приложил палец к губам, давая понять, что нужно вести себя тихо. Оба замерли, стараясь даже не дышать лишний раз.
Фигура приблизилась к Никите со спины, и тот вдруг напрягся, будто почувствовал или услышал что-то. Что именно сказала фигура, ни Леон, ни Алиса не услышали. Оба не могли даже понять, мужчина это или женщина. Но Никита встал с лавочки, медленно обернулся, а потом сделал шаг назад, будто испугавшись. Его собака сначала зарычала, но затем трусливо поджала хвост и, заскулив, спряталась за хозяином.
О чем говорили Никита и демон, разобрать не удалось. Мир вокруг пошел рябью, и Алиса успела только почувствовать, как Леон снова взял ее за руку, а потом пространство схлопнулось.
Вокруг опять стало темно. Миллионы синих нитей кружились вокруг в бешеном танце, а Алиса никак не могла сосредоточиться.
– Что происходит? – спросила она, с трудом справляясь с тошнотой.
– Не думай, – потребовал Леон. – Ни о чем не думай, ты путаешь. Я пытаюсь не потерять нить.
Не думать. Это Алиса умела очень хорошо.
Картинка вокруг них снова сменилась. Теперь это опять был берег реки, но пустынный. Вокруг не было ни души. Алиса и Леон медленно осмотрелись. Ни один из них не смог разглядеть, когда из пустоты перед ними появилась фигура в черном балахоне. Оба заметили ее тогда, когда она стояла прямо перед ними. Леон легонько дернул Алису на себя, заставляя ее встать за его спиной. Алиса, может, и начала бы возражать, но только не в этой ситуации. Не потому, что испугалась, а потому, что понимала: сейчас надо вести себя максимально тихо.
Фигура приблизилась к ним вплотную, но, как бы Алиса и Леон ни старались, они не смогли разглядеть ее лицо под капюшоном. Демон – Алиса догадалась, что это именно он, – несколько долгих мгновений стоял неподвижно, будто приглядывался или прислушивался, а может, даже принюхивался. Затем отошел, и в то же мгновение все снова закрутилось.
Следующей была комната. Другая, не принадлежащая Никите. Небольшая, в ней стояли только узкая кровать, шкаф и письменный стол с компьютером. Ни фигуры в плаще, ни хозяина комнаты не было.
– Где мы? – тихо спросила Алиса.
Леон огляделся.
– В комнате того, к кому демон теперь приходит во снах. Мне удалось зацепиться за эту нить. Я не знаю, когда вернется хозяин и что это вообще за сон, но нам нужно максимально быстро найти что-то, что поможет нам идентифицировать его в реальности.
– Поняла, – коротко кивнула Алиса.
Пока Леон
