Сквозь стеклянные двери ей было видно, что уже начали составляться пары, но как назло в самых дверях она натолкнулась на Хорэса. Джудит резко остановилась.
— Мы, кажется, куда-то спешим? А, кузина? — осведомился он, загородив дорогу, как только она попыталась обойти его. — Или, лучше сказать, так стремительно убегаешь от чего-то? Очередное поручение, я полагаю?
— Мне надо было принести бабушке серьги, — сказала она. — Пожалуйста, прости меня, Хорэс. Я обещала этот танец сэру Дадли.
К ее великому облегчению, Хорэс сделал шаг назад и преувеличенно галантным жестом пригласил ее пройти внутрь. Джудит поспешила исправить свою оплошность и принесла партнеру извинения за опоздание.
Как чудесно было снова закружиться в танце! Сэр Дадли Рой-Хилл постарался вовлечь Джудит в беседу, насколько это позволяли сложные па, и кроме того, она ловила на себе восхищенные взгляды других джентльменов. Дома она бы непременно смутилась, решив, что поступила опрометчиво, тем самым пробудив в них вожделение. Правда, слово «вожделение» звучало исключительно из уст отца. Сегодня, поверив наконец в собственную красоту, Джудит читала во взглядах мужчин лишь неподдельное восхищение. Она поймала себя на том, что широко улыбается.
Несмотря на видимое оживление, Джудит все время думала о предстоящем танце с лордом Рэнналфом Бедвином. Конечно, у него почти не было выбора. Шутливое замечание леди Бимиш по поводу того, что желающим потанцевать с ней следует поторопиться, заставило его лишний раз проявить галантность. Однако Джудит не придавала этому значения. Целых два раза, на берегу озера, он подошел к ней и провел в ее компании долгое время, хотя легко мог избежать встречи. Так почему не подарить ему один танец сегодня? Все равно, что будет говорить наутро недовольная тетушка Эффингем, хотя, конечно, разговор предстоит не из приятных. Очень скоро она поедет домой, где ей по крайней мере не придется вести себя как служанке.
Джудит никак не могла дождаться начала следующего танца. Если бы он мог длиться всю ночь! Всю жизнь!
* * *
Если бы танец мог длиться всю ночь, целую вечность, думал Рэнналф. Она медленно и грациозно выполняла сложные фигуры старомодного менуэта. Джудит всего пару раз подняла на него глаза, да и то на короткий миг, но этого было достаточно, чтобы разглядеть на ее лице выражение уверенности в себе и счастья.
Все внимание Рэнналфа было приковано к танцующей напротив женщине. Он не замечал разноцветных бальных платьев, медленно крутившихся вокруг в ритме музыки и не обращал внимания ни на блеск свечей, отражавшийся в изысканных прическах и драгоценностях дам, ни на запах духов в теплом воздухе, смешавшийся с ароматом тысячи цветов.
Сейчас он смотрел на Джудит совсем не так, как в «Роме и кулаке». Тогда, несмотря на то что они разговаривали, смеялись и явно наслаждались обществом друг друга, она была всего лишь женщиной с невероятно желанным телом. Он мог думать только о том, чтобы заняться с ней любовью. А теперь... теперь она была просто Джудит.
— Вам нравится бал? — спросил он, когда, взявшись за руки, они оказались на близком расстоянии друг от друга.
— Здесь просто замечательно, — отозвалась она, и Рэнналф почувствовал, что Джудит говорит искренне.
Он тоже так думал. Рэнналф наслаждался каждой минутой этого вечера, что раньше с ним случалось крайне редко, более того, он наслаждался этим менуэтом, чего раньше не было никогда.
Рэнналф знал, что между ними происходит нечто такое, что одновременно сближает их и отделяет от остального мира. Ему казалось, будто каждый раз, когда их тела соприкасаются, вспыхивает искра. Вряд ли такое можно придумать. Джудит не может не чувствовать то же самое. И дело здесь не просто в сексуальном желании.
— Вы умеете танцевать вальс? — поинтересовался Рэнналф.
— Нет. — Она отрицательно покачала головой.
«В один прекрасный день я научу тебя», — подумал про себя Рэнналф.
Словно прочитав его мысли, Джудит подняла глаза и улыбнулась.
Он чувствовал, что все мужчины в зале завидуют ему. Интересно, осознает ли она, какой переполох учинила сегодня вечером и какие недовольные взгляды бросает на нее леди Эффингем?
— Надеюсь, — прошептал Рэнналф, — вы оставите мне еще один танец, если в вашей карточке есть свободное место. Как насчет последнего?
Джудит снова посмотрела ему в глаза, задержав на мгновение взгляд.
— Спасибо, — тихо проговорила она.
Вот, пожалуй, и все, что они успели сказать друг другу за время танца, но у обоих было такое ощущение, что слова не нужны, ибо невысказанные чувства и желания легко можно было прочесть в глазах.
Рэнналф думал о том, что к концу вечера она, возможно, устанет и они смогут посидеть где-нибудь в уголке на виду у других гостей, но так, чтобы можно было спокойно поговорить. Возможно, ему удастся выяснить, не изменились ли ее чувства к нему за последние две недели и сможет ли она дать другой ответ на его предложение.
Может быть, сегодня он снова попросит Джудит стать его женой, хотя лучше будет сделать это завтра, где-нибудь в саду, когда они действительно окажутся наедине. Он спросит разрешения у ее дядюшки, отведет ее на берег озера и признается в своих чувствах.
В ее поведении сквозило нечто, — Рэнналф знал, что чувства не обманывают его, — что вселяло в него надежду на благополучный исход этого начинания.
Рэнналф Бедвин с удовольствием предавался подобного рода мыслям и строил блестящие планы, наблюдая, как танцует Джудит. С ее лица не сходило выражение спокойного счастья.
Наконец музыка смолкла.
— Спасибо. — Рэнналф предложил ей руку и проводил к бабушке.
Обернувшись, Джудит одарила его сияющей улыбкой.
— Вместе вы смотритесь очень элегантно, — заметила леди Бимиш, как только внук приблизился к ней.
Рэнналф заметил леди Эффингем, стоявшую за спиной своей матери.
— Джудит, дорогая, — протянула она приторно-сладким голоском, — надеюсь, ты как следует поблагодарила лорда Рэнналфа за его великодушие. Мама выглядит очень усталой. Уверена, ты не будешь возражать, если я попрошу тебя проводить ее наверх и посидеть с ней.
Миссис Лоу раздулась, как воздушный шар, сверкая глазами и сотрясаясь всем телом.
— Я совсем не устала, Луиза, — возмущенно проговорила она. — Как ты могла подумать, что я соглашусь пропустить оставшуюся часть бала и оставить мою дорогую Сару сидеть здесь в одиночестве! Кроме того, следующий после вальса танец Джудит пообещала мистеру Тангвею и с ее стороны просто невежливо исчезнуть ни с того ни с сего.
Леди Эффингем только вскинула брови: больше в присутствии лорда Рэнналфа и его бабушки она ничего не могла сказать.
