— Но мы же не дети, — улыбнулась Джудит, — чтобы расстраиваться каждый раз, когда нас лишают желанного удовольствия.
— Ты, наверное, святая, Джудит, — сказал Рэнналф, и в глазах его появилась знакомая насмешка, — но я — нет. Я мог бы прямо сейчас ворваться в бальный зал, завалиться на пол посреди танцующих и стучать сапогами по деревянному полу, потрясая в воздухе кулаками и выкрикивая гневные проклятия.
Джудит зашлась в счастливом хохоте, а лорд Рэнналф, склонив голову набок, изогнул губы в самодовольной ухмылке.
— Ты создана для счастья и смеха, — сказал он. — Можно я заеду к тебе завтра?
Интересно, зачем?
— Уверена, все будут в восторге, — ответила она.
Он внимательно изучал ее лицо, сохраняя в глубине глаз веселую насмешку.
— Не строй из себя дурочку, — предупредил он. — Я спросил, могу ли завтра нанести визит тебе, Джудит?
У него могла быть только одна цель. Однажды он уже сделал предложение — в форме, которую она сочла оскорбительной, — и она дала твердый отказ. Но с тех пор прошло две недели. Многое случилось за это время, многое изменилось, а больше всего ее мнение об этом мужчине. Его же мнение о ней вряд ли могло сильно измениться. Или могло? Джудит оставалась бедной дочерью бедного священника, который стоял на грани полного разорения, а он — сыном герцога и вторым в линии наследования титула.
— Если хотите, — произнесла она почти шепотом.
Но он расслышал.
Рэнналф низко поклонился, а затем они вместе вернулись в зал. Он помог бабушке подняться, аккуратно взял ее под руку и подвел к тетушке Эффингем, у которой на голове с напряженным изяществом покачивались перья, после чего они вместе покинули зал.
Джудит опустилась на стул, размышляя о том, будет ли предстоящая ночь достаточно длинной, чтобы переварить все события сегодняшнего вечера.
— Не беспокойся, Джудит, дорогая, — сказала бабушка, похлопав своей пухлой ладошкой по сложенным на коленях рукам внучки. — Я не собираюсь покидать зал, пока не прозвучит последний аккорд. Но я не хотела, чтобы Сара чувствовала себя так, словно бросает меня. Боюсь, она серьезно больна уже довольно длительное время, хотя никогда не говорит о своем здоровье.
В конце концов Джудит все же станцевала последний танец — снова с лордом Брейтуэйтом, — хотя предпочла бы удалиться в свою комнату. Печальные мысли о Брануэлле мешались в ее голове с нетерпеливыми, беспокойными мечтаниями о завтрашнем визите лорда Рэнналфа, а в это время ей приходилось улыбаться и отвечать на слегка фривольные шуточки лорда Брейтуэйта.
* * *
Давненько в графстве не было столь великолепного бала, закончившегося около часа ночи. Многие местные жители уехали, не дождавшись последнего танца. Остальные тоже не задержались. Их примеру последовал оркестр. В зале остались только гости Харвуда, члены семьи и несколько слуг, когда из-за дверей донесся шум ссоры.
Высокий голос Тилли перекрывал мягкий, слегка высокомерный тон дворецкого.
— Но я должна поговорить с ней немедленно, — говорила Тилли, пребывая, судя по всему, в сильном возбуждении, — я ждала достаточно долго. Может быть, даже слишком долго.
Дворецкий начал с ней спорить, но миссис Лоу, которая только что встала, опираясь на руку Джудит, бросила в сторону дверей удивленный взгляд.
— Тилли! — позвала она. — Что случилось? Ты можешь войти.
Все дружно обернулись и посмотрели на служанку, которая ворвалась в комнату с выражением отчаяния на лице.
— Ваши драгоценности, мэм! — воскликнула она.
— Что с ними такое? — подал голос дядя Джордж.
— Они пропали! — произнесла Тилли голосом, которому позавидовала бы трагическая актриса. — Ничего не осталось. Когда я вошла в спальню, мэм, перевернутая шкатулка валялась на полу. Не осталось и следа от драгоценностей, кроме тех, что на вас.
— Глупости, Тилли, — сказал Хорэс, остановившись рядом с отцом. — Думаю, вы опрокинули шкатулку еще раньше, когда в спешке собирали бабушку на бал, и сами же убрали драгоценности в комод, чтобы потом как следует разложить по местам. Вы просто забыли.
Тилли приняла вид оскорбленной добродетели.
— Я никогда бы не сделала ничего подобного, сэр, — отчеканила она. — Я бы не опрокинула шкатулку, а если бы такое все же произошло, то не ушла бы до тех пор, пока все вещи не были бы на своих местах.
Слушая их перепалку, миссис Лоу так сильно сжала руку внучки, что многочисленные кольца больно впились в ладонь Джудит.
— Так они исчезли, Тилли? — прошептала она. — Их украли?
Все как будто только и ждали этого слова. По залу пронесся легкий шум, который молниеносно разросся до возбужденного многоголосья.
— В этом доме воров нет, — отрезала тетушка Эффингем, — сама мысль об этом не укладывается в моей голове! Поищи получше, Тилли, они должны где-то быть.
— Я везде посмотрела, мэм. Три раза.
— Сегодня вечером в доме были посторонние люди, — вставила миссис Хардинг, — некоторые из них со слугами.
— Мы все здесь посторонние, — напомнил ей мистер Уэбстер.
— Мы не можем подозревать никого из гостей, — сказал дядя Джордж.
— Но кто-то ведь украл мамины драгоценности, — резонно заметила тетя Луиза. — Не могли же они исчезнуть сами по себе.
— Но у кого мог быть мотив? — удивленно спросила миссис Лоу.
Брануэлл, подумала Джудит, внезапно испытав жгучий стыд. Бран никогда не стал бы воровать. А вдруг? У собственной бабушки? Может быть, он рассматривал это скорее как временный заем, нежели как кражу? Кто еще мог это сделать? Сегодня Брана окончательно загнали в угол. Он покинул Харвуд посреди бала ночью. Он был очень взволнован. Он не хотел, чтобы сестра поднялась с ним наверх и помогла собраться в дорогу. Брануэлл. Это мог быть только он. Очень скоро все это поймут. Джудит почувствовала головокружение, и ей пришлось собрать все силы, чтобы не упасть в обморок.
— Кто у нас нуждается в деньгах? — спросил Хорэс.
В данном окружении его слова прозвучали как непристойность. Никто не удостоил его ответом.
— И у кого была возможность? — продолжал кузен. — Кто знал, где бабушка хранит драгоценности, и имел достаточно смелости, чтобы войти в ее комнату и забрать их?
Брануэлл. Джудит показалось, что имя брата раздалось в тишине, как удар грома.
— Это не мог быть кто-то из посторонних, — продолжал Хорэс. — Если только он не человек исключительной отваги и у него не было соучастника в доме. Кто мог знать, в какой точно комнате находится шкатулка? Как ему удалось провернуть кражу, оставшись незамеченным? Как его не хватились в бальном зале? Кто из гостей отсутствовал в течение длительного времени?
