Хруста.
Далее, еще одна странность: взрыв центра связи в «Заповеднике» и отправка сообщения.
Я так и не уверен до конца, наше ли сообщение было тогда отправлено. И выяснить это никак не получится…
Если представить, что уже в тот момент среди нас, под личиной одного из моих друзей, был киборг…
Он дождался, пока Строгов и Диса принесут карты доступа, убил обоих, убил Шендра и Литвина…
Стоп! А почему киборгом не может быть кто-то из них?
А ведь еще был Мерзкий…
Но нет, он отпадает. Все время, вплоть до взрыва, он был рядом. Уж он-то точно не при делах. Значит, его можно исключить.
Еще Анна, Кузьма, Мундалабай и Кийко. Но нет, как раз в «странных ситуациях» они далеко не всегда принимали участие. А вот Шендр, Литвин, Строгов и Диса…
Вот, например: был взрыв в Речном. И кто там был? Все тот же набор – Диса, Строгов, Литвин, Шендр. Кузьма еще, и опять же, Мерзкий.
Последнего вычеркиваем. Кузьма тоже в город не заходил. Проверить Строгова не составит труда – он ведь все время был на глазах Мерзкого… Диса? Диса со мной…
И теперь остаются Шендр и Литвин.
Они же были тогда в НИИ, когда его подорвали…
Затем были в Речном, когда бахнул центр связи… И после взрыва уцелел только Литвин.
Я вскочил на ноги, тут же подключился к управлению командным центром и заблокировал все входы.
Теперь отсюда никто не выйдет, и сюда никто не зайдет.
А еще…
«Чрезвычайная ситуация! Всем бросить оружие! Внимание! Всем бросить оружие. У вас есть десять секунд на выполнение приказа! В случае отказа вы будете уничтожены на месте!»
Механический, равнодушный голос повторил свое предупреждение еще раз, а затем даже в комнате, где находились мы с Фэйтоном, из ниш в потолке выскочили турели, тут же начали вертеться из стороны в сторону.
Хотя нет. Одна смотрела на Фэйтона. Прямо как змея отслеживала любое его движение.
Я было хотел отменить прицеливание, установить маркер союзника на Фэйтона, но резко передумал.
А с чего я взял, что он не может быть киборгом? Возможно, он мне сейчас лапшу на уши вешает.
– Что? Что это? – удивленно закрутил головой Фэйтон.
– Брось оружие. Иначе турель тебя убьет, – приказал я ему.
Он удивленно уставился на меня, а затем прошипел.
– Ты…так это ты…
Я недоуменно уставился на него, пытаясь понять, что он хочет сказать. И тут до меня дошло!
– Дурак, что ли? – хмыкнул я. – решил, что я киборг?
– ну…
– Вполне возможно, что он среди нас. Но это точно не я.
– Так и не я. Иначе зачем бы я тебе все это….
– Для отвода глаз, – перебил я его, – я не могу быть уверенным в тебе на 100%. В конце концов, ты притащил сюда этого железного болвана, только ты можешь управлять им, и если тебе что-то придет в голову, попробуй его еще останови…
– Бред… – проворчал Фэйтон.
– Я очень надеюсь на это, – кивнул я, – но лучше подстраховаться…
Так, дело сделано. Теперь нужно немного успокоиться.
Если киборг среди нас – никуда он уже отсюда не денется. Но теперь следует тщательно взвешивать и оценивать каждый свой шаг, иначе вычислить шпиона не получится.
– Анна! Ты слышишь? – я решил связаться с лагерем.
– На связи, Мик, – отозвалась она.
– Как там Шендр?
Крайне интересным и подозрительным было то, что Шендра вытащил в своем чипе Литвин, однако Анна никак не могла начать процедуру «оживления» – данные Шендра были частично повреждены и восстановить их не удавалось.
То ли проблема была серьезной, то ли просто Анна не являлась специалистом в этой области, и ей не хватало опыта.
Если вкратце, то узнал я об этом, когда мы на «Проходце» возвращались из Речного и попали в зону действия сети «Арматех». Сознание Шендра тут же отправилось на сервер, а оттуда в наш полевой клон-центр.
И вот тут-то обнаружилась проблема.
– Удалось выяснить, в чем именно проблема, но как ее решить ‒ я не знаю.
– Так что там за проблема?
– Повреждены данные из памяти.
– Из памяти?
– Воспоминания Шендра.
– Из детства? Юности? Какие именно?
– Ну…я так думаю, о событиях, предшествующих смерти.
Так…очень интересно…
Получается, ждать пробуждения Шендра бесполезно – он ничего не скажет и попросту не помнит, что произошло в Речном.
И вот главный вопрос: кто это с ним сделал? Может быть, Литвин? Или он сам?
То, что подозреваемых у меня теперь осталось всего двое, радовало. А вот то обстоятельство, что пока я никак не мог вычислить, кто же из них может быть киборгом, удручало.
И ведь никаких методов проверки я придумать не могу. Во всяком случае, здесь и сейчас, с наскока.
Что ж, раз так, нужно идти к своим, объяснить, что случилось, и быть может, они помогут, придумают, как мы сможем выявить предателя.
Я шагал в центр командного центра, в оперативный зал. Именно там находились сейчас все мои соратники, а возможно, и тот, кто лишь прикидывается им.
– Мик! Что за хрень происходит? – тут же поинтересовался у меня Мерзкий.
– Есть крайне неприятная новость, – ответил я.
– К нам едет ревизор? – фыркнул Мерзкий.
А я замер, уставившись на одного конкретного человека, ожидая, скажет ли он что-то? Ведь в такие моменты он-то как раз за словом в карман не лезет, всегда вставит свои пять копеек.
Нет, молчит.
Тут же я вскинул свою винтовку и направил ее на Литвина.
Все удивленно замерли, уставившись на меня, на оружие и на продолжившего спокойно сидеть Литвина.
– Эй! Мик! Ты чего? – спросил Мерзкий.
– Все на местах! Не двигаться! – рявкнул я.
– Да что происходит-то? Что ты задумал? – не унимался Мерзкий.
– Помолчи, – приказал я, – и все сам узнаешь.
– Узнаю что? Какого цвета мозги у Литвина?
– Это не Литвин, – ответил я, не сводя взгляда с человека, который, как я думал, был моим соратником.
А ведь и был. Вот только можно ли его спасти? Или бездушная тварь просто удалила его, будто какой-нибудь ненужный файл?
– Ну! – рыкнул я, глядя «Литвину» в глаза.
– Что «ну»? – спокойно спросил он.
– Может, уже начнешь говорить?
– О чем?
– Да обо
