И хихикнул.
— Счастливого Рождества, Бруклин, — сказал Тоби.
— Сиссо! — повторил Бруклин, посмотрел налево, потянулся туда и крикнул: — Дада!
— Иди сюда, мальчик, — позвала Адди.
И с этими словами Дэппер Дэн оказался на кровати, взволнованно сопя и облизывая все, до чего мог добраться.
— Дада! Дада! — визжал Брукс, затем начал хихикать и перекатываться в попытке добраться до Дэппера Дэна, и одновременно пытаясь избежать его слюнявого языка.
Тоби почувствовал движение Адди, поэтому запрокинул голову и увидел, что она приподнялась и села на кровати, спиной к подушкам у изголовья, и улыбнулась, наблюдая за происходящим.
Ее взгляд переместился на Тоби.
Она потянулась к нему и отвела волосы с его глаз.
— Ты мог бы быть такой же нищий, как и я, но я была бы счастлива только от того, что ты каждый раз устраивал бы мне такое утро до конца нашей жизни, — тихо сказала она.
Иисусе.
Он схватил ее за бедра, дернул вниз по кровати, отодвинул их пса, но не ребенка, и поцеловал ее, пока Бруклин кряхтел и пытался вырваться из-под них, скандируя:
— Нищий, нищий, нищий, нищий, нищий.
Тоби поднял голову, и они оба посмотрели на Бруклина.
— Нищий, нищий, сиссо! Дада!
Когда Тоби приподнялся, освободив Брукса, тот кинулся к собаке.
Дэппер Дэн поспешил прочь и со вздохом упал на ноги Адди и Тоби.
— Кажется, он только что сказал свое первое полное слово, — выдохнула Адди. — И это слово — «нищий».
Затем она притянула к себе сына, уткнулась лицом ему в шею, пока тот извивался, чтобы добраться до своей собаки, и разразилась смехом.
Вчера Тоби узнал, что Марго вполне может не дожить до следующего Рождества.
А этим утром у него уже было лучшее Рождество за всю его жизнь.
Потому что Адди бросила на него своего сына, чтобы разбудить его, и пригласила пса в постель.
И это была Адди.
Он был рад своему чертовому богатству.
Но все равно знал, что все, что ему когда-либо будет нужно, это она.
Боль приходила и уходила. Жизнь сделает все возможное, чтобы их сломать.
Но Адди останется.
И она будет его.
Так что неважно, что произойдет…
С ним все будет в порядке.
И ему нужно было это знать, и именно поэтому она разбудила его таким образом.
Потому что они оба знали, а Адди знала еще лучше него, что следующие несколько месяцев будут ужасными.
Бруклин взвизгнул.
— Тсс, детка, — шикнула на него Адди. — Надеюсь, тете Иззи что-нибудь перепадет, так что тебе нужно успокоиться, чтобы дядя Джонни мог сконцентрироваться.
— У дяди Джонни нет проблем с концентрацией, — объявил Джонни, входя в пижамных штанах, «хенли» и носках, выглядя практически как Тоби (за исключением футболки с длинными рукавами).
Тоби стоял с кружкой кофе, прислонившись бедрами к раковине, пока Адди кормила Брукса.
— Адди, тебе не следует говорить такие вещи. — Иззи вошла вслед за Джонни, с распущенными волосами, растрепанными после секса и мечтательным выражением лица (что означало, что у Джонни действительно не было проблем с концентрацией), а также держалась с ним за руки. — Брукс сейчас много чего запоминает.
— Знаю. Сегодня утром он сказал свое первое полное слово, — сказала ей Адди. — Нищий.
— Нищий? — переспросила Иззи, стоя за высоким стульчиком Брукса.
— Зи! Зи! Зи! — звал тетю Брукс, елозя на месте.
Из наклонилась к племяннику и поцеловала его в макушку.
Он погладил ее по щеке.
Она выпрямилась, и Адди попыталась запихнуть сыну в рот еще овсянки.
Он вырвал у нее ложку и с решительным выражением лица попытался сунуть ее в миску на своем столике.
— Я сказала Тоби, что он может быть нищим, и я все равно буду счастлива, если у меня будет он, этот маленький паренек и наша собака, — рассеянно объяснила Адди, зачарованно наблюдая за сыном.
Тоби почувствовал взгляд брата и посмотрел в его сторону.
— Он запомнил слово «нищий», — закончила Адди.
Тоби и Джонни уставились друг на друга.
Теперь Тоби знал, что фотографии правдивы.
Их мать была красавицей.
Но лицо Адди могло быть обезображено, и это не изменило бы их утро.
Он знал, что такое настоящая красота.
И ее нельзя было увидеть.
Он знал, что Джонни думает также.
Но Марго поняла это раньше их обоих.
И именно поэтому она ненавидела Сьерру.
Но любила девочек Форрестер.
— Хочешь кофе? — спросил Тоби.
— Да, — ответил Джонни.
— Из? — позвал Тоби.
— Я могу сама налить, — сказала она.
— Садись на табурет, — распорядился он.
— Хорошо, Тоби, — пробормотала она, скользнув на табурет рядом с сестрой.
Он принес им кофе.
— Надо бы испечь булочки с корицей. У тебя есть ингредиенты для булочек с корицей? — спросила Иззи.
— Безусловно. Ну, благодаря Тоби. Но я хочу тебе помочь. Бруклин почти доел, и тогда мы приступим к делу.
Овсянка с ложки, которую держал Брукс, пролетела рядом с Адди, шлепнувшись на пол.
Дэппер Дэн бросился на уборку.
Адди наклонилась к Иззи, и сестры захихикали.
Их головы были близко. Другой мужчина, возможно, не смог бы отличить их волосы.
Тоби мог.
Джонни, несомненно, тоже.
Его брат встал рядом, опершись бедрами о стойку и держа кружку перед собой, а затем Тоби почувствовал, как рука Джонни сжала его шею.
Он повернул голову и посмотрел Джонни в глаза.
— Счастливого Рождества, Тоби.
Тоби хлопнул Джонни по груди и ответил:
— Счастливого Рождества, брат.
Джонни сжал его в последний раз и убрал руку с шеи Тоби.
И они стали наблюдать, как две красавицы-сестры болтали и суетились вокруг маленького мальчика, прежде чем приступить к приготовлению булочек с корицей.
— Ты — неудачник! Я люблю тебя!
С этими словами Адди бросилась на Тоби и крепко поцеловала его с закрытыми губами.
Он обратил внимание, что карта Sephora на пятьсот долларов принесла ему странную благодарность.
И поцелуй.
Так что в следующий раз он возьмет на тысячу.
Адди прервала поцелуй, широко улыбнулась и отстранилась.
— Теперь мои подарки для всех, потому что я мало что могла себе позволить, а все настолько щедры, что я хочу опередить вас, — заявила она, падая на колени и заползая под ёлку.
Вместе с Бруклином она копалась среди упаковочной бумаги в поисках подарков.
К ним присоединились Дэппер Дэн, Рейнджер и Демпси (собаки Джонни и Иззи, за которыми Джонни, не переодевая пижаму, съездил этим утром, пока поднималось тесто для булочек, и за еще одной их собакой, Вихрем). Вихрь, более взрослый, чем остальные трое, уже устал от игр и рухнул на подстилку из упаковки и бантов.
В конце концов, Адди повернулась и крикнула:
— Первый пошел! — и бросила коробку Джонни, тот ее поймал.
Она повернулась обратно к ёлке.
И снова:
— Из, — позвала она, бросив Иззи коробочку гораздо меньшего размера.
Затем плюхнулась на задницу, схватила ребенка, усадила его к себе на колени и посмотрела на Тоби.
— Твой подарок нельзя открывать на публике, — заявила она.
Великолепно.
Он ухмыльнулся ей.
Она ухмыльнулась в ответ, затем опустила голову к уху Бруклина и сказала:
— Тетя Из и дядя Джонни открывают подарки. — Она указала на Из, сидящую между ног Джонни на полу перед креслом. — Смотри, милый.
Бруклин посмотрел в сторону Из и Джонни.
Затем оттолкнулся и пополз в их сторону.
— О, нет. Не может быть. Нет.
Тоби повернулся к Иззи и увидел ее опущенную голову, волосы закрывали ее лицо, а в руке она держала дешевую белую коробочку для драгоценностей.
Подняв голову, она посмотрела на сестру, и Тоби увидел ее покрасневшее лицо.
Накануне он узнал, что она почти так же красива, когда плачет, как и Адди.
