— Уверена, она нацелилась на Аделину, поскольку она мать и думает, что Аделина пожалеет ее, — отметила Марго.
— Уверен, так оно и было, — рявкнул Тоби и протянул ей еще одну тарелку.
— Хотя, насколько я понимаю, Аделина разуверила ее в этом.
— Уверен, так оно и было, — повторил Тоби, хотя в его словах не было злости. Ему вдруг захотелось рассмеяться.
Господи, ему бы хотелось это увидеть.
Он протянул ей еще одну вымытую тарелку.
Она поставила ее в машинку, сказав:
— Вы, мальчики, должны выслушать ее.
Это привлекло все внимание Тоби.
— Что?
Ее взгляд поднялся на него.
— Вы пожалеете, если не выслушаете.
— Ты ведь ненавидишь ее.
Марго осторожно забрала тарелку, которую Тоби держал под водой, и повернулась обратно к посудомоечной машине.
— Возможно, вначале, когда стала свидетелем боли Лэнса и вашего смятения. Потом мне стало ее жаль, ведь мне довелось наблюдать, как вы, мальчики, взрослеете, а она все это упустила. — Марго снова подняла на него глаза. — И теперь она тоже это понимает.
— Я не хочу, чтобы она была частью моей жизни, жизни Адди и Бруклина. Я хочу, чтобы ее частью была только ты.
— Я не говорю, что вы должны ее простить, Тобиас. Я говорю, что знаю тебя. И Джонатона. И я знаю: если вы ее не выслушаете, то пожалеете об этом. Послушайте, что она скажет, и если вас это не тронет, — она пожала плечами, — таков ее удел. Меня не волнует ее судьба. Я беспокоюсь о ваших судьбах. И я хочу, чтобы мои мальчики ни о чем сожалели.
Он снова переключился на ополаскивание тарелок и пробормотал:
— Знаешь, с самого детства всегда отстойно понимать, когда ты права.
Он услышал ее тихий смех.
— Я поговорю с Джонни, — пообещал он ей.
— Хорошо.
Они разобрались с тарелками и приступили к столовым приборам.
Тоби промывал стаканы, когда Марго тихо сказала:
— Ты можешь отправиться хоть на край света, и она посадит Брукса в коляску и последует с тобой.
— Я знаю, — ответил он ей в тон.
— Я так рада, что вы двое, наконец, открылись друг другу. Рада, что Джонатон перестал усложнять тебе жизнь. И очень рада, Тобиас, что вы с Джонатоном так счастливы.
Он снова повернул к ней голову.
— Я тоже, дорогая.
Она улыбнулась ему.
Он улыбнулся в ответ.
Они закончили со стаканами, и она начала убирать еду, а он прополоскал сервировочную посуду и запихнул ее к остальной.
После этого включил посудомоечную машину, и они принялись мыть винные бокалы, кастрюли и сковородки.
Когда они ушли, в раковине стояла только одна кастрюля, остальная кухня была в полном порядке.
И Тобиас был в порядке.
Потому что именно в таком виде Марго нужно было оставить кухню.
И Тобиасу нужно было дать своей любимой девушке то, что ей нужно.
Так долго, как только он сможет.
Тоби бросил часы на тумбочку.
— Детка, — позвал он.
Адди была в ванной.
Брукс спал.
Барбарелла сидела на карантине на кухне с едой и лотком, на безопасном расстоянии от Дэппера Дэна, который обрадовался ее появлению, но еще не привык к ней, а она еще не привыкла к дому.
Итак, Дэппер Дэн рухнул у изножья кровати.
— Что? — откликнулась она.
— Нам нужно поговорить, — сказал он ей, стягивая свитер.
— Выйду через секунду.
Тоби сдернул с себя «хенли», и тот зацепился за кожаный браслет на его запястье.
Он посмотрел на него.
И решил оставить.
Сев на кровать, он стянул ботинки. Затем носки.
— Эй.
На этом слове он повернулся и посмотрел в сторону ванной.
И замер.
Точнее замерла большая часть его тела.
Его же член бурно отреагировал.
Потому что Адди стояла, положив руку на бедра, в облегающем черном платье, едва прикрывающем задницу. С короткими рукавами и воротником. Глубокий вырез на груди обнажал серьезное декольте на ее сдвинутых вместе сиськах. Черный пояс свисал низко на бедрах.
А над правой грудью был прикреплен блестящий серебряный значок.
На пальце она крутила наручники.
— Не знаю, насколько счастливое Рождество ждет тебя в тюряге, уголовничек, — протянула она, ухмыляясь.
Иисусе.
Его Адди.
Тоби встал, но только для того, чтобы переползти через кровать, развернуться и сесть на край перед ней.
— Иди сюда, детка, — пробормотал он.
— Руки за спину, — парировала она.
Он ухмыльнулся и повторил:
— Иди сюда.
— О, нет, ты не догоняешь, здоровяк. Выполняй команду.
Он бросился вперед, сделал выпад рукой и схватил наручники.
— Проклятье! — рявкнула она. — Я ведь даже была к этому готова.
Он бросил наручники на кровать, снова сделал выпад и схватил свою Адди.
Обняв ее за талию, потянул к себе и сел на кровать, тем самым усадив ее себе на колени.
Он обвил руками ее бедра и запрокинул голову вверх, чтобы посмотреть на нее.
— Это мой рождественский подарок? — спросил он.
— Часть его. В кепке я выгляжу придурковато, поэтому отказалась от нее. И предполагалось, что я буду в сексуальных сапожках, но они прибудут только двадцать седьмого декабря, что досадно. Но, по крайней мере, это что-то.
— Мне нравится.
— Еще бы. Я в этом наряде секси. А ты еще даже не знаешь, что я без трусиков.
Если бы его член уже не стоял, то сделал бы это.
Но у него уже был жесткий стояк, так что ее слова только сделали его еще жестче.
Тоби снял с нее ремень.
— Полагаю, нападение на офицера является уголовным преступлением, — предупредила она.
Он тихо рассмеялся, сбросил ремень и скользнул ладонями по ее заднице.
Она обхватила его за шею.
— Сьерра загнала тебя в угол на парковке «Марта»?
— Черт, — пробормотала она, устраиваясь на его бедрах. — Кто тебе рассказал?
— Марго слышала.
Глядя на его ухо, она продолжала бормотать:
— Поразительно.
— Детка…
Ее глаза встретились с его взглядом.
— В тот момент происходили более важные вещи. И потом, я не хотела портить Рождество этой историей. Или, скажем, портить его еще сильнее. Это могло подождать.
— Рождество не было испорчено.
Она провела рукой по его бороде, и ее глаза смягчились.
— Милый.
— Это было лучшее Рождество в моей жизни.
Она изучала его.
Затем коротко сказала:
— Было хреново.
— Вовсе нет. Было потрясающе. Со мной были ты, Брукс и Элиза. Здорово, что Марго собрала всю семью. И было здорово узнать, что Марго видит, что у нас с Джонни есть ты, Элиза и Брукс. — Он скользнул ладонями по ее спине. — Идеальное Рождество.
Она расслабилась на нем.
— Хорошо.
— Я поговорю с Джонни, и если она снова обратиться к нам, мы с ней поговорим, — поделился он.
Ее глаза округлились.
— Что?
— Так хочет Марго.
Ее глаза вернулись в привычное состояние.
— О.
— Мы позже обсудим то, о чем вы двое говорили, — сказал он ей, скользя ладонями вниз, подцепляя пальцами подол платья и начиная тянуть эластичную юбку вверх по ее заднице. — И я надену на тебя наручники в другой раз…
— Ну, нет, это я надену на тебя наручники, Тэлон.
Он усмехнулся и задрал ее платье до талии.
Ее глаза затуманились.
— А сейчас просто трахну тебя, — прошептал он, когда ее платье дошло до ребер.
— Хорошо, потому что я тоже хочу тебя трахнуть, — прошептала она в ответ.
Платье застряло под ее сиськами, и он остановился.
— О, нет, Адди. Это я трахну тебя.
— Тоби…
Он крепко обхватил пальцами ее бока.
— Она моя, — напомнил он.
Она скользнула руками в его волосы и прижалась губами к его губам.
— Хорошо, милый.
Он вернулся к платью, она подняла руки, и платье исчезло.
Тоби обвил рукой ее талию, поднялся на ноги, повернулся, уперся коленом в кровать и уложил на нее свою женщину.
Лег сверху и поцеловал ее.
