с безупречного рукава.
— Усмирите её.
Один из людей Моро ринулся ко мне. Но я среагировала первой. Локтем вонзилась ему в горло. Он закашлялся и отшатнулся, а я метнулась за оружием — хоть каким-нибудь.
Моего пистолета не было — либо его пнули под мебель, либо украли. Но на полу блестел нож. Я ринулась к нему, пальцы крепко сжали рукоять, как раз в тот момент, когда на меня набросился другой нападающий. Я повернулась к нему лицом, сердце колотилось как сумасшедшее, но голос Моро прозвучал как хлесткий удар плети:
— Хватит! Всё застыло. — Отступить.
Его люди замешкались, но подчинились. Я не опускала нож.
— Я могла бы убить тебя прямо сейчас, — сказала сквозь стиснутые зубы. Моя рука дрожала, но не от страха.
Его улыбка медленно изогнулась, самодовольная.
— Нет, не могла бы. Но я восхищаюсь твоим огнём.
За моей спиной раздался рык Рэйфа — хриплый, жестокий звук, разрывающий комнату.
Он всё ещё боролся, хоть изо рта у него и текла кровь, а колени были прижаты к полу.
Его мышцы напрягались, пытаясь вырваться из рук, сдерживавших его, всё тело было напряжено, словно заряженное оружие. Он был одновременно ужасен и прекрасен.
Моро смотрел на него с каким-то подобием восхищения.
— Посмотри на него, — тихо сказал он. — Всё ещё цепляется за иллюзию власти. Вот что случается, когда связываешь себя с монстром. Рано или поздно приходит кто-то сильнее и забирает трон.
— Сильнее? — я прошипела. — Ты считаешь, что сила прячется за дюжиной вооружённых охранников?
Он усмехнулся, наклонил голову.
— О, Адела. Ты ещё не поняла? В этом мире сила — это восприятие. Он повернулся к Рэйфу, тот встретил его взгляд с такой ненавистью, что воздух между ними заискрил.
— Отпусти её, — сказал Рэйф голосом, похожим на гравий, его дикие глаза были смертоносны. — Она не причастна к этому.
Улыбка Моро чуть потухла.
— Нет. Она — всё это. Ты сделал её частью этой войны в тот момент, когда втянул её.
— У неё особо не было выбора.
— Она здесь, не так ли? — глаза Моро блестели. — И я думаю, ты недооцениваешь, насколько заманчивыми могут быть некоторые... предложения.
Моё сердце окаменело.
— О чём ты говоришь?
— Увидишь, — мягко ответил Моро. — Когда поймёшь, что он просто использовал тебя. Ему плевать на тебя, девочка.
Я не знала, что пугало меня больше — его слова или вспышка ярости в глазах Рэйфа. Моро повернулся к выходу.
— Приведите их.
Последнее, что я увидела, когда меня заставляли идти вперёд — это кровь на полу и пустой, безжизненный взгляд Винсента. И за этим последовала тишина Рэйфа.
Глава 19
Нас разлучили. Схватили меня за руки и потащили по длинному тёмному коридору. Воздух был холодным и сыроватым — такой холод, что проникает в кости и остаётся там навсегда. Дышать было тяжело и неглубоко, но я заставляла себя сохранять спокойствие. Паника не поможет. Нужно было думать. Но было сложно, когда мысли всё возвращались к Винсенту — к его крови, к его широко раскрытым пустым глазам. И к Рэйфу... Боже, Рэйф. Он не сказал ни слова после команды Моро разлучить нас. Почти не посмотрел в мою сторону. И, может, именно это меня больше всего пугало — тишина. Вихрь, втягивающийся внутрь себя.
Меня толкнули в комнату и захлопнули дверь. Уютный, тёплый офис с низкой современной мебелью и камином, холодным и неиспользованным. Но дверь защёлкнулась с жёстким механическим щелчком. Клетка, какой бы красивой она ни была.
Я прошлась взад-вперёд, адреналин всё ещё бурлил в венах. Руки не переставали дрожать. Что с ним происходит?
Я села в одно из кресел, заставляя себя глубоко и ровно дышать. Нужно держаться. Нужно придумать план. Но прежде чем я успела что-то придумать, замок повернулся. Дверь открылась, и Моро вошёл, словно был хозяином этого места.
— Ну что ж, — сказал он, улыбаясь лениво и остро. — Вы явно умеете эффектно появляться, мисс Синклер.
Я не встала. Не сказала ни слова. Просто смотрела на него с каждой каплей ненависти, что у меня была. Его это, похоже, радовало.
— Ну же, — приблизился он, — разве так встречают своего гостя?
— Это не твой, чёрт возьми, дом, — отрезала я. — Где Рэйф?
Он проигнорировал вопрос и стал ходить вокруг меня, как хищник.
— Знаете, я давно за вами наблюдаю, — заговорил он спокойно. — Ещё до того, как Рэйф начал свои игры. Sinclair Solutions впечатляет.
Я заставила лицо оставаться непроницаемым.
— Тогда вы зря тратите время. Моя компания не продаётся.
— О, я не собираюсь покупать, — глаза его заблестели. — Я собираюсь разрушить.
Эти слова ударили меня словно в живот, но я не показала этого.
— Почему?
— Потому что это важно для него, — улыбка Моро расширилась. — А я всегда бью туда, где болит сильнее всего. — Не волнуйся, — добавил он. — Ты переживёшь последствия. Если будешь умной.
— И что для тебя значит «умная»? — тихо спросила я.
— Держаться подальше, — просто ответил он. — От Рэйфа. От его империи. От этой... маленькой войны. Он наклонился, лицо почти коснулось моего. — Я могу сделать твою жизнь очень комфортной, Адела. Безопасной. Могу дать тебе власть.
— У меня уже есть эта власть, идиот. Я не воспринимаю эту угрозу своей компании легкомысленно, ты это знаешь. Мне стоило всех сил не вздрогнуть. — Ты правда думаешь, что я предам его?
— У каждого есть своя цена, — тихо сказал Моро. — Даже у Винсента. И посмотри, как для него всё это кончилось.
Это напоминание перевернуло мой желудок, но я сохраняла лицо.
— Я не Винсент, — твёрдо ответила я.
— Нет, — согласился он. — Ты умнее. Ты понимаешь, когда всё меняется.
— Я знаю, что ты его боишься, — я парировала. — Иначе бы ты так не старался отнять у него преимущество.
Его улыбка смягчилась, едва заметно.
— Я предлагаю тебе выход, — сказал он. — Пока ты не стала случайной жертвой.
— Не заинтересована.
Он долго смотрел на меня, а потом снова улыбнулся.
— О, мисс Синклер, — прошептал он. — Ты ещё убедишься в этом, обещаю.
— Почему ты так уверен?
— Потому что знаю его историю с женщинами из рода Синклер. Он уничтожит тебя, как твою мать.
Это было словно удар ножом в живот. Я открыла и закрыла рот, не зная, как вообще реагировать на это. Он ушёл, но не без последнего долгого взгляда в мою сторону.
Я сидела в тишине, переваривая услышанное, почти пятнадцать минут, когда дверь резко распахнулась.
Рэйф стоял в дверях, очерченный тусклым светом коридора, и его
