чувствовал: там был центр. Источник. Точка, к которой всё это стремилось.
И в этот момент система появилась перед глазами:
ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ!
Задание: «Защита Босса Высшего Ранга».
Описание: Вы обнаружили уязвимый объект классификации «Босс Высшего Ранга» (кандидат). Объект находится в стадии инкубации и не способен к самообороне.
Колония «Муравьи Подземного Холма» выполняет функцию защиты.
Ваша задача: предотвратить уничтожение или повреждение объекта инкубации до завершения цикла (время: неизвестно).
Награда: неизвестно.
Штраф за провал: ваше сердце остановится.
Примечание: задание выдано автоматически. Отказ невозможен.
Я перечитал сообщение. Потом ещё раз. Потом закрыл глаза и очень медленно сосчитал до десяти.
— Что там? — спросил Аранис, заметив моё лицо.
— Система дала мне задание, — сказал я.
— Какое?
— Защитить босса высшего ранга.
Пауза. Аранис медленно перевёл взгляд с моего лица на муравьёв, потом обратно.
— Босса, — повторил он. — Высшего ранга.
— Да.
— Здесь.
— Да.
— Среди муравьёв, которые нас не замечают.
— Да.
— И мы должны его защищать. От чего?
— От кого-то… кто должен сюда прийти или уже находится здесь.
Пауза стала длиннее.
— То есть, — Аранис говорил очень медленно, будто объяснял что-то ребёнку, — система сама перенесла нас в место, где находится уязвимый босс. И сама же предупреждает, что здесь есть враги?
— Ага.
— Господин, твоя система издевается над нами?
«Он опять прав. Для ушастого идиота — поразительно сообразительный».
— Тишина, — я обратился к голосу мысленно, — Что за инкубация? Что будет, когда она закончится?
Голос замолчал на несколько секунд. Когда он заговорил снова, в нём было что-то новое: не усталость, не уважение, а… тревога?
«Инкубирующий босс высшего ранга. Обычный S-ранговый босс — это понятная угроза: он сильный, он агрессивный, с ним можно бороться. Инкубирующий — это неопределённость. Никто не знает, что вылупится. Тем более, если он высший».
— Хрень какая-то. Я помню по, — я осёкся, понимая, что могу раскрыть своё прошлое. — Что Высший Разлом у нас должен появится через… короче, в ноябре. И что, нам теперь три недели тут торчать?
«Видимо».
— Спасибо за ответ, — я обратился к голосу в голове.
Аранис молча ждал, пока я перевариваю информацию. Потом сказал:
— План?
— Спускаемся в чашу, находим босса, определяем, что это, и защищаем до окончания инкубации.
— От кого?
— Не знаю. Система сказала «защищать». Пока противников, кем бы они не были — нет — готовимся. Я не знаю, сколько должно пройти времени, и что это за Высший разлом. Надеюсь не тот, куда мне нужно было попасть… а то ждать придётся — боже упаси, сколько.
— Готовимся как?
Я посмотрел на муравьёв. Собачьи, лошадиные, с челюстями-кусачками и глазами-стёклами. Их были сотни, может, тысячи. Они не замечали нас, но они были здесь. Они охраняли что-то. И если то, что они охраняли, было боссом высшего ранга…
— Муравьи — наша первая линия обороны, — сказал я. — Они не трогают нас, значит, система не считает нас врагами. Значит, мы — союзники. Или, как минимум, нейтральные элементы.
— Союзники с муравьями, — Аранис произнёс это так, будто я предложил ему заключить брачный контракт с кактусом. — Великолепно.
«Скажи ему, что это лучше, чем союз с тобой. По крайней мере, муравьи не комментируют каждое его движение».
Я промолчал.
Мы начали спуск.
Пологий склон чаши был покрыт тем же светящимся мхом, что и стены, и под ногами он ощущался мягким, как ковёр. Муравьи продолжали идти мимо, не обращая на нас внимания. Их тела издавали тихий шорох, не скрип панциря, а что-то более мягкое, как будто их хитиновая броня была покрыта тонким ворсом.
На полпути вниз я рассмотрел муравьёв ближе. Они были ещё более детализированными, чем я думал изначально. На их спинах, между сегментами брюшка и грудки, были углубления, гладкие, круглые, как будто специально выточенные. В некоторых углублениях лежали маленькие белые камни. В других — кусочки того же светящегося мха. В третьих — ничего.
«Грузовые ячейки, — пояснил Тишина. — Муравьи-строители. Они переносят материалы для строительства. Камни для стен, мох для освещения и обогрева. Организованные твари. Я уважаю организацию».
— Ты уважаешь муравьёв?
«Я уважаю эффективность. Муравьи эффективны. Они не тратят энергию на эмоции, не сомневаются, не жалуются. Они делают то, что должны, и делают это хорошо. В отличие от некоторых носителей, которых я знаю. Тем более, это мобы».
— Ладно, ладно.
Один из муравьёв, лошадиный, с особенно крупными челюстями прошёл мимо так близко, что я чувствовал запах от его тела: землистый, слегка металлический, с ноткой чего-то кислого. Его усики коснулись моей руки и снова прошли насквозь. Это было неприятно: ощущение чего-то, что проходит сквозь тебя, не взаимодействуя с твоей плотью.
— Почему они нас не замечают? — спросил Аранис вслух.
— Потому что система пометила нас как нейтральных, — ответил я, не сбавляя шага. — Для них мы часть ландшафта. Как камни. Как мох.
«Точнее, как воздух. Они чувствуют нас, но их мозг обрабатывает эту информацию как фоновый шум. Системная фильтрация восприятия. Удобно. Если бы она работала у людей, половина проблем мира решилась бы сама собой».
Мы дошли до дна чаши. И тут я увидел центр.
В центре чаши, на плоской площадке, выровненной так идеально, что она казалась полированной, стояло… гнездо. Нет, не гнездо, а самая настоящая башня!
Она была высокой, метров пятнадцать, может, двадцать, и состояла из тех же белых камней, которые муравьи носили в ячейках на спинах. Камни были уложены с маниакальной точностью: без зазоров, без выступов, образуя гладкую спираль, которая поднималась от земли к вершине. Стены башни были покрыты светящимся мхом, и от этого она выглядела как огромная зелёная свеча.
У основания башни, вплотную к камням, сидели муравьи. Они были крупнее, чем те лошадиные: размером с маленький грузовик. Их тела были тёмно-зелёными, с металлическим отливом, а их челюсти были в три раза больше, чем у обычных.
Ну и сами «грузовики» не шевелились. Просто сидели, как статуи.
— Стражи, — тихо сказал Аранис.
«Элитная охрана, — поправил Тишина. — Посмотри на их панцирь: он не просто хитиновый, он многослойный. Каждый слой — это разная плотность».
Я посмотрел на стражей внимательнее. Действительно: их панцирь был не однородным, а слоистым, с тонкими линиями раздела между слоями, как у слоёного пирога. Только этот пирог
