class="p1">К обеду отряд достаточно уверенно отрабатывал атаку колонны, следуя вдоль нее в шахматном порядке на полном скаку. Выяснилось, что среди рыцарей нет ни одного левши, что не позволяло провести двустороннюю атаку, но зато сильно упрощало одностороннюю: теперь можно было не бояться, что граната, брошенная слишком далеко или вообще перелетевшая колонну, повредит своим.
Обедали здесь же, неподалеку от гранатной фабрики: слуги развели несколько костров и сварили простую походную кашу, сдобрив ее бужениной. Сразу же после обеда на коне в полном боевом облачении примчался хромой сэр Кэлхар, сияющий, как отполированный грош.
— Его величество все же разрешил мне возглавить отряд! — радостно сообщил он.
— Охромел, но все равно рвешься на войну? — выразительно постучала себя костяшками по виску Роктис, — теперь ведь если с коня упадешь — даже не сможешь убежать.
— А я и у Сигны о бегстве не помышлял! — отрезал рыцарь.
Другие рыцари ему обрадовались, а Данила не очень: перспектива повторно учить одного человека не радовала.
— Ты на учения опоздал, — сказал инженер, — а мы как раз очень важную вещь изучили.
— Так повтори урок! Я быстро все усвою!
— Повторить не получится, потому что цена урока была высока.
— Сэра Саверона уб… он погиб, в общем, — сказал кто-то.
— Жертва недоверия к моим словам и несерьезного отношения к оружию. Ну да ладно, сэр Кэлхар, ты еще во дворце видел, как действует граната, так что отработай с остальными маневры. Им повторение, тебе учение.
Рыцарь на удивление быстро схватил теоретические принципы конной гренадерской атаки, потому Данила оставил его за главного на тренировке и вернулся во дворец: его ждал непочатый край работы.
Первым делом он послал за королевским мастером чеканного двора, выяснил, сможет ли он чеканить медные плошки для капсюлей и дал ему чертеж. Итак, проблема номер один решена. Затем он через Йонгаса организовал отправку двух караванов за караваном и железным купоросом, поручил министру алхимии мобилизовать всех свободных алхимиков на производство реагентов, вернул из карьеров гильдию стеклодувов, которую королевский совет ранее отправил на заготовительные работы, чтобы те сделали большое число емкостей для кислоты и ртути. Одновременно он получил отчеты с порохового завода, поручил литейщикам продолжать отливку корпусов для гранат и организовал отправку новой партии компонентов на гранатный завод.
Наскоро перекусив после праведных трудов, Данила засел за чертежи.
Глава 24
Самой большой проблемой при проектировке был самый механически сложный компонент — ударно-спусковой механизм. В общих чертах «всепогодный мушкет Разумовского» представлял собой классический «переломный» — от винтовой заглушки было решено отказаться в пользу более сложного, но и более скорострельного решения — одноствол крупного калибра, рассчитанный на полуорка, принципиальная разница с так называемыми «африканскими штуцерами» — в стволе без нарезов. Немного поразмыслив, Данила решил, что ударно-спусковой механизм будет крепиться на ложе, а капсюль — надеваться на брандтрубку, впаянную в боковое отверстие в стволе. К тому же, можно разгрузить себя, поручив проектировку гильдии часовщиков. На совещание с тремя «времемерных» дел мастерами, как они тут называются, ушло три часа — всяко меньше, чем проектировать сложный механизм самому. Правда, насколько хорошо часовщики справятся с этим делом — вопрос интересный, их приоритетом всегда была точность, а от детали оружия в первую очередь требуется надежность.
Данила решил, что ложа будет деревянной: для дуболомов-гвардейцев лишних полкило не критично, удобство — это всегда плюс, к тому же обработка дерева — технологически гораздо проще, особенно с учетом того, что тем ремесленникам, кто умеет работать с металлом, работы и так хоть отбавляй.
Заряжение — бумажным патроном. Точнее, бумажный только мешочек, внутри пуля и порох. Состав, хорошо вспыхивающий и непромокаемый, алхимики уже создали, патроны будут обрабатываться им же. Боец будет носить патроны в патронташе, по три-четыре в карманчике, и капсюли там же, причем по числу их надо будет чуть больше, чем патронов: мелкие, потерять легко, особенно с учетом, что пальцы у полуорков массивные и толстые. В идеальном варианте с каждым стрелком будет ходить заряжающий-патрононосец. Боец целится — а помощник уже с патроном и капсюлем в руках. Стрелок только открыл ствол, и…
Стоп! Данила хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть про фактор риска! Недаром пушки и ружья кремневой эпохи чистятся банниками и шомполами перед заряжанием: в стволе могут находиться тлеющие остатки бумажного картуза или патрона, которые непременно приведут к досрочному взрыву нового картуза или патрона, особенно если патрон покрыт легковоспламеняющимся веществом, а чистка ствола — потеря скорострельности. Нужен другой состав, на самый крайний случай бумажные патроны можно обмазывать смальцем или покрывать воском. Ладно, все в свое время, химия тут, видимо, все-таки не самая отсталая наука, авось, алхимики справятся.
Он дернул за веревочку колокольчика, вызвал слугу и потребовал подать побольше шербета и пирожков, или еще чего угодно, что можно есть быстро, не отрываясь от работы: часики-то тикают, и времени остается все меньше.
* * *
Начался исход.
Все было куда хуже, чем поначалу представлял себе Т’Альдин. Мелкие серые уродцы и их огромные слуги не просто сожгли ближайшее селение, пылал весь человеческий край. Отряды разведчиков обследовали окружающие территории — везде одно и то же. Серые гоблины сокрушили страну людей настолько внезапно, что выживших было мало. Вести из соседних лесов, полученные с помощью магии, сообщали все ту же самую весть: некогда изгнанные серые гоблины пришли невиданной ордой, вернулись, чтобы взять реванш.
Первые беженцы появились только через день. Горстки людей, каким-то образом сумевших выбраться, вырваться с боем или просто удачно проскользнуть мимо рыскающих отрядов. Это было весьма некстати, потому что собственных продовольственных запасов у эльфов было явно недостаточно, чтобы кормить еще и людишек.
В довершение всего, враги явились, чтобы отомстить, очень скоро, но Т’Альдин предложил устроить хитрую западню и мастерски осуществил задуманное, возглавив боевой отряд: противник потерял более сотни воинов, не убив ни одного эльфа, и с позором удрал из леса.
— И так будет со всеми! — надменно бросил вслед убегающим врагам Т’Альдин, в последнее время у него появилось все больше поводов гордиться собой, а у эльфов — уважать «приемыша».
— Боюсь, что нет, — ответил его соратник, вытаскивая из трупа орка стрелы и вытирая с них кровь, — ты просто не знаешь, кто такие серые гоблины.
— Зато я знаю, что они дохнут легко и быстро…
— Когда их мало.
Затем последовали быстрые сборы: селение
