том, и он плавно вылетал из своей секции. Иногда ей помогал Сарнибу, вскоре даже давал какие-то задания по поиску информации. Софья всегда отличалась усидчивостью и прилежностью в учебе, потому быстро штудировать сложнейшие книги показалось ей крайне интересным соревнованием с самой собой. Она даже забыла о пережитом страхе, кажется, льор намеренно отвлекал ее, отводя черную волну паники.
Но все же усталость взяла свое: вскоре Софья свернулась калачиком на узкой софе, заполненной мягкими подушками. Какое-то время она еще упрямо перелистывала страницы, однако вскоре буквы расползались прыткими паучками, и она бессильно заснула.
Когда настало пробуждение, царствовала ночь, вероятно, предрассветные часы. Немного затекла шея, книга же все так же покоилась в руках. Софья скосила глаза в поисках чародея: Сарнибу маячил возле целой горы книг, которые расположились вокруг него стопками, образуя затейливый лабиринт. Но малахитовый льор вдруг застыл, поглаживая листы одной-единственной книги. Как оказалось, он нежно дотрагивался до знакомого портрета, скрытого между страниц. Льор тихо шептал с душераздирающей скорбью:
– Илэни, как же я перед тобой виноват! Если бы я только сумел тогда вызволить тебя из башни. Я, а не этот самодовольный Раджед. Тогда бы ты не досталась стервятнику Нармо.
– Вы что-то сказали? – встрепенулась вежливо Софья, считая своим долгом не подслушивать чужие драмы.
– А? Нет, да так… – Сарнибу убрал портрет обратно в книгу, как будто переводя тему разговора: – Я вот помню, что, когда был еще совсем молод, в Эйлисе цвели сады, шумели леса, все было наполнено незримым духом жизни. Я ведь заклинатель зверей. Мне пятьсот лет… Успел увидеть времена, когда этот мир еще был красив.
Сарнибу с усталой рассеянностью прижал к груди книгу с дорогим сердцу портретом, устраиваясь на мягких коврах и подушках, раскиданных посреди библиотеки.
– Животными? Вы управляли ими? – заинтересовалась Софья.
– Нет, я договаривался с ними. – Глаза собеседника ностальгически блеснули, он почти нараспев продекламировал: – Нельзя никем управлять. Управлять – значит подавлять. А когда подавляешь, рано или поздно случается бунт. Это как в любви… Нельзя заставить себя любить.
– Вы правы, – кивнула Софья, вспоминая Раджеда. – Как же вы правы!
– Прав, только кому от этого толк? – Чародей подпер рукой голову. – Со дня на день нападет Нармо. Это он заморочил голову Илэни, я уверен.
– А вы?.. – хотела спросить насчет портрета Софья, но прикусила язык.
– А что я? – догадался о вероятном интересе Сарнибу, но прямо не ответил. – Я для нее только тихий сосед и возможный противник. Однажды Эйлис сошел с ума. И уже ничего не изменить. А мы здесь просто доживаем свой век. У нас нет никакого будущего. Нужно только отправить тебя домой. А сначала найти заклинание для портала в янтарную башню. Больше ничего.
Он откинулся на подушки, глядя в потолок, где сквозь витражи пробивались первые лучи рассвета, расцвечивая радужными брызгами верхние полки необъятных шкафов.
– Неужели вы ничего не можете изменить? Ведь у вас есть сила! – наивно звучал голос Софьи, на что последовал утомленный ответ:
– Что изменить? Каменные чары мы не можем разрушить. А что до врагов… Ты предлагаешь убить Илэни? – Сарнибу встрепенулся, точно в бреду. – Нет… Нет, я никогда не посмел бы. А Нармо и Раджед сильнее. Все из-за них! Из-за Раджеда сердце Илэни покрылось панцирем. Когда они были еще юны, он… Впрочем, это все пустое. Илэни теперь с Нармо. И вряд ли это изменить. Эйлис не спасти.
– Но ведь вы тоже сильный льор! – удивилась Софья, которая только недавно успела узнать краткую историю возникновения фамилий льоров и силу самоцветов. Малахит считался одним из самых мистических камней наряду с загадочным янтарем и опасными дымчатыми топазами. Еще там упоминался жемчуг. Софья и позабыла о талисмане на шее, а ведь с ней оказался магический артефакт. Впрочем, пока он никак не помог.
– Моя сила угасла с началом каменной чумы, – потемнело грозовой тучей благородное лицо Сарнибу. – Половина ее потерялась, когда в этом проклятом месте не осталось ни единой живой травинки. То, что растет в башнях, – порождение нашей же магии, никакого толку.
Чародей встал, вновь погружаясь в изучение книг. Софья грустно сгорбилась на диванчике, перебирая сломанными ногтями вдоль мягкого ворса обивки. После сна горло сдавила жажда. Софья задумчиво вытянула руку, точно призывая предмет. И тут же по воздуху в библиотеку вплыл хрустальный стакан с водой.
«Надо же, получилось», – отметила она, списав неожиданные чудеса на общую магию башни. Но кое-что она вычитала в древних книгах, даже выписала себе, свернув листки и распихав их по карманам, не веря, что они пригодятся. Но на всякий случай оставила себе эти знания, точно она еще надеялась спасти гибнущий Эйлис. Впрочем, не хватало самонадеянности считать, что ей хоть что-то удастся, если не получилось у сильнейших льоров. Но ведь стакан послушался ее молчаливого повеления! Впрочем, обдумать взаимосвязи магической силы не удалось.
Внезапно что-то разбилось внизу, где-то на главной лестнице. Показалось, что башня съежилась, подернулась судорогой, как живое существо, настигнутое стрелой или пулей. Снизу послышались торопливые шаги, донесся удушающий запах гари.
– Они уже здесь! Софья! Нармо и Илэни уже здесь! Беги! Я задержу их! – ухнул Сарнибу, метнувшись к входу в библиотеку, шипя местные непереводимые проклятья. Маг запечатал вход, немедленно хватаясь за фолиант, поглядывая в него и одновременно раскрывая неровные края портала. Сквозь дымные контуры отчетливо проступали интерьеры неприятно знакомой башни.
– Но в башне Раджеда… – испугалась Софья. Ее существо противилось добровольному возвращению в западню, только другие враги настигали, не оставляя выбора. Вновь превращаться в переходящий приз или встречать безвременную гибель тоже не хотелось.
– Ты договоришься с ним, я верю, ты сильная, – ободряюще встряхнул за плечи Сарнибу. Запах гари усиливался, похоже, Нармо и Илэни с наслаждением разносили аккуратную скромную башню.
– А как же вы? – взмолилась Софья, считая, что разумнее всего им уходить вместе, раз уж защита все равно была пробита.
– Я должен запечатать портал между башнями, иначе под угрозой окажется твой мир, – скороговоркой твердил Сарнибу, поминутно взмахивая руками, укрепляя защиту библиотеки. Он с болью глядел на многочисленные книги. Похоже, он не верил, что защита продержится долго, и не решался предрекать исход грядущего неравного поединка.
На прощанье он выхватил из-за пояса кинжал, изукрашенный малахитовыми узорами, и вручил его перепуганной Софье со словами:
– Это на крайний случай! Иди!
«Сарнибу… Только не умирай. Ты единственный хороший человек в Эйлисе», – со слезами на глазах подумала Софья, обреченно шагнув за край портала, обратно в янтарную башню.
Глава 11
Угроза бессильной. Огненная птица
В
