Она возвращалась назад, когда из-за угла навстречу ей вылетел Бак. На нем не было ничего, кроме кальсон, куртки и мокасин. При виде ее он замедлил шаг, провел рукой по волосам и остановился. Он смотрел на нее так, словно не ожидал ее здесь встретить, и сейчас, когда эта встреча все же состоялась, явно не знал, что ей сказать.
– Доброе утро, – весело проговорила она. – Ты спал так крепко, что я решила тебя не будить.
Бак перевел дух и приказал себе прекратить вести себя как дурак. Проснувшись и не увидев Анники, он запаниковал, уверенный, что она сбежала. Сейчас же, когда они оказались лицом к лицу и он понял, что она довольна им, собой и миром вокруг, ему было не вполне ясно, каких слов она от него ожидает.
Он продолжал хранить молчание, оставаясь настороже. Анника подошла к нему вплотную и взяла за руки.
– Бак?
На ее лице появилось выражение беспокойства, но, хотя это его и расстроило, ему не хотелось делать первый шаг. Он стоял, глядя на нее все так же не отрываясь, и молчал.
– Бак, ты жалеешь о том, что произошло прошлой ночью?
– А что? Ты-то сама как, жалеешь об этом?
Лицо Анники мгновенно просияло.
– Наоборот.
Она стиснула ему руки. Он опустил взгляд вниз на ее длинные изящные пальчики и нежно погладил тыльную поверхность нежной ладошки большим пальцем.
– Я этого не хотел.
– Я тоже. Но ведь это случилось. – Коснувшись пальцами его подбородка, она заставила Бака поднять голову. Их взгляды встретились. – Все было просто чудесно.
– Ты была девственницей, – проговорил он ровным голосом.
Анника нахмурилась.
– А ты думал, что это не так?
– Черт побери, я понял, что ты невинна, в первую же секунду, как увидел тебя.
– И что же из этого следует?
– А то, что теперь твой брат уж точно меня прикончит.
Анника рассмеялась и покачала головой.
– Не думаю. Мы все ему объясним, когда спустимся в долину.
Бак вырвал руки из сжимавших их пальчиков.
– Когда мы спустимся в долину? Что ты хочешь этим сказать?
Она пожала плечами.
– Ну, я думала, что… – На ее лице появилось смущенное выражение.
– Ты думала что?
– Я думала, что после прошлой ночи ты… естественно и я… – Явно сгорая от стыда, она отошла к нависшей над рекой небольшой скале. Бак последовал за ней. Положив руки ей на плечи, он заставил ее повернуться к нему лицом.
– Послушай меня, Анника. То, что произошло между нами прошлой ночью, было случайностью. Я не хочу сказать, что не испытал наслаждения в твоих объятиях, но было бы лучше, если бы этого вообще никогда не случилось. Мы принадлежим с тобой к разным мирам. Я, черт побери, знаю о твоей жизни так мало, что по мне ты с таким же успехом могла быть и из Китая.
На глаза у Анники навернулись слезы.
– Но ты мне нравишься, Бак.
– Настолько, что ты готова выйти за меня замуж и прожить здесь со мной всю жизнь?
Его вопрос лишил ее на мгновение дара речи. Разумеется, она выйдет за него замуж, но прожить в этом медвежьем углу всю жизнь?..
– Я так и думал. – Резко повернувшись, он быстро зашагал в сторону уборной.
– Бак, подожди!
Анника бросилась за ним, поскользнулась, едва не упала, но шага не замедлила. Добежав до него, она схватила его за рукав и заставила остановиться. Сильно запыхавшись, она тяжело дышала, не в силах произнести ни слова.
Он заговорил прежде, чем она отдышалась.
– Послушай, я не знаю, почему ты так повела себя прошлой ночью. Может, тебе всегда хотелось узнать, что это такое, но до сих пор в твоем распоряжении были одни лишь городские мальчики, слишком благовоспитанные, чтобы отважиться на подобный риск…
– Замолчи! – крикнула она, сознавая в глубине души, что он не так уж далек от истины.
– Я знаю, ты здесь не останешься. Скорее коровы научатся летать. Так что не успеет на перевале растаять снег, как ты пулей помчишься вниз.
– Бак, послушай…
– Давай будем честными друг с другом и перестанем искать в прошедшей ночи то, чего в ней не было. Я нуждался в этом. Ты этого хотела. Мы оба на мгновение расслабились, только и всего. Не так ли?
– Ублюдок! – Она ударила его по щеке.
Удар был сильным, и ее ладонь отпечаталась ярким пятном.
– Меня называли еще и не так.
Из глаз у нее брызнули слезы.
– Ты считаешь меня вертихвосткой? Думаешь, я сделала бы это с любым? – Ее всю трясло.
– Тогда почему со мной?
Ненавидя себя за то, что не может сдержать слез, она вытерла лицо рукавом.
– Что?
– Почему ты отдала свою девственность такому, как я, хотя могла иметь любого?
– Да потому что я люблю тебя! – Похоже, она была шокирована не меньше Бака невольно вырвавшимся у нее признанием и, словно оправдываясь, быстро заговорила: – Прошлой ночью, до того… до того, как все это случилось, я хотела… хотела лишь поцеловать тебя… убедиться, могу ли я вообще что-нибудь почувствовать…
– Выходит, это был эксперимент? Интересно, как целуются ковбои? Ты это хотела узнать? Чтобы было что рассказать своим приятелям из общества по возвращении домой? Да?
Господи, ну и в переплет она попала! Нужно попытаться объяснить все Баку, рассказать ему, о чем она думала, чтобы он наконец понял, почему так все получилось. И начать следует с самого начала. Нервно сплетая и расплетая пальцы, она сказала:
– Я была помолвлена до отъезда из Бостона…
Бак прервал ее на полуслове:
– Хорошенькое дело! Выходит, охотиться за мной будет не только брат, но и жених!
Анника невольно улыбнулась, представив на миг эту невероятную картину: Ричард Текстон нападает на Бака Скотта. Такое могло привидеться только в горячечном бреду.
– Я сказала, что была помолвлена. Я разорвала нашу помолвку, так как чувствовала, что люблю Ричарда недостаточно страстно… и сейчас мне ясно, я поступила правильно. Никогда я не испытывала к Ричарду того, что почувствовала, когда ты поцеловал меня прошлой ночью. Это было столь потрясающе, что я, полагаю, просто потеряла голову.
Бак вспомнил, как она почти что сорвала с него одежду, как лежала потом на столе, освещенная пламенем, полыхавшим в камине, и кивнул.
– Да, голову ты уж точно потеряла.
Анника мгновенно возмутилась.
– И не только я!
Возмущенный возглас Анники не пробудил в душе Бака никакой надежды. Понимая, что она все равно покинет его, что бы он сейчас ни сказал, он все же попытался еще раз объяснить ей положение вещей.
– Послушай, Анника. Я охотник и траппер. Так уж вышло, хотя я и не стремился к этому. Тогда как ты леди, богатая леди из Бостона, и тебе здесь не место. Ты здесь чужая, как я всегда буду чужим там.
– Но, Бак, ты способен добиться большего в своей жизни.
Он весь напрягся.
