Не в силах долее смотреть в небесно-голубые глаза, в которых застыло выражение уныния, Бак поднялся. Взгляд Анники последовал за ним к двери. На пороге он обернулся.
– Я с тобой полностью согласен. Ситуация не изменилась и не изменится, если только кто-нибудь из нас не передумает. Но могу сказать тебе прямо сейчас, что это буду не я.
Схватив куртку, он вышел.
Анника уронила голову на руки и разрыдалась.
– Я отморожу себе яйца, – проворчал Дентон Мэттьюз, пробираясь через сугробы к горевшему день и ночь костру, который они разложили чуть ниже того места, где начинались деревья.
– Этот способ делать деньги будет получше всех твоих дурацких авантюр вместе взятых.
Вердж Клемменс выпустил коричневую от табака, тягучую слюну туда, где на снегу уже темнело большое пятно.
– Заткнитесь вы, оба. Я скоро чокнусь, слушая вашу постоянную перебранку.
Клиффу Вайли уже до чертиков надоели эти два вечно ругающихся друг с другом придурка, как и снег, мороз и продуваемая ветром палатка, в которой они жили вот уже почти три недели.
– Сколько нам еще здесь торчать, Клифф, как ты думаешь? А? Сил моих больше нет, – заныл здоровяк Дентон. – Я уже изголодался по приличной еде.
– Надо было привязать тебя к дереву, да и оставить так на всю зиму. Тогда бы ты уж точно не изголодался, – пробормотал сквозь зубы Вердж.
– Я сказал вам, заткнитесь, – с угрозой в голосе произнес Клифф.
– Черт. – Расстроенный Дентон вытащил из кармана кусок вяленого мяса и вонзил в него зубы в явной попытке утешиться.
– Еще пара таких же теплых дней, как сегодня, – продолжал Клифф, – и мы сможем пробраться через перевал.
– Может, начнем рыть проход прямо сейчас? – предложил Вердж.
На лице Дентона появилось испуганное выражение. С набитым ртом он пробормотал что-то вроде:
– Лавина.
Клифф поднял глаза на гору.
– Снег лежит слишком плотно. Ветер припечатал его к горе, превратив в настоящий камень, так что проход мы прорыть не сможем.
– Какой сегодня день? – спросил Дентон, отрывая зубами от мяса здоровенный кусок. – Я совсем сбился со счета.
– Конец марта, – ответил Клифф.
Вердж, которому никогда не изменял оптимизм, вскочил на ноги и, вытянув вперед руку, радостно воскликнул:
– Глядите-ка. Видите вон тот выступ сбоку? Вы помните, чтобы он был там вчера? Я – нет. Бьюсь об заклад, очень скоро мы проснемся утром и, как Моисей по Красному морю, пройдем через этот перевал, отыщем девчонку и заработаем кучу денег, которых нам всем хватит до конца жизни.
– Мы устроим с тобой чудесный пикник, Баттонз, вот увидишь.
Завязав узлом кухонное полотенце, в которое она сложила еду, Анника обвела взглядом комнату, проверяя, не забыли ли они чего.
– Как ты считаешь, нам что-нибудь еще понадобится? – спросила она Бейби, не ожидая, впрочем, ответа. В последнее время она привыкла разговаривать преимущественно с Баттонз, поскольку Бак почти постоянно отсутствовал. После их разговора прошла уже неделя, и все это время он старался держаться от нее как можно дальше.
– Жаль, что я не умею делать koekjes, как моя мама. Это такое печенье. Ты ела когда-нибудь печенье? – Анника посмотрела вниз на Баттонз, которая стояла возле стола и внимательно ее слушала. Она была уже одета и готова тронуться в путь.
– Печенье? – повторила она, не сводя с Анники глаз.
Анника вздохнула. Она все еще пребывала в нерешительности, не зная, как поступить, и мысли ее вновь и вновь обращались к дилемме, перед которой она стояла. Ей хотелось быть с Баком, хотелось дать Бейби-Баттонз все то, что должно быть у каждого ребенка – любовь, хороший дом и другие преимущества, какие были у нее самой, когда она росла. Но она не могла остаться на всю жизнь в этом забытом Богом уголке. Как не могла и забрать с собой Баттонз. Место Бейби было рядом с Баком. Он любил девочку и был для нее единственной семьей, какую та знала. Но, глядя сейчас на Бейби, которая вдруг бросилась в дальний угол за своей жалкой деревянной куклой, она не могла не думать о том, как много сделала бы для ребенка ее собственная семья.
Анника легко могла представить, как отреагируют ее родители, если она явится в Бостон с Бейби и заявит им, что желает удочерить ребенка своего похитителя. Калеб, остающийся в любых обстоятельствах прежде всего юристом, примется задавать ей вопросы и не отстанет от нее до тех пор, пока у него не исчезнут последние сомнения в правильности ее решения, или пока он не убедит ее отказаться от этой мысли. Мама, наоборот, сначала все обдумает, посоветуется с Калебом и только потом сообщит ей свое мнение. Тетя Рут, разумеется, согласится со всем, что она скажет. Однако тут же займется изучением астрологических схем и таблиц, после чего примется советовать, как и когда ей следует приступить к осуществлению своих планов.
– Мы идем? – Бейби дернула Аннику за пальто.
– Да, сейчас. – Анника наклонилась и взяла девочку на руки. – Нельзя упускать такой чудесный день.
Подхватив узелок с едой, Анника направилась к двери. Не успела она, однако, дойти до нее, как дверь распахнулась и на пороге возник Бак. Окинув быстрым взглядом их одежду и узелок в руке у Анники, он похолодел, и у него противно засосало под ложечкой.
– Собрались куда-то?
От Анники не укрылось мелькнувшее в его глазах подозрение.
– На пикник. День сегодня такой чудесный.
– На пикник? Правда?
Анника видела, что Бак не верит ей. Неужели он и вправду полагает, что она собиралась сбежать вместе с ребенком, не сказав ему даже «до свидания», как вор?
– Хочешь пойти вместе с нами?
Он быстро проговорил, беря у нее ребенка:
– Она становится тяжелой. – Взгляд его упал на узелок в ее руке. – Ты хоть на минуту задумалась над тем, что подвергаешь себя опасности, отправляясь одна на этот свой пикник?
– День такой прекрасный… – начала было она, но тут же умолкла, вспомнив вдруг, как Бейби едва не утонула. – Я не собираюсь даже приближаться к реке.
– Я думал не об этом. Неподалеку отсюда я видел следы кошки.
Анника рассмеялась.
– Кошки?
– Пумы.
Она мгновенно посерьезнела.
– О!
– Вот именно, о!
Внезапно она сообразила, что у нее появился предлог, которым можно было воспользоваться, чтобы убедить Бака отправиться на пикник вместе с ними.
– В таком случае, как мне кажется, будет лучше, если ты пойдешь вместе с нами. Еды я взяла с собой более чем достаточно. По правде говоря, я задумала эту прогулку, чтобы доесть лосятину, в надежде что ты принесешь домой что-нибудь другое.
Он не придал значения тому, что она употребила слово «домой». Вряд ли это было сделано ею сознательно.
