из штата Нью-Йорк, большую часть девяностых провел на нью-йоркской сцене – он был в первом составе «Богемы»[70] – и время от времени играл на телевидении. Но он с подозрением относился ко многим из ролей, что предлагали в то время черным актерам двадцати с чем-то лет. Диггз надеялся оказаться в фильме, «где афроамериканцы – просто люди, а не стереотипы: не наркоторговцы и не воры».
Диггз переехал в Нью-Йорк через несколько лет после начала ренессанса афроамериканского кино в конце 1980-х. В этот момент студийные боссы вдруг стали обращать внимание на то кино и тех кинематографистов, которых они до того долгое время в упор не замечали. «Черный в моде в Голливуде», – заявляла статья в The New York Times в 1990 году, ссылаясь на плеяду талантов во главе со Спайком Ли, режиссером «Делай как надо», за которым следовали другие авторы – Кинен Айвори Уайанс («Я достану тебя, ублюдок»), Роберт Таунсенд («Голливудский расклад») и Реджинальд Хадлин («Домашняя вечеринка»). Все они составляли новое поколение режиссеров-афроамериканцев, чьи работы вызывали одобрение критиков, равно как и приносили прибыль. И теперь большие студии горели желанием с ними поработать. «Если у студии есть успешный черный фильм, это очень хорошо для ее общественной репутации, – говорил в то время Уайанс. – Продюсеры сразу предстают в лучшем свете». Ли, по обыкновению, рубанул с плеча: «Голливуду все равно, какие фильмы делать, покуда они приносят деньги».
Через несколько лет Ли выпустит «Малкольма Икса» – самый прибыльный фильм в его карьере на тот момент, – а Джон Синглтон станет первым афроамериканцем, номинированным на «Оскар» (за фильм «Ребята на районе»). Вслед за этими вехами появились новые режиссеры – братья Хьюз, Расти Кандифф, Кейси Леммонс, Ф. Гэри Грэй, Джули Дэш и другие: ренессанс перерос в настоящую революцию. Только в 1991 году, как отмечала тогда The New York Times, к прокату готовилось около двадцати фильмов с прицелом на афроамериканского зрителя – рекордное число. «Черный фильм для девяностых стал тем же, чем для восьмидесятых был телефон в автомобиле, – писала Times. – У каждого начальника студии должен быть свой».
Но когда речь заходила о том, какие черные фильмы могли бы преуспеть, студийным боссам недоставало воображения. Успех «Ребят на районе», собравших почти 60 миллионов, был сопряжен с десятилетним потоком так называемых «гетто-фильмов» (hood films) – то есть суровых, полных насилия драм о неблагополучных кварталах. Некоторые стали классикой и заняли место на видеокассетных полках – как «Авторитет» и «Нью-Джек-Сити». Но к началу 1996 года гетто-фильмы стали так многочисленны и так банальны, что Уайанс спродюсировал «Не грози Южному Централу, попивая сок у себя в квартале»[71] – пародию, в которой высмеивался уже очень знакомый жанр. «Мы еще увидимся?» – спрашивает молодой герой у своей мамы в «Не грози Южному Централу». «Прости, малыш, – отвечает она. – Но в таких фильмах не бывает порядочных черных женщин».
Девяностые шли, и, как говорит актриса Ниа Лонг, «Голливуд должен был увидеть, что среди нас есть не только драгдилеры и матери-одиночки»[72]. Лонг прославилась ролью в «Ребятах на районе», потом сыграла главную роль в хитовой травокурской комедии «Пятница» и оказалась одной из самых востребованных актрис своего поколения. «В девяностые у меня было бесконечно много предложений, – говорит она. – Но и поводы для расстройства были. Казалось, я все время играю одно и то же. Мне хотелось историческую роль. Мне хотелось чего-то более драматичного – необязательно в том же духе, что „Ребята на районе“». Больше всего Лонг мечтала «о возможности показать другую сторону нашей – и моей – жизни, жизни черной женщины».
Этот настрой определенно разделяли миллионы кинозрителей. В 1995 году 20th Century Fox выпустила «В ожидании выдоха» – драму по бестселлеру Терри МакМиллан, в которой Анджела Бассетт и Уитни Хьюстон сыграли успешных афроамериканок в поисках достойного мужчины. Фильм занял первое место по сборам в рождественский уик-энд, что стало неожиданностью даже для самой студии. К концу проката «В ожидании выдоха» заработал около 70 миллионов долларов, и The Los Angeles Times задним числом объявила картину «своего рода социальным феноменом». Последовал ряд студийных семейных драм и молодежных любовных историй на афроамериканскую тему – «Невезучий», «Пристанище Евы», «Увлечения Стеллы», «Лав Джонс» (обложка кассеты гласила: «Клевая версия „Когда Гарри встретил Салли“»).
К 1999 году спрос был так велик, что два фильма из числа самых популярных афроамериканских релизов десятилетия вышли в кино с разницей в пару месяцев. У них было много общего – одна звезда, свадебные торжества в качестве темы, одни кинематографические источники вдохновения. Но происхождение было совершенно разным. Один фильм был придуман с расчетом на студийную систему, другой же был независимым по духу. Оба, впрочем, были сделаны амбициозными режиссерами, не желавшими брака по расчету.
* * *
В начале 1997 года у Малкольма Д. Ли, выпускника киношколы Нью-Йоркского университета, за плечами было несколько короткометражек, но запуститься с полнометражным дебютом ему никак не удавалось. Он написал сценарий романтической драмы в духе «Энни Холл», но не мог найти финансирование. Были у него и другие не принятые сценарии, и Ли, которому было уже под тридцать, понял, что пора изменить стратегию. «Я решил, что напишу что-нибудь коммерческое, продам и так заработаю денег на другой фильм», – говорит Ли. Примерно в это время ему попалась на глаза статья в журнале Premiere о «Пище для души» – ансамблевой драме с участием Нии Лонг, Вивики А. Фокс и Ванессы Уильямс. В последние два года Ли наблюдал, как успешны могут быть афроамериканские драмы – «В ожидании выдоха», например, – и знал, что «Пища для души» тоже станет хитом. «Зритель жаждал фильмов о жизни черных американцев, который при этом не касался бы криминальных районов, наркотиков и насилия, – говорит он. – Фильмов обо мне и моих друзьях не было. Чего-то не хватало».
Ли решил, что его новый сценарий для больших студий будет про свадьбу. В девяностые свадебное кино вдруг оказалось крайне востребовано после таких хитов, как «Свадьба моего лучшего друга», «Свадьба Мюриэль» и «Четыре свадьбы и одни похороны». Но все эти картины были совершенно белыми. Сценарий Ли, который он озаглавил «Свадьба моего братана» (My Homeboy’s Wedding), рассказывал о компании университетских друзей-афроамериканцев, которые встречаются на уик-энд с целью отметить бракосочетание. «Я рассчитал так, чтобы закончить сценарий к выходу „Пищи для души“ – знал, что студии будут искать что-нибудь в том же духе, – говорит Ли. – И я правильно выгадал. А потом еще дал брату почитать».
Когда Ли был еще подростком, его старший
