она про меня». Лонг добавляет: «Мы играли настоящих людей. Это история из жизни, которая сработала бы так же хорошо, если бы герои были белые, азиаты или индийцы».
«Шафер» заканчивается свадебным ужином, на котором несколько десятков актеров исполняют танец electric slide[74] под футуристическую фанк-композицию «Candy» группы Cameo. Эта сцена станет визитной карточкой фильма, хотя во время съемок не всем удавалось держать строй. «У меня не такая хорошая координация, как можно подумать, – говорит Лонг. – У всех получалось легко, мне же пришлось прилагать немалые усилия». Одним из танцоров был сам Ли, который перенял у знаменитого кузена любимый прием – сняться в небольшом камео. Как только закончились съемки «Шафера», режиссер начал подготовку к премьере осенью 1999 года. Параллельно Ли следил за другим свадебным фильмом, о котором много читал. По описанию он был настолько похож на «Шафера», что, по словам Ли, двоюродный брат все время торопил режиссера. «Спайк говорил: быстрее, надо успеть раньше „Глухого квартала“!»
* * *
В 1997 году Рика Фамуйиву можно было встретить на велосипеде на пути в магазин Nike в Беверли-Хиллз, где недавний университетский выпускник продавал кроссовки на полной ставке. Мало кто из однокурсников Фамуйивы предсказал бы ему такую судьбу: на момент окончания Университета Южной Калифорнии в 1996 год он был звездой факультета кино. Студенческий фильм Фамуйивы показали на «Сандэнсе», и за ним уже гонялись агенты и продюсеры. Блестящая карьера казалась настолько неизбежной – а история восхождения настолько напоминала о вундеркиндах из USC Джордже Лукасе и Джоне Синглтоне, – что он уже удостоился статьи почти в 6000 слов в The Los Angeles Times.
В детстве, которое прошло в лос-анджелесском пригороде Инглвуде, Фамуйива, по собственным словам, «не бегал с 8-миллиметровой камерой и не снимал мини-фильмы, как некоторые дети, а любил писать и заниматься спортом», – поэтому его успех в киношколе был особенно неожиданным. Родители Фамуйивы, нигерийские иммигранты, любили кино, поэтому ему хорошо были знакомы «Звездные войны», «В поисках утраченного ковчега», «Челюсти» и особенно триллеры про Джеймса Бонда, которые отец получал в рамках сомнительной программы для членов Columbia House[75]. И все же, говорит Фамуйива, «идея снимать кино казалась фантастикой. Даже когда Спайк снял „Ей это нужно позарез“, все только и говорили о том, как ему трудно было запуститься». Поступив в Университет Южной Калифорнии, Фамуйива собирался изучать право, а не кино. Он передумал благодаря волне режиссерских фильмов девяностых – «Криминальному чтиву», «Сексу, лжи и видео» и особенно «Ребятам на районе» – и перешел на курс кино. «Эти фильмы захватывали мейнстрим, – говорит Фамуйива, – и благодаря им я поверил, что смогу рассказывать личные истории о знакомых с детства персонажах, которых обычно в кино не увидеть».
В 1995 году Фамуйива написал и снял «Диалект асфальта» – 12-минутную черно-белую короткометражку о компании молодых афроамериканцев, которые собираются поиграть в стритбол в лос-анджелесском парке, обсудить таланты Ларри Бёрда и поспорить о фильмах Брюса Ли. «Диалект асфальта» взяли в программу «Сандэнса»; там Роберт Редфорд с улыбкой сообщил молодому режиссеру, что когда-то играл в баскетбол на том самом месте, где был снят фильм. Вернувшись с фестиваля на последний семестр, Фамуйива вместе со своим профессором Тоддом Бойдом написал полнометражный сценарий баскетбольной драмы и вскоре начал ходить по студийным кабинетам. Но остался разочарован: продюсеры пытались увести Фамуйиву от его собственных идей куда-то в сторону грубоватых комедий для черных – вроде хитов девяностых «Толстяк на пляже» и «Зов плоти».
После выпускного в университете прошел неполный год, Фамуйива днем работал в магазине Nike, а по вечерам писал. В конце концов ему позвонили из «режиссерской лаборатории» института «Сандэнс» – поинтересоваться, нет ли у него новых идей, которые он хотел бы развить. Бойд, его бывший преподаватель, посоветовал взять за основу университетское сочинение о переезде Фамуйивы, тогда ученика средних классов, с матерью и младшим братом из другого конца страны. Фамуйива использовал эти воспоминания, а также недавнюю помолвку одного своего друга, для нового сценария – «Глухого квартала»[76]. Он был вдохновлен ретро-драмами – «Забегаловкой» и «Американскими граффити», а также популярным вечерним сериалом о 1960-х «Чудесные годы». Действие «Глухого квартала» перемещается между 1986-м и 1999-м, а начинается в день свадьбы Роланда (его играет Тэй Диггз), который не очень уверен в том, что хочет жениться, и за несколько часов до торжества пропадает с радаров. Пьяным и мрачным его находят два старых друга – Майк в исполнении Омара Эппса из «Авторитета» и Слим в исполнении Ричарда Т. Джонса, только что сыгравшего главную роль в телевизионной драме «Южный Бруклин».
Роланд постепенно трезвеет, и троица друзей проводит день за воспоминаниями о начале учебы в старших классах, когда они носили кроссовки Adidas и цветастые поло, обсуждали, какая из протеже Принса круче – Аполлония или Вэнити, – и соревновались, кто раньше потеряет девственность. Как и тинейджеры из «Американского пирога», трое подростков в «Глухом квартале» хотят секса отчаянно и без стеснения. Все их просьбы и заискивания не приносят результата, и в какой-то момент юный Майк сдается и для облегчения страданий опрокидывает себе в штаны кувшин льда. Прошлое в «Глухом квартале» состоит из череды холодных ночей и теплых, впустую растраченных дней; сексуально озабоченные герои в баскетбольных майках и куртках Guess пытаются играть в ловеласов, но их динамит каждая девушка без исключения.
Фамуйива начал работу с разными актерами в лаборатории «Сандэнса», где отснял несколько сцен под присмотром Дензела Вашингтона, одного из творческих наставников. К этому времени сценарий привлек внимание продюсеров «Выскочки» Альберта Бергера и Рона Йерксы, которые побывали на читке в Лос-Анджелесе и помогли пристроить «Глухой квартал» в MTV Films, принадлежавший компании Paramount. Бюджета в 6 миллионов долларов и съемочного периода в 30 дней Фамуйиве было достаточно, чтобы получить нужных актеров и ресурсы, – вместе с этим бюджет был настолько невзрачным, что позволил режиссеру действовать самостоятельно. Кроме того, 24-летний постановщик мог наконец-то бросить работу в магазине Nike. «Начинающему режиссеру девяностые казались временем возможностей, – говорит он. – Сохранялось представление, что студии ищут свежее видение и свежие идеи».
Начиная уже с броской первой сцены – трехминутного плана в движении и без монтажных склеек, в котором Эппс обращается напрямую к камере, – «Глухой квартал» излучает накопившуюся энергию режиссера, которому наконец-то дали порезвиться. Когда юный Майк смотрит на свою школьную возлюбленную, Фамуйива снимает сцену, как бой быков, – включая переборы испанских гитар. Флэшбеки вводятся при помощи кадра с иглой проигрывателя, опускающейся на виниловую пластинку, – это Фамуйива подсмотрел в ситкоме «Счастливые дни». «Я хотел намекнуть
