кузен Спайк, учившийся в Нью-Йоркском университете, часто заходил в гости к семье Малкольма. «Я не мог поверить, что кто-то в нашей семье – черный! – мог снимать кино, – рассказывает Малкольм. – Это было уму непостижимо». Впоследствии Малкольм работал ассистентом Спайка на «Толкачах» и «Малкольме Иксе». А когда сценарий «Свадьбы моего братана» – переименованный в «Шафера», – был закончен, Спайк помог ему оказаться на столах у студийных начальников. Несколько больших студий сразу отказали, другие требовали правок. «Но Спайк – такой режиссер, который говорит: „Не нравится? До свидания“», – рассказывает Ли. В конце концов кузены оказались на Universal, где один из менеджеров, прочитав сценарий, сказал: «Эти люди прямо как я, только черные».
Ли получил на «Шафера» бюджет в 9 миллионов – с этой суммой можно было работать, но она демонстрировала, с какой осторожностью студии относились к фильмам на черную тематику. Даже после огромных сборов «Малкольма Икса», «В ожидании выдоха» и «Пищи для души» у них оставались опасения, что фильмы для афроамериканцев не могут заинтересовать белых зрителей. Черное кино уже доказало, что способно приносить хорошую прибыль – особенно на видео, – но в Голливуде существовало представление, что аудитория у них ограниченная: «Это как фильмы про бейсбол», – рассказал The New York Times не названный по имени продюсер. Осенью 1998-го и без того пугливых студийных боссов подкосил коммерческий провал «Любимой» – тяжелой драмы об эпохе после Гражданской войны с Опрой Уинфри в качестве звезды и продюсера. Если выпущенная в оскаровский сезон[73] картина, стоимостью 53 миллиона долларов и с одним из самых узнаваемых людей на планете, не могла привлечь белых зрителей – тогда что вообще могло?
К счастью для Ли, на «Шафера» ему не требовался огромный бюджет: это был ансамблевый фильм, а не бенефис дорогостоящей звезды. Не нужны были и большие гонорары. «В актерской среде был большой ажиотаж – все хотели сыграть в фильме, – говорит он. – У многих актеров никогда не было таких персонажей».
Мало в каких комедиях девяностых было столько же героев, сколько в «Шафере». Действие происходит в один долгий уик-энд в Нью-Йорке. Тэй Диггз играет Харпера – симпатичного, хотя и слегка поглощенного собой чикагского писателя, у которого есть очаровательная девушка (ее играет звезда «Блэйда» Санаа Лэтэн) и готовящийся к публикации роман «Незаконченное дело». Харпер в одиночку отправляется в Нью-Йорк на свадьбу университетских друзей, прихватив с собой сигнальный экземпляр «Незаконченного дела», который ходит по рукам во время торжества. Очень скоро однокурсники догадываются, что книга Харпера – о них самих: об их недостатках, их ссорах и изменах. Тайное понемногу становится явным, свадьба оказывается под угрозой, а Харпер – отверженным среди своих же друзей.
До «Шафера» Диггз прославился ролью главного увлечения Анджелы Бассетт в романтической комедии «Увлечения Стеллы». «В тот момент я был свежим черным лицом, – говорит он о конце девяностых. – Со „Стеллой“ я сразу оказался в гуще событий, но все-таки это был фильм Анджелы, а я просто подыгрывал». В «Шафере» Диггз уже был ведущим актером: сюжет в основном двигает Харпер и его книга. «Я не думал о том, что весь фильм на этом держится, – говорит он. – Благодаря этому я мог чувствовать себя достаточно скромно, чтобы не перенервничать и не напортачить. И мне просто очень нравилось работать с талантливыми ребятами, за которыми я давно наблюдал».
В их числе была Лонг, построившая свою героиню Джордан – телевизионного продюсера-трудоголика – на собственных юных и успешных подругах. «Женщины стали находить в себе силы двигаться вверх по карьерной лестнице и стремиться к профессиональным достижениям вместо того, чтобы придерживаться принятого образа жизни, – говорит Лонг. – Джордан, конечно, была отражением этой волны. А я сама из Бруклина, так что мне легко было поставить себя на место такой городской интеллектуалки, которая хочет править миром». Все действие фильма Джордан и Харпер находятся в шаге от того, чтобы довести до логического конца свою давнюю взаимную привязанность. Мешает то, что она хочет записать эксклюзивное интервью с ним о книге, а он не решается расстаться со своей девушкой. Во время перепалки рассерженная Джордан дает Харперу пощечину.
Съемочный день, на который пришелся этот эпизод «Шафера», стал одним из самых сложных. «Мне казалось, что пощечина – это слишком, – говорит Лонг, которая не сразу согласилась с режиссерским видением сцены. – Конечно, были и неловкость, и нерешительность. Мне нужно было себя накрутить до той степени раздражения и злости, которой не было в сценарии». В конечном счете она нашла в себе достаточно гнева – едва ли к радости Диггза. «Ниа врезала мне со всей дури, – рассказывает он со смехом. – Можно было и предупредить. Первым делом я подумал: „Все, больше не буду с ней работать“. Но вообще-то это был мне профессиональный урок: не у всех метод работы такой же, как у тебя».
Отчасти «Шафер» был вдохновлен «Забегаловкой» – комедийной драмой 1982 года о компании друзей, которые возвращаются в родной Балтимор на свадьбу и большую часть совместного досуга проводят за трепом про женщин. Откровенный тон картины отзывается эхом в долгой сцене из фильма Ли, где Харпер и его старые друзья чешут языками. В их числе Лэнс – глубоко религиозный и крайне распутный профессиональный футболист (в исполнении Морриса Честната из «Ребят на районе»), которого вот-вот охомутает подруга, и Квентин – жуликоватый мажор: звезда «Мертвых президентов» Терренс Ховард изобразил его пронырливым и бесстрастным всезнайкой. За игрой в карты мужчины открыто перекидываются байками про свою сексуальную жизнь; разговор становится более напряженным, когда Квентин начинает намекать Лэнсу на предстоящее открытие – невеста Лэнса ему изменяла:
Квентин: Хочешь сказать, что после всех твоих леваков Миа ни разу не ходила от тебя на сторону?
Лэнс: Не ходила.
Квентин: Ладно, ну если вдруг ходила – ну, знаешь, решила развеяться немного, – тебе не кажется, что имела полное право? Это карма, крошка.
В сцене с картами, которая длится почти семь минут и едва не заканчивается мордобоем, мы слышим простой и неподдельный разговор, который всего несколько лет назад можно было повстречать только в раскованном инди. Теперь же он оказался в студийной романтической драме – одновременно укорененной в конкретной культуре и всеохватывающей. В «Шафере» лучшие друзья то критикуют друг друга, то нахваливают – в основном именно так себя и ведут умные, амбициозные люди в возрасте под тридцать. «Уже в середине работы над сценарием я понял, что смогу его продать, – говорит Ли. – Я знал, что могу рассказать эту историю потому, что
