– Рассматривай это как долгожданное прощание с этим ужасным человеком. Возможно, это поможет тебе. – Тэвиг заплел косу, повернул жену к себе, обнял и нежно поцеловал. – Мне бы хотелось позволить тебе спрятаться. Мне крайне неприятно заставлять тебя иметь дело с чем-то, от чего ты бледнеешь и так нервно дрожишь. Да, я могу сам разобраться с Робертсоном, высказать ему все, но ощущаю себя беспомощным перед страхом, который он тебе внушил. А тебе важно побороть этот страх.
Мойра, несмотря на сковавший ее ужас, не смогла сдержать улыбку, видя растерянность на лице Тэвига.
– Тэвиг, тебе и правда ненавистно ощущение беспомощности, да? – Она потянулась и погладила его щеку.
– Ни одному мужчине это не нравится. Как бы тщеславно это ни прозвучало, я всегда считал себя мужчиной, человеком, который может привести в порядок все, разрешить любую проблему. – Он поморщился, вспомнив что-то. – Последние несколько месяцев были пренеприятнейшими. Я не разрешил проблему с Айвером и не могу исправить то, что сделал с тобой сэр Бернард.
– Ты не совсем прав. Ты разрешишь проблему с Айвером, и очень скоро. Пусть даже это будет не тот способ, о котором ты думал. А я? Да, ты не можешь изгнать страх из моего сердца. Но ты научил меня меньше пугаться жизни. Это большая победа. Я уверена, что две недели назад не смогла бы смотреть опекуну в глаза, пусть даже рядом с такими защитниками, как ты и Мунган. Я послушалась бы перепуганного ребенка внутри себя и побежала бы прятаться. – Проходя к двери, Мойра взглянула на него. – Сейчас нам лучше спуститься в большой зал до того, как он придет, и до того, как я поддамся страхам малышки, которая сидит во мне и хочет сбежать.
Тэвиг улыбнулся и, шагнув к жене, взял ее за руку.
– Ты гораздо храбрее, чем тебе кажется, моя милая.
Спускаясь следом за мужем в большой зал, Мойра от всей души желала, чтобы он оказался прав. Увы, страх сковывал каждое ее движение, и она ничего не могла с этим поделать. С другой стороны, она никак не могла допустить, чтобы Тэвиг встретился с сэром Бернардом один. Ведь нужно было решить вопросы, касавшиеся только ее и сэра Бернарда Робертсона. Если она собиралась сохранить за собой крепость с башней после ухода от Тэвига, следовало. Сначала дать сэру Бернарду понять: она никогда не позволит ему снова утаивать то, что принадлежит ей по праву рождения. Но если она даже сейчас, находясь в окружении надежных людей, не сможет смотреть в глаза жестокому и коварному опекуну, то как же она сможет убедить Мунгана в том, что сумеет быть его сильным союзником?
Войдя с Тэвигом в большой зал, Мойра осмотрелась в поисках Уны и увидела ее совсем рядом, справа от двери. Сестра была смертельно бледна, и Мойра, высвободив руку из руки мужа, подошла к ней. Следовало во что бы то ни стало приободрить Уну. И конечно же, приободриться самой. Потому что никто и ничто им не поможет, если обе они встретят сэра Бернарда, дрожа от страха. «А этот человек получил бы от такой встречи огромное удовольствие», – подумала Мойра с раздражением.
– Уна, успокойся, – сказала она, подавая знак слуге, чтобы тот принес кубок вина.
– Я думала, что буду спокойна, – пробормотала Уна. Взяв кубок, она сделала основательный глоток. – Ведь теперь у меня есть муж, большой и сильный мужчина. Я думала, этого будет достаточно, чтобы не бояться.
– Каким бы большим и сильным ни был Мунган, он не может излечить тебя от страха, который вбивали в тебя с самого рождения, – сказала Мойра.
– Дамы, идите сюда! – позвал Мунган, сидевший у главного стола. – Садитесь с нами.
– Если не возражаете, мы встретим сэра Бернарда стоя, – ответила Мойра. – Так нам будет удобнее.
– Да, так проще убежать, – прошептала Уна.
– Когда наступит подходящий момент, мы станем рядом с вами, – сказал Тэвиг, усаживаясь рядом с Мунганом.
Мойра кивнула и снова повернулась к кузине:
– Не беспокойся, Уна. Рядом с нами будут стоять двое сильных мужчин с мечами наготове. К тому же мы сможем рассчитывать на помощь вооруженных воинов, затаившихся в этом зале.
– Да, я знаю. Хотелось бы, чтобы это придало мне храбрости. Даже завидую тебе. Ты вот ничего не боишься.
– Не боюсь? – Мойра усмехнулась – Да меня от страха вырвет на сапоги сэра Бернарда, как только он сюда войдет.
Уна неуверенно хихикнула. Затем вздохнула и, вытащив из кармана льняной платок, поднесла его к глазам.
– Ах, Мойра, мне так грустно… Ведь он – мой отец, и я давно его не видела. Мне следовало бы с нетерпением его дожидаться, чтобы рассказать о моем замужестве и представить мужа, а вместо этого… Вместо этого мне ужасно хочется, чтобы с ним произошло какое-нибудь несчастье. Разве это не печально? Должно быть, я самая неблагодарная из всех дочерей.
Мойра схватила кузину за плечи и легонько встряхнула.
– Ты ошибаешься, Уна. Хотя сэр Бернард наверняка хотел бы, чтобы ты думала именно так. Но для тебя главное не это. Главное – что ты замужем за человеком, которого любишь, и тебе не следует испытывать благодарность по отношению к отцу. Хорошо еще, что он не убил тебя.
– Да, я все понимаю. Но все равно грустно…
– Конечно, грустно, – кивнула Мойра. – Но с этим ничего не поделаешь.
Тут послышались голоса – какие-то люди приближались к залу, а затем раздался знакомый голос, вселяющий ужас.
– Стой спокойно, – прошептала Мойра, понимая, что обращается не только к Уне, но и к себе.
Тэвиг с Мунганом встали из-за стола и приблизились к женщинам. И почти в тот же момент люди Мунгана впустили в большой зал сэра Бернарда и Никола. Мойра с благодарностью взглянула на мужа, потом выразительно посмотрела на сестру, как бы давая ей понять, что все в порядке и не стоит беспокоиться. И все же она ужасно волновалась и старалась не смотреть на опекуна.
Тут сэр Бернард посмотрел в ее сторону, и глаза его расширились; было очевидно, что он удивился, увидев Мойру живой. Никол радостно улыбнулся, но отец не позволил ему к ней приблизиться. Внезапно из-за спин мужчин появилось знакомое морщинистое лицо – Горбатая Энни, увидев Мойру, в изумлении раскрыла рот. Несколько мгновений спустя Мойра оказалась в объятиях пожилой женщины. Та всхлипнула и пробормотала:
– Ах, а я-то думала, ты умерла. Думала, ты лежишь холодная… в водной пучине.
Мойра улыбнулась и похлопала Энни по плечу.
– Как видишь, я живая и здоровая. – Выскользнув из объятий Энни, она взглянула на Тэвига: – Может, вина?..
– Я налью старухе глоток вина, – объявил Мунган. Он взял ее за руку и увлек к главному столу. – А вы, дамы, можете поприветствовать родственников.
– Старуха?.. – пробормотала Энни, но тут же умолкла – Мунган вложил ей в руку кубок.
