щенок, больше эта квартира не твоя, она принадлежит только Асе, теперь… еще один момент. Давай поднимайся и на выход.
– О, Господи. Герман Степанович. Куда? Вы же сказали, что он вам нужен только для подписания документов. Куда вы его забираете?
Мать неожиданно толкает меня и становится между мной и мужиком:
– Не пущу. Слышите! Он ни в чем не виноват. Асю он не трогал. Куда!
Мама взвизгивает, когда этот мудак ее бесцеремонно отодвигает в сторону и своей огромной лапищей сжимает мой ворот:
– В ЗАГС, – громыхает.
– Отвали! Я никуда не поеду с тобой, – я пытаюсь вывернуться из его рук, размахиваю кулаками и ногами, пытаюсь нанести этому бугаю хоть какой-то урон… Раздается щелчок. Удар в переносицу чем-то твердым, я не успел рассмотреть, у меня потемнело в глазах.
Сукин-сын, злопамятный урод – это он мне мстит за опорку, в которой сидел.
– Вадюша! Вадюша! – запричитала мама.
– Мать, прекращай верещать. Ничего я твоему дебилоиду не сделаю. Собирайся сама. Сейчас доедем до ЗАГСа, твой недоносок подпишет документы на развод и пусть гуляет ветром в поле. От него, как и от тебя, больше ничего не нужно. Усвоила?
Я мну пальцами лоб. Переносицу. Боль такая сильная, что в глазах до сих пор темно.
Грубиян, как так можно со взрослым человеком разговаривать? Злопыхает мысль в голове, но во рту очень сухо, что ни слова не могу произнести.
– Точно? – срывающимся голосом шепчет мама.
– Точно.
– Мама, не надо. Он же манипулирует тобой, – пытаюсь остановить родительницу на лестничной площадке, но та грубо толкает меня в бок.
– Иди, поговорим потом, – шипит.
Бугай идет за нами шаг в шаг. Сбежать бы можно было, но как я могу оставить маму. Она же от такого далеко не убежит.
Мы садимся в огромный джип, в джип этого медведя. Я его еще с прошлого раза запомнил. Меня эта горилла сажает за руль…
– Не боишься? – еле-еле прищурившись сдерживаю улыбку. – Что завезу куда-нибудь?
За мной захлопывается дверь и бугай следом забирается в салон и садится на заднее сиденье за моей спиной, а потом я чувствую, как мне в шею упирается что-то острое, холодное.
– Попробуй. Дорогу в ад захотелось поискать? Мне плевать, Ася станет вдовой, что тоже в принципе неплохо.
– Ну ты и …
– Заткнись лучше и помалкивай, не стоит будить во мне зверя. Не думаю, что тебе понравится знакомство с ним.
Сжал зубы. Вот урод. Какой же он имеет вес в криминальных кругах, раз ведет себя столь разнузданно в этом городе?
Когда мама уселась на заднее сиденье, куда ей и указал мужик, я завел мотор и, выжав сцепление, надавил на газ.
Пока ехали до ЗАГСа в голове крутилась только одна мысль: меня ничем не остановить, я найду жену, где б он ее не прятал и заберу домой. Ведь если эта сволочь так обращается со мной и моей мамой, то возможно он и Асю держит у себя насильно?
Подъехав к зданию, мы вдвоем, без мамы (горилла ее специально оставил в машине) направились внутрь.
Амбал не соврал – нас и правда ждали. Женщина трясущимися пальцами схватилась за заявление Аси, которое каким-то фантастическим образом оказалось у этого быка-переростка, потом взяла мое. Потребовала паспорта. Асин тоже был в руках бугая.
– Мне нужно немного времени. Присядьте… – указывает она на кресла.
– Блять, это неправильно, – во мне вспыхивает ярость сразу, как только женщина исчезает за закрытой дверью.
Выпячиваю грудь колесом, подхожу к амбалу со словами:
– Она моя жена. Она беременна…
– Слушай, гнида, – громила расправляет плечи и я невольно приседаю, потому как его размеры меня поистине пугают. Он нависает надо мной. – Я советую тебе после того, как сейчас получишь бумажку, вообще забыть о своей… уже бывшей жене. Вернуть тебе ее не удасться. Я тебе гарантирую. А если не послушаешь, жизнь твою поломаю. Усвоил?
Я стою под ним, смотрю ему в глаза и понимаю, что моя жизнь и так ни к черту. Мать теперь мне этого не спустит – запилит. А чтобы вырваться, мне придется уехать…
– Я понял, – пробормотал и, развернувшись, сел на кресло, которое стояло здесь же недалеко.
Внутри от сегодняшнего дня было странное ощущение.
Как такое возможно?! Не могу ответить себе на вопрос: как можно в один день потерять все, что имел? И что теперь мне нужно будет сделать, чтобы вернуть жену.
– Вот. Все готово. Свидетельство о разводе…
Вернуть… смотрю на цветную бумагу, буквы прыгают перед глазами… бывшую жену.
Глава 19
– Герман, ты зря беспокоился. В четырех стенах вещей много не нужно. А наличие телефона вообще все мое свободное время занимает, – я нехотя забираю фирменный пакет с вещами из рук мужчины, который появился несколько минут назад на пороге моей палаты, тем самым оторвав меня от очень важного дела: просмотра новостей в социальной сети.
– Я ненадолго, если ты беспокоишься о том, что я тебя отвлеку от чего-то очень важного, – иронично заметил мужчина, посмотрев на телефон в моих руках.
Мгновенно вспыхнула, так как прямо сейчас так некстати, на экране красовался полуголый парень с красивым мускулистым телом, каким-то образом застрявший в “ленте” новостей.
Тут же перевернув телефон экраном вниз засунула его под подушку.
– Так что там нового в мире? – попыталась изобразить на лице бесстрастность и ярый интерес к внешней жизни.
За несколько дней пребывания в больнице я полностью исчерпала все эмоции. Стала апатичной, как будто неживой.
Смерть мамы меня подкосила, и только беременность, мой малыш, которому моя истерия и депрессия никак на пользу бы не пошла, блокировали ее, не давали развиться.
– В мире все спокойно и тихо. Что врачи говорят? – мужчина стремительно приблизился ко мне, и нависая надо мной, дотронулся в легком поцелуе до лба. Я от неожиданности растерялась. Лицо снова пыхнуло жаром. – Температуры вроде бы нет?!
Пальцы Германа скользнули по волосам, остановились на шее, чуть сжали ее.
Тут же перехватываю его за запястье. Поднимаю на него глаза.
– Это простуда. Ничего страшного. Обычный грипп. Зря волновались, – голос мгновенно становится хриплым, словно простуженный.
– Ась, почему ты все время агришься? Я чувствую себя из-за этого злодеем.
Поджимаю губы, смотрю на него не мигая:
