в себе людей, которые считают себя в своём праве. Пусть местные тоже напрягаются. Если будут считать нас затравленными зверьми, то и охотиться на нас будут так же. Не будем упрощать им жизнь. Пусть думают, что к ним пожаловали достойные противники.
— А что у вас за дело? — робко спросил хирург.
Я задумчиво посмотрел на него, размышляя говорить, или нет. Если сказать, то высока вероятность, что эта информация пойдёт дальше. Вопрос только в том, когда это случится и будет ли на тот момент это играть роль.
Вообще, лишнего говорить не хотелось, но, с другой стороны, есть вероятность, что хирург может что-то знать и подскажет нам верное направление поисков. Взвесив все плюсы и минус, я решил рискнуть, но ускорить процесс. Чем быстрее мы найдём Алису, тем быстрее начнём отсюда выбираться.
Вопрос получится это у нас или нет, я пока не рассматривал, решив разбираться с проблемами по мере их поступления.
— Ты слышал что-нибудь про фурий? — начал я издалека.
— Слышал, — осторожно ответил хирург и замолчал. Видимо, без наводящих вопросов он тоже не будет на нас вываливать всё, что знает.
— Здесь они есть? — спросил я.
— Есть, — ответил хирург и снова замолчал.
Я тяжело вздохнул.
— Много? — пытаясь сохранять терпение, спросил я.
— Этого не знаю, — искренне развёл руки в стороны хирург, и было видно, что он в самом деле не знает.
— Их тут тоже разделывали? — спросила Марта, кивнув подбородком в сторону «операционной».
— Нет, что вы! — вытаращил на нас глаза хирург, — это невозможно! Они слишком сильные и неуправляемые! Ну, точнее, так говорят. Я сам их никогда не видел.
— Как думаешь, по разговорам, приблизительно, сколько их тут? — спросил я, продолжая свой допрос после вмешательства Марты.
Хирург задумался.
— Ну не знаю… может десяток, может два… где-то в этом промежутке, я думаю. Но это только догадки, точно я знать этого не могу! Это ощущение от чужих разговоров, — тут же поспешил снять с себя ответственность хирург.
— Именно об этом я тебя и спрашивал, — удовлетворённо кивнул я, — ты знаешь, где их держат?
— Нет, — с сожалением сказал хирург. Он, видимо, втянулся в разговор и, не отдавая себе в этом отчёта, старался помочь.
— Хотя бы на этом уровне? — спросил я.
— А, да, на этом, конечно! — с готовностью кивнул хирург.
— Ну вот, а говоришь, что ничего не знаешь, — упрекнула его Марта.
— Я просто не знал, что здесь есть другие уровни. Я же отсюда никуда не выхожу… а привезли меня сюда в бессознательном состоянии… а все с кем я тут общаюсь, никогда ни про какие другие уровни не упоминали… может, специально, а может, к слову не пришлось… — сказал хирург.
— Есть ещё хоть что-то, всё равно что, про что ты не упомянул? — спросил я, — нам нужна любая мелочь, которая поможет нам как можно быстрее найти фурий.
— Вы их специально ищете? А не боитесь? Вдруг они вас… того? — спросил хирург.
— Так есть что-то? — перебила его Марта.
Хирург задумался, на этот раз надолго, и мы старались его не отвлекать.
— Ну не знаю, — выдохнул он наконец, — единственное, что приходит на ум, так это то, что место, где их держат, называют «красным блоком». Уж я не знаю, в самом ли деле он красный, или это просто название такое… но это, пожалуй, единственное, что я могу вспомнить.
— Как ты думаешь, он находится далеко отсюда? — спросил я.
— Да нет, бывало, что кто-то уходил туда и возвращался через небольшой промежуток времени. Не должно быть далеко, — сказал хирург.
— Мы никому не скажем, что видели тебя, — сказал я, — тебе лучше тоже про нас не упоминать. Кто знает, какую реакцию это вызовет у местных надсмотрщиков… возможно, что тебя же ещё за это и накажут!
— Надсмотрщики! — хмыкнул хирург, — точное определение. И наказать за разговор с вами могут, это точно. Бывает, вообще ни за что наказывают, а тут вроде и повод есть… хоть и формальный.
— По таким законам живут местные ублюдки! — не выдержала и вставила Марта.
Никто не стал с ней спорить или возражать. Местные никому из присутствующих не нравились.
— Точно не нужно тебя освободить? — спросил я.
— Нет, — уверенно ответил хирург, — выбраться я отсюда вряд ли смогу… я ведь вообще даже не понимаю, где нахожусь. А объяснить потом, почему я не прикован, будет сложно. Жизнь дерьмо, но она, по крайней мере, у меня пока что есть!
— Ну, если тебя всё устраивает… — сказал я.
— Не устраивает, — почти злобно сказал хирург, оказалось, что и его можно вывести из себя, — но из всех возможных вариантов на сегодня я выбираю этот. Просто хочу жить!
— Живи, — кивнул я, и мы с Мартой вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.
— Мне всё равно его жалко, — вздохнула Марта.
— Мне тоже, но мы ему ничем не можем помочь. Нам самим помощь бы не помешала, — вздохнул я.
— Погоди, — вдруг сказала Марта и быстро вернулась в комнату с хирургом, — скажи, а почему сейчас здесь пусто? Почему никого нет?
— Так, ночь же, — услышал я его голос, — ну или нерабочее время… хотя в последние дни работы и немного было. Мало новых рекрутов поставляют. Может, больше не нужно, а может, больше нет просто… не знаю. Но сейчас нерабочее время.
— И долго оно ещё продлится? — спросила Марта.
— Несколько часов, наверное, — ответил хирург.
Марта вернулась, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— О чём думаешь? — спросила она, заметив, что я погрузился в мысли.
— Не уверен, что мне не показалось, но есть ощущение, что когда мы сюда бежали, то где-то далеко, в конце коридора, я видел что-то красное. Я почти в этом уверен, но в том-то и дело, что почти… и я не помню, где именно это было, — ответил я.
— Уже кое что, — сказала Марта, — выходит, есть ненулевая вероятность, что этот красный блок в самом деле красный и тогда нам будет проще его найти.
— Если нас не найдут раньше, — усмехнулся я, — не очень хочется выходить в коридоры, ведь после тревоги нас вполне могут искать… но делать, похоже, нечего. Придётся!
Следующая дверь и оказалась выходом в один из коридоров. Стены в нём были белые. Когда мы сюда бежали, то разглядывать всё времени особо не было, но нам казалось, что тут всё по больничному белое чистое и стерильное. По больничному, имея в виду старые времена. Сейчас, я даже не знаю, сохранились ли такие больницы или нет.
Так вот, при ближайшем рассмотрении, всё это было не совсем так. Да, стены белые, но
