видом облокотился о леер, заложив механический протез за отворот мундира. Следом поднялся Озорник, щурясь с непривычки: лучи низкого закатного солнца прорвались сквозь облака, ударив прямо в глаза. Матросы-призраки в его свете заиграли тысячью маленьких радуг, словно фантастические создания, сошедшие со страниц сказки.
— Великолепное зрелище, а? — капитан широким жестом обвёл горизонт. — Я чувствую себя конкистадором на заре великих завоеваний!
— Что ж, в широком смысле слова мы повторяем их путь, — откликнулся Озорник. — Из Старого Света в Новый… Вы знаете, как они называли те края? Земля Чудовищ… Полагаю, бедняги были шокированы, впервые узрев всех этих допотопных монстров. Вам уже доводилось с ними встречаться?
— Ха! А откуда, вы думаете, у меня вот это?! — Стерлинг потряс в воздухе протезом. — Когда я только начинал своё дело, налаживал связи с табачными плантациями, мне доводилось порой неделями пропадать в этих чертовых джунглях… Я оставил в зубах одной мерзкой твари полдюжины фунтов собственного мяса, сэр! К счастью, теперь мы вооружены и экипированы куда лучше, чем в те времена; вдобавок, мои «стим бойз» — великолепные бойцы…
— Выходит, я зря беспокоюсь?
— Гм… Ну, я бы так не сказал… Новый Свет по-прежнему остаётся дьявольски опасным местом; просто у нас теперь куда больше шансов остаться в живых…
Корабль жил размеренной жизнью. Ласка потихоньку привыкла к постоянной качке и плеску волн; запах мокрого железа, доводивший её до тошноты в первые сутки пути, постепенно сделался незаметным. Дел для неё почти не находилось: все механизмы работали как часы, а мелкие регулировки Лидделл предпочитал делать сам. По малейшим изменениям в вибрации двигателя девушка научилась угадывать происходящее в чреве судна: запуск и отключение динамо-машины, насыщающей призраков энергией, работу вентилирующих устройств, подъём и спуск парусов…
Озорник, казалось, просто выпал из реальности. С раннего утра и до позднего вечера он просиживал в их крохотной каюте, погруженный в вычисления. Географические карты, толстые, академического вида тома, тетради с уравнениями загромождали маленький стол. Девушка одновременно и досадовала на своего напарника — и проникалась к нему уважением: такой сосредоточенности ей ещё не доводилось встречать. Оказывается, до сих пор она была знакома только с двумя ликами этого человека; но вот путешественник и авантюрист отошли на задний план, уступив место ученому, одержимому поставленной задачей. Ласка засыпала при свете масляной лампы, под шорох царапающего бумагу пера — и просыпалась от запаха кофе: Лев, прихлёбывая из кружки, бегал взглядом по строчкам, время от времени делая пометки… В конце концов девушка стала ухаживать за ним, как за больным: приносила еду, заставляла совершать ежедневный моцион по скользкой от брызг палубе — но даже там, лицом к лицу с безбрежным океаном, Озорник витал мыслями где-то очень далеко…
Дымы по правому борту первым заметил Потап. Мохнатый воин проводил на палубе много времени, составляя компанию вахтенным матросам. Те — и люди, и призраки, удивительно быстро сошлись с медведем; почти что приняли в свою компанию — и это несмотря на то, что бритиш тот по-прежнему понимал с пятого на десятое. «Nick» — выводил пальцем по палубе присевший на корточки призрак: перегретый пар оставлял на холодном металле след, ясно видимый в течение двух-трёх секунд.
— Ниск? Хм… А, эвон что, Ник! Николай, значится, по нашему, Николя… — добродушно ворчал зверь. — Ну что за язык такой: пишется так, а читается эдак… Э, Коль, ну-кось, глянь-ко: это, часом, не дымок там у горизонта? Как там по вашему… Си! Си! Э-эх, едрёныть… Смог! Си зе смог! Да что ты так пялишься, трубу-то подзорну возьми, дура…
Подзорная труба, конечно, вряд ли помогла бы: «стим бойз» воспринимали окружающий мир совсем по-другому, и оптика тут была бессильна; но призрак, видя беспокойство Потапа, догадался, в чём дело — и спустя минуту на палубу поднялся капитан Стерлинг.
— Лопни мои глаза, это же военный паровой корвет! — рявкнул он, не отрываясь от окуляра. — Рулевой — пять румбов вправо! Лидделла ко мне!
Вскоре сделалось ясно, что они замечены. Корвет не был случайным кораблём; едва «Паровая Душа Стерлинга» завершила манёвр, как он изменил курс, следуя наперерез. Капитан переглянулся с инженером.
— Прикажете готовить судно к бою, сэр?
— Попробуем обойтись без драки… У этого сукина сына многовато пушек; сыграем-ка с ним в прятки. Готовимся к погружению… Убрать паруса, спустить мачты! Боцман, свистать всех вниз! — Стерлинг ухмыльнулся. — Посмотрим, как им понравится такой трюк!
Призраки и люди разбежались по местам. Матросы знали своё дело туго: прошло совсем немного времени, как палуба опустела. Ласка спускалась по трапу одной из последних; она успела заметить, как нос корвета вспух вдруг белым облачком, а спустя несколько секунд над водой прокатился далёкий гром.
— Приказывают встать! — буркнул идущий следом Потап. — Ага, сейчас…
Все люки были задраены. Инженер Лидделл спустился в машинное отделение; под его присмотром совершались сложные манипуляции — перекрывались и отворачивались вентили, лязгали рычаги, срабатывали, резко щелкая, автоматические клапаны… По коридорам чуть заметно потянуло угольной гарью. Ласка всем телом ощущала новые ритмы, возникшие в недрах стального монстра; так, должно быть, проглоченный китом пророк Иона прислушивался к бурлению газов в теле морского исполина, уходящего в хляби морские… Внезапно ей стало страшно. Что, если Лидделл ошибся в расчетах, или в конструкции оказалась одна-единственная дефектная труба, или разболтался клёпаный шов? Тогда — рёв прорвавшейся внутрь воды, взрывы топок, и хитроумный корабль отправляется прямиком на дно вместе со всем его экипажем… Закусив губу, девушка поспешила в их с Озорником общую каюту. Лев Осокин по-прежнему сидел над картой. Казалось, за прошедшие часы он даже не сменил позу — впрочем, возможно, так оно и было: исписанных аккуратным бисерным почерком листов заметно прибавилось.
— Мы погружаемся, — хрипловато выдохнула Ласка.
Озорник, наконец, оторвался от своих записей.
— Погружаемся? В каком смысле?
— Это не обычный корабль; ты что, забыл?
— Ах, да, Стерлинг хвастался, как же… Ныряющее судно, — Озорник с наслаждением потянулся. — Выходит, Лидделл всё-таки решил испытать своё детище? Но почему именно сейчас?
— Потому что нас преследуют! — фыркнула девушка. — Ты, похоже, с головой ушел в свои цифирки… Прислушайся!
Озорник склонил голову набок. За сталью обшивки чуть слышно журчала вода. Стекло иллюминатора внезапно потемнело; проникающий в каюту свет сделался бирюзовым, потом голубовато-серым, словно в сумерках. Привычная качка исчезла, пол приобрёл ощутимый наклон — «Паровая Душа Стерлинга» уходила в пучину с небольшим дифферентом на нос. Ласкин спутник достал спички…
— Погасить лампы! Огня не зажигать! — гулко разнеслось по коридорам. — Экономим воздух!
В полумраке — горела лишь каждая четвёртая лампа, они прошли в кают-компанию.
