Клэр смотрела на мужа круглыми от удивления глазами.
– У тебя просто… потрясающая семья, – наконец смогла выговорить она.
– Нет, – рассмеялся Стюарт, – ничего потрясающего. Просто моя мать любит изящные вещи, а мой отец, у которого денег куры не клюют, любит мою мать. Я называю это идеальным сочетанием. Ты согласна со мной?
– Да, пожалуй, – задумчиво кивнула Клэр. – Итак, ты утверждаешь, что в тайны дамских туалетов тебя посвятила исключительно твоя мать…
– Да, конечно, – с невинным видом пожал плечами Стюарт. – А кто же еще?
Клэр бросила на него недоверчивый взгляд, но, прежде чем успела еще что-то сказать, экипаж остановился перед ателье. Они вошли в мастерскую, и, прежде чем успели закрыть за собой дверь, занавеси в глубине комнаты раздвинулись, и навстречу посетителям выплыла красивая темноволосая женщина лет тридцати.
– Месье Уэлсли, – проворковала она, оглядывая его с ног до головы, – я слышала, что вы вернулись с войны. Как я рада вновь встретиться с вами!
– Взаимно, мисс Бувуар, – любезно ответил Стюарт. – Позвольте представить вам мою жену Клэр.
Француженка с круглыми, как вишни, глазами бросила на Клэр быстрый оценивающий взгляд.
– Счастлива познакомиться, – прощебетала она. Клэр вежливо кивнула.
– Я много слышала о вас, мисс Бувуар, – проговорила она. – У вас и правда очаровательное ателье.
– Итак, – улыбнулась мисс Бувуар, вновь поворачиваясь к Стюарту, – слухи подтвердились. Вы действительно женились на южанке.
Стюарт громко закашлялся. Меньше всего ему хотелось, чтобы Клэр поняла, что стала предметом сплетен лавочников и портних.
– Да, мы поженились, – наконец выдавил из себя Стюарт.
– Разумеется, месье, вы знаете, сколько сердец в Бостоне разбили? – с томной улыбкой осведомилась мисс Бувуар.
«И ваше в том числе», – раздраженно подумала Клэр, прекрасно видя, сколь откровенно эта женщина кокетничает с ее мужем.
– Я уверен, что дамы Бостона как-нибудь переживут эту потерю, – сдержанно улыбнулся тот.
– Конечно, переживут, – вздохнула мисс Бувуар, – но с разбитыми сердцами, уверяю вас.
И хотя эта мастерица шить и флиртовать страшно раздражала Клэр, молодая женщина все же не могла скрыть своего удовольствия. Никогда прежде ей не приходилось видеть Стюарта таким смущенным. Бросив на него искоса дразнящий взгляд, Клэр сказала:
– Честное слово, Стюарт, принимая твое предложение, я даже не подозревала, что повергну в траур целый город.
– Ну, не целый, – поправила ее мисс Бувуар с мелодичным смехом, – но добрую его половину.
Стюарту все это уже надоело.
– Мы приехали сюда, – твердо сказал он, – для того, чтобы подобрать миссис Уэлсли что-нибудь теплое и красивое. Я понимаю, что сезон уже кончается, но холода простоят еще недель шесть, если не больше, а потому моей жене нужно несколько зимних вещей.
– Конечно, – кивнула мисс Бувуар, заметив явное раздражение Стюарта и тут же ослабляя свой игривый тон.
За последние две недели не нашлось, пожалуй, ни одной женщины, которая, заехав к мисс Бувуар, не выложила бы кучу очередных пикантных слухов о поразительном браке Стюарта Уэлсли. Единственное, на чем дружно сходились все дамы, – так это на том, что молодой майор женился на южанке исключительно из благодарности – весьма нелепой, кстати сказать. Он, видите ли, считает себя должником этой девицы, поскольку она спасла ему жизнь. Некоторые дамы заходили в своих догадках так далеко, что утверждали, будто брак этот – всего лишь сделка, будто Стюарт и Клэр вовсе не живут как муж и жена и будто сразу после войны Стюарт отправит эту маленькую конфедератку туда, откуда привез.
Но стоило сегодня Франсуазе Бувуар взглянуть на новобрачных, как она сразу поняла, сколь лживы эти сплетни. Даже за те несколько минут, что Стюарт и Клэр провели в ателье, француженка заметила, как молодой майор все время старается обнять жену или хотя бы коснуться ее, а та, в свою очередь, вовсе не стремится выскользнуть из его шутливых объятий; одним словом, Франсуаза ни на миг не усомнилась в том, что южанке отнюдь не неприятно внимание мужа. Нет, эту пару связывало что-то значительно большее, чем простая благодарность. Франсуаза считала себя великим знатоком в делах сердечных, и если ее оценки были верны, то она видела перед собой страстно влюбленных молодых супругов, отношения которых были очень далеки от платонических.
– Итак, мадам, когда бы вы хотели начать? – спросила француженка, стремительно переходя на деловой тон. – Кроме платьев, вам нужно также нижнее белье?
– Нет, – сказала Клэр.
– Да, – сказал Стюарт.
Клэр повернулась к мужу и открыла было рот, чтобы запротестовать, но, увидев, как Стюарт нахмурился, быстро перевела взгляд на портниху и сказала:
– Да.
– И что вы предпочитаете? – осведомилась мисс Бувуар. – Полотно, муслин, батист…
– Батист, только батист, – твердо заявил Стюарт, и по тону его было понятно, что майор Уэлсли не намерен терпеть никаких возражений.
– Батист, очень хорошо. – Франсуаза улыбнулась, достала небольшой блокнот и извлекла из своей прически карандаш, чтобы сделать необходимые пометки. – Полдюжины? – небрежно спросила она, глядя на молодых людей.
– Дюжину, – бросил Стюарт.
Брови Франсуазы удивленно взметнулись вверх, когда она услышала участившееся дыхание Клэр, но француженка была достаточно умна, чтобы не поднимать глаз от блокнота.
Клэр взглянула на Стюарта, и глаза ее расширились от удивления.
– Дюжину? – шепотом переспросила она. – Нет! Но он только усмехнулся и решительно кивнул головой.
– Дюжину, – так же шепотом ответил он. – Да. Положив на стол блокнот, в который она записывала заказы, Франсуаза повернулась к Клэр.
– Если вы пройдете со мной за занавеску, то мы снимем с вас мерку, – вежливо предложила портниха.
– Я, собственно, приехала сюда ради плаща, – сказала Клэр, снова бросив взгляд на Стюарта, который теперь стоял несколько в стороне и лениво перебирал рулоны шелка.
– …А также ради шести повседневных и четырех бальных платьев, – спокойно продолжил Стюарт, – плюс два плаща, четыре шали, по крайней мере две из них должны быть кашемировые, – уточнил он, – ну и, конечно, шляпки, сумочки и чулки в тон. Да, и пять или шесть ночных рубашек. – Многозначительно подняв брови, он посмотрел на Франсуазу и добавил: – Одну из них отделайте кружевами. Цвета могут быть любые, кроме красного.
Клэр стала пунцовой, Франсуаза же с удовольствием хихикнула:
– Как прикажете, месье. А теперь, мадам Уэлсли, – обратилась она к своей клиентке, – будьте добры, пройдемте со мной.
Когда она исчезла за занавеской в глубине комнаты, Клэр яростно взглянула на Стюарта.
