А если Салли права? Если «постельные игры» – это все, что ему нужно?
– Нет, – вслух произнесла она, все еще глядя на свое отражение в зеркале, – дело не в этом.
Они только один раз занимались любовью, но даже неопытной Клэр эти несколько минут близости показали, что чувства Стюарта к ней гораздо сильнее, чем просто обычное влечение, которое мужчина испытывает к женщине. Они провели вместе довольно много дней во время его болезни, и хотя потом, при коротких встречах в тюрьме, когда Стюарт настаивал на браке, да и после бракосочетания и путешествия в Бостон Клэр испытывала к нему едва ли не отвращение, вскоре ее чувства к нему изменились. После того как ей удалось преодолеть свою антипатию к нему, Клэр вдруг стала получать удовольствие от общения с мужем, даже если разговор касался войны. Но когда же это удовольствие сменилось любовью? Клэр не могла ответить на этот вопрос, не могла даже предположить, как это случилось. Но одно она знала точно: это произошло. Она влюбилась в своего мужа и больше отрицать этого не могла.
Слезы отчаяния навернулись на глаза Клэр. Она не хотела любить Стюарта Уэлсли. Он был ее врагом, он был янки; к тому же, несмотря на все его заверения вчера в экипаже, она была уверена в том, что на самом деле он не любит ее. «А почему бы тебе не поверить ему? – вновь отозвался тихий голосок. – Он же сказал тебе о своей любви, так почему ты сопротивляешься?» Ей очень хотелось прекратить эту бессмысленную борьбу, но слова Салли, подобно набату, все звучали у нее в ушах.
Задумчиво глядя на свое отражение в зеркале, Клэр взяла щетку и принялась медленно расчесывать свои густые локоны. Как ей вести себя теперь, когда она окончательно поняла, что любит Стюарта? Что делать?
– Ничего, – вслух сказала она. – Абсолютно ничего. – Она положила щетку на полку под зеркалом и вновь посмотрела на себя. – Если я скажу ему об этом, все только усложнится.
Кто знает, что произойдет, когда война наконец закончится и он не сможет пугать ее виселицей? Ведь тогда помилование Шермана уже не будет иметь никакого значения. Она, Клэр Будро, будет свободна. А что, если тогда Стюарт скажет, что такая жена ему больше не нужна, что он собирается найти себе более подходящую супругу, женщину-янки, с которой у него будет много общего. Такую, например, как Салли Разерфорд.
Мысль о том, что Стюарт может предпочесть ей одну из этих злобных заносчивых девиц, которых Клэр видела вчера на балу, привела ее в отчаяние. Слезы снова навернулись ей на глаза, но она все же испытала некоторое удовлетворение оттого, что может реально смотреть на вещи и даже предвидеть, что такой поворот событий нельзя исключать. Она согласилась с всеобщим мнением о том, что Стюарт был первым женихом в Бостоне, и, будучи разумной женщиной, поняла, что эти испорченные самовлюбленные девицы без борьбы не уступят мужчину, о котором много лет мечтали. Да еще бедной южанке, на которой он женился – как все они предполагали – в силу каких-то подозрительных обстоятельств.
Клэр медленно надевала теплое шерстяное платье, продолжая обдумывать сложную ситуацию, в которую она попала. И тут у нее внезапно появилась мысль, которая, как показалось Клэр, поможет ей выбраться из затруднительного положения.
– Надо выбросить из головы всякие глупости, забыть про дешевое кольцо и наслаждаться обществом Стюарта, пока это возможно, – сказала она себе, кокетливо сдвигая набок шляпу. – В любом случае завидный жених Бостона – мой муж и сейчас он принадлежит мне!
* * *
Был один из редких для Бостона ясных зимних дней. Клэр вышла из дома, чтобы прогуляться по парку, и жадно вдохнула свежий бодрящий воздух. Взглянув на безоблачное небо, она весело улыбнулась, легко сбежала по ступенькам и пересекла узкую улочку, мощенную булыжником, которая отделяла особняк Стюарта от входа в парк.
Овальный парк был небольшим, но каждый дюйм его поверхности использовался полностью. Деревья росли на определенном расстоянии друг от друга, образуя аллеи, и, хотя в это время года на ветках не было ни одного листочка, Клэр легко могла себе представить, как в разгар лета зеленый свод защищает дорожки от жары, создавая прохладную тень.
Медленно разгуливая по парку, она с интересом разглядывала тщательно распланированные клумбы и думала о том, какие цветы расцветут здесь весной. От одной мысли о том, что она может думать о будущем, у Клэр стало легко и светло на душе. Она словно получила подарок, который ей еще только предстоит открыть. В дальнем конце парка стояла скамейка, и миссис Уэлсли, присев, предалась созерцанию мраморной статуи Христофора Колумба, установленной неподалеку.
Несмотря на холодный влажный ветер, ощущение спокойствия, царившего в этом укромном месте, сняло напряжение, и Клэр, удовлетворенно вздохнув, позволила себе помечтать. Скрежет ключа в замке калитки вернул молодую женщину к действительности. Подняв глаза, Клэр увидела маленькую симпатичную даму лет тридцати пяти, которая направлялась прямо к ней. Клэр поднялась со скамейки и приветливо улыбнулась женщине.
– Доброе утро! – вежливо поздоровалась та. – Держу пари, что вы – миссис Уэлсли, не так ли?
– Да, вы не ошиблись, – ответила Клэр, не очень, впрочем, удивляясь, что женщина узнала ее.
– А меня зовут Луиза Мей Олькотт, – представилась женщина, протягивая руку Клэр. Ее рукопожатие было крепким и ободряющим. – Мы с вами соседи. Я живу рядом, в доме номер десять.
– О, да, я очень рада познакомиться с вами, – лучезарно улыбнулась Клэр. – Мой муж говорил мне о вас. Вы писательница, правда?
– Да, я пытаюсь писать, – рассмеялась мисс Олькотт. – Надеюсь, я вам не помешала.
– Нет, ни в коем случае, – успокоила ее Клэр. – Сегодня такой чудесный день, что просто грех сидеть дома. Надо насладиться хорошей погодой. Не хотите ли присесть на минутку?
– С огромным удовольствием, – откликнулась мисс Олькотт, садясь на скамейку рядом с Клэр. – С самого утра я работала над новой книгой и немножко устала, поэтому решила сделать перерыв. А когда я выглянула в окно и увидела вас, то решила, что у меня выдалась прекрасная возможность познакомиться с вами. Я слышала, что майор Уэлсли женился и уволился из армии, но у меня не хватало смелости навестить вас почти сразу после приезда в Бостон.
– Да, вы правы, мы действительно только что приехали в Бостон, – подтвердила Клэр, – и город я еще не знаю.
Мисс Олькотт понимающе кивнула.
– А сами вы из Джорджии? – осведомилась она.
– Да, – улыбнулась Клэр, удивляясь, что эта женщина так много знает о ней.
Словно разгадав мысли молодой женщины, писательница сказала:
– Вас, наверное, удивляет, откуда я так много знаю про вас. На самом деле я не слишком любопытна, но когда живешь на таком маленьком пятачке, как наш Луисбург-сквер, то невольно знаешь о соседях почти все.
