Клэр открыла глаза, и в этот миг ее взгляд упал на простое золотое кольцо, поблескивающее на левой руке. И Клэр вспомнила: «Ни один мужчина, любящий свою жену, никогда не купит ей такой дешевой дряни… Она, наверное, оказалась слишком бойкой, и он просто потерял голову от постельных игр…»
Когда отвратительные слова Салли Разерфорд вновь зазвучали у Клэр в ушах, она резко отстранилась от Стюарта.
– Не надо! – воскликнула молодая женщина, отчаянно извиваясь, чтобы избежать прикосновений его восставшей плоти, прижимавшейся к ее телу.
Увидев, какими обиженными глазами посмотрел на нее муж, Клэр торопливо поправилась:
– Я хочу сказать, что лучше давай встанем. Я хотела бы сегодня утром немного погулять по парку, и ты говорил мне, что должен с кем-то встретиться за обедом. Уже поздно, так что давай поторопимся, ладно?
Стюарт глубоко вздохнул, безмерно оскорбленный тем, что Клэр так явно отвергла его любовные поползновения. Он понимал, что она прекрасно видела, насколько он возбужден; но вместо того, чтобы с восторгом ответить на его страстные ласки, она постаралась отделаться от него. Ему очень хотелось знать, чем объясняется неожиданная холодность жены, но он решил ничего не говорить, не желая рисковать и ссориться с Клэр. Он был невероятно огорчен прошлой ночью, когда они вернулись с бала. Весь вечер он предвкушал, с каким удовольствием подарит ей прекрасное кольцо, которое купил для нее, но, когда они наконец вернулись домой, она так крепко спала, что никакие уговоры и ласки не могли ее расшевелить. В конце концов он сдался и задремал, все еще надеясь в полусне, что ночь пройдет совсем по-другому.
На сегодня у них не было никаких приглашений, не намечалось никаких балов и визитов; а вот родители Стюарта были приглашены в гости. Сегодня вечером молодожены наконец-то должны были остаться одни. Стюарт собирался поехать куда-нибудь с Клэр, поужинать вдвоем в интимной обстановке и рано вернуться домой. Потом он подарит ей это великолепное кольцо и оставшуюся часть вечера будет посвящать ее в сладкие тайны медленных и ленивых любовных ласк. Он хотел, чтобы вечер получился прекрасным, и твердо решил, что никому и ничему не позволит его испортить.
И потому Стюарт решил не ссориться с Клэр из-за ее неожиданной холодности. С огорченным вздохом выпустил он жену из объятий.
– Ты права, – согласился молодой человек. – У меня и впрямь сегодня деловое свидание за обедом, и сейчас уже поздно.
Облегченно улыбнувшись, Клэр откатилась от мужа, сбросила одеяло, выскочила из постели и исчезла за ширмой. Стюарт, нахмурившись, смотрел Клэр вслед. Что с ней произошло? Казалось, еще несколько минут назад она очень хотела снова заняться любовью, но сейчас вела себя так, будто, выскользнув из объятий мужа, почувствовала неимоверное облегчение. Да, хорошо, что он не проявил настойчивости… Может быть, это просто девичья боязнь заниматься любовью при дневном свете? После их вчерашней страстной схватки ему показалось, что для Клэр все эти условности не имеют значения, но, возможно, он ошибался и неверно оценивал ее чувства… А может быть, дело совсем не в этом… Может быть, вчера вечером на балу кто-то сказал что-то такое, что взволновало ее… Он не до конца поверил ей, когда она, запыхавшись, прибежала из дамской комнаты и принялась уверять его, что все в порядке. Казалось, перед этим у нее было прекрасное настроение, а после этого она стала тихой и рассеянной. Несколько раз во время танцев он замечал, что она осторожно оглядывается вокруг, словно опасаясь столкнуться с кем-то лицом к лицу. И еще она пила один бокал шампанского за другим, словно старалась забыть, где она и с кем.
Губы Стюарта превратились в тонкую линию. Если эта сучка Салли Разерфорд сказала что-то такое, что обидело Клэр, то он свернет мерзавке шею! С сердитым ворчанием Стюарт отбросил одеяло и выскочил из постели, натянул панталоны и выругался, так как ткань больно врезалась в его все еще возбужденную плоть.
– Почему все такое чертовски твердое? – пробормотал он, а потом громко рассмеялся над двусмысленностью собственных слов.
Клэр появилась из-за ширмы, одетая в толстый халат.
– Ты пойдешь умываться первым или я? – спросила она мужа.
– Умывайся ты. Я спущусь вниз и распоряжусь насчет кофе, – рассеянно ответил он.
Она кивнула и торопливо направилась в ванную, обеспокоенно прикусив губу. Клэр совсем не понравилось, что у Стюарта так резко испортилось настроение. Моя руки, она снова посмотрела на свое обручальное кольцо. «Ни один мужчина, любящий свою жену, никогда не купит ей такой дешевой дряни…» – сказала вчера Салли. Почему эти слова озлобленной девицы так поразили Клэр? Ведь деньги и драгоценности никогда ее особенно не волновали. Раньше семья Клэр была довольно богатой, и девушка всегда могла купить все, что хотела; потом началась война, и наряды, украшения, духи превратились в недоступную роскошь. Однако это не слишком беспокоило Клэр. Нет, это, конечно, создавало определенные неудобства, но Клэр никогда не страдала от отсутствия дорогих вещей. Так почему же вид скромного обручального кольца причиняет ей такую боль? Она ведь и не ожидала, что Стюарт наденет ей на палец что-то особенное. Она была уверена, что Стюарт женился на ней отнюдь не по любви. Он просто хотел спасти ее от мучительной смерти, точно так же как Клэр перед тем спасла его. И предложение его было продиктовано лишь благодарностью. Да и Клэр тогда не любила Стюарта. Она просто приняла его предложение как единственную возможность спастись. И сделала она это еще и ради своего отца, который, как он сам говорил, вряд ли пережил бы смерть своей единственной дочери.
«Но это было тогда, а не теперь, – внезапно отозвался знакомый тихий голосок. – Теперь-то ты по-настоящему любишь его». Клэр глубоко вздохнула и, откинув голову назад, посмотрела на свое отражение в маленьком зеркале, висевшем над умывальником. Тихий голосок был совершенно прав. Непонятно как и когда, но всего в течение нескольких дней она влюбилась в Стюарта Уэлсли. Когда это случилось и почему, она не знала. Возможно, это произошло потому, что она наконец-то смирилась с мыслью о том, что ее жених Дэвид мертв… А может, все было значительно проще: Стюарт оказался рядом, полный сил и желания… он ведь хотел ее и не скрывал этого. У Клэр не было никаких сомнений насчет того, что Стюарт определенно хочет ее. И неважно, любит ли он ее по-настоящему или нет. Несколько минут назад, выйдя из-за ширмы, она увидела яркое доказательство его постоянного желания. Даже плотная ткань панталон не могла скрыть этого.
А если Салли права? Если «постельные игры» – это все, что ему нужно?
