по склону возвышенности, а через четверть часа они вышли на вершину огромного холма.
Лес колыхался за ними. Справа, километрах в трех от них был виден второй холм — противоположный склон оврага. А прямо перед ними не меньше чем на километр раскинулась серебристая равнина. Она лежала внизу и простиралась до самого близкого горизонта, где упиралась в серую стену пустоты, издалека похожую на пасмурное небо.
— Край мира, — произнес Бронте и указал вперед арбалетом.
Жителям Ферм край мира всегда казался чем-то мифическим, не существующим на самом деле, хотя в его существовании и не приходилось сомневаться. Почти никто не видел его вблизи. Край скрывали высокие леса на севере, неизведанные пустоши и далекие дубовые рощи на западе, обширные владения Неприсоединившихся и кленовые леса на востоке и цепь холмов за мануфактурами на юге. Никто не подходил к краю близко, даже мануфактурщики, чьи мастерские ютились у холмов в паре километров от края мира.
И вот он раскинулся прямо перед ними во всем своем пугающем великолепии. Он не был просто стеной, скорее гигантским плотным и почти осязаемым ветром, закручивающим и оборачивающим воздух вокруг мира, словно мир был в центре огромной воронки. Тут на краю все время дул ветер, устремленный к Краю.
Безжизненная равнина, покрытая тонким слоем снега, ждала их внизу, метрах в семидесяти — настолько высоким был холм. На спуск ушло почти полчаса.
Курт натянул на голову теплый капюшон и пошел вслед на Бронте, зачерпывая сапогами снег. Ветер становился все сильнее. Он пронизывал насквозь, кидал ледяную пыль и снег прямо в лицо. У большой скалы, словно огромный палец возвышавшейся в центре равнины, они присели, пытаясь хотя бы ненадолго уберечься от ветра. Бронте достал из куртки маленькую фляжку и предложил остальным.
— Не хочу пить, — отозвался Курт.
— А я и не воду предлагаю.
Они сделали по глотку, а потом некоторое время сидели неподвижно, чувствуя, как возвращается тепло. Бронте достал монокль и осмотрел горизонт, затем протянул его Курту.
Позади остался гигантский овраг. Отсюда он казался огромной долиной между холмов, на вершинах которых колыхался лес. Вдалеке у второго холма он заметил движение. Кто-то шел, согнувшись под порывами ветра, часто падая в снег и снова поднимаясь.
— Ждите здесь! — Бронте поднялся и перехватил арбалет. Он торопливо направился в сторону, где брел через ледяную пустыню незнакомец, прежде чем Курт успел его остановить.
Порывы ветра подняли настоящую пургу. Бронте скрылся из виду, а снег быстро замел его следы.
— Откуда же этот холод?! — ругнулся Верн, пытаясь еще сильнее закутаться в куртку.
Курт осторожно выглянул из-за скалы. Край был совсем близко — огромный вихрь, несущий потоки ветра с востока на запад. Обгрызенный край мира упирался в пустоту, местами вдаваясь в нее острыми утесами. а местами и пустота узкими лагунами врезалась в край мира. Там на краю было еще что-то, кроме нескончаемого урагана. Курт посмотрел в монокль, но заметил лишь мерцание, быстро скрывшееся за налетевшей пургой.
— Идем, там что-то есть!
— Эй, Бронте велел тут ждать.
Но Курт уже вскочил на ноги и побежал вперед.
Идти было трудно, под ногами скользил ледяной наст, но шаг за шагом он приближался к тому, что было трудно представить и объяснить.
Стена была прямо перед ним, огромная, уходящая на восток, запад и вверх на много километров, стремительно несущиеся серые и белые полосы на ней были потоками воздуха, перемещающегося вдоль края мира. Здесь же, на утесе, почти утопая в вихрях, возвышалась странная конструкция, почти в три его роста, похожая на шпиль, у основания которого медленно вращался серебристый диск. Второй тонкий диск скользил вдоль оси, то поднимаясь к вершине шпиля, то опускаясь до середины. Под основанием мерцали два красных огонька.
Курт обошел непонятное устройство вокруг. Оно издавало странный гудящий звук, то нарастающий, то убывающий. А впереди, за краем утеса в серой пелене облаков зияли огромные разрывы. Они походили на рваные отверстия, прямо в пустоте. Один из низ был огромным, протянувшимся от утеса на запад на добрый километр. Он светился изнутри тусклым красным светом, будто что-то тлело в его глубине. Вторые два были поменьше: белый — метров десять в длину, но очень узкий и светло серый, почти неразличимый в пелене потоков воздуха, внизу, почти за краем мира.
Под ногами Курта мир обрывался и устремлялся вниз на многие сотни метров, а в самом низу он терялся в клубах поднимающегося розового тумана. Оттуда раздавался ужасающий гул.
От тускло-красного разрыва тянуло нестерпимым холодом. Казалось, что вблизи от него можно мгновенно замерзнуть, не успев даже вдохнуть ледяной воздух, потоком струящийся из его глубины.
Позади хрустел снег, так громко, что было слышно сквозь завывания ветра и гул смерча за краем мира. Курт обернулся.
— Это ты? Я думал, что ты у скалы остался.
Верн молчал. Он прятал руки в карманы куртки и молча надвигался на Курта.
— Осторожнее тут, Верн. Край совсем близко, а камень очень скользкий.
— Я знаю, — спокойно ответил Верн. — Мы можем сорваться.
Курт замер, повернувшись спиной к крутящейся пустоте, и всмотрелся в лицо Верна. Тот засмеялся.
— Это я, Остин, действительно я — Верн. Я не принявший его облик пустоликий, а самый настоящий Верн.
— Тогда зачем?!
Верн достал руки из карманов. В правой блестел короткий нож.
— Ты не поймешь.
Он почти прыгнул вперед с удивительной для своего роста ловкостью. Курт был готов к нападению, но все равно, это было слишком неожиданно. Короткий нож воткнулся в куртку, но скользнул по ней и распорол подкладку в сантиметре от тела. Курт почувствовал, что падает под весом налетевшего на него Верна и попытался удержаться на ногах, но ледяной наст предательские пополз под подошвами сапог. Еще мгновение и ледяной камень утеса пролетел мимо, больно царапнув по подбородку. Курт хватался руками за воздух, но под пальцы попадались только одежда и длинные волосы Верна. Оглушительный свист ворвался в уши, а потом стало тихо.
Они стояли на утесе, но это был не тот утес. Совсем рядом вертелась вихрем пустота, окружающая мир, но разломов в ней уже не было. Не было и снега под ногами. Только каменистая равнина, насколько хватало глаз, и первые лучи поднимающегося над краем мира солнца. Это было необъяснимо. Курт точно помнил, что еще пару мгновений назад был закат и снежная буря. Верн опустился на землю и принялся шарить
