не потребовалась: костяные руки вполне сошли за вилы, и в стороны полетели выкорчеванные сорняки и папоротники.
- Ты что ж творишь, нечестивец?! - взвыл леший, выскочив из-за угла избушки.
«Это ещё…» - закатила глаза я и пошла его успокаивать.
С пеньком оказалось объясниться гораздо сложнее, чем с ожившим костяком.
Но, в конце концов, как раз когда скелет раскопал первую грядку, мы договорились. Леший пообещал не соваться на мой огород. А я, в свою очередь, поклялась никогда и ни при каких условиях не рубить на дрова, дома и прочие нужды живой лес. Строиться я и так не собиралась, поэтому легко согласилась на это условие.
- Дворового завела, хозяйка, - приветствовал меня домовой, едва я вошла в комнату, решив перекусить. - Могла бы и поприличнее кого выбрать. Ну да ладно. Сойдёт. Теперь можно и хозяйством озаботиться. Коровку завести… А лучше две…
- А лучше целое стадо, - фыркнула я.
- Не. Стадо не надо, - на полном серьёзе возразил домовой. - А вот козочек, да курей штук десять…
Сообразив, что мои возражения попросту не услышат, я утащила со скатерти-самобранки миску с варениками и оставила старичка мечтать в одиночестве. Будет ещё время разъяснить ему политику партии. Пока же меня ждал целый стеллаж со свитками. К нему я и направилась. Но не дошла. Пока я разбиралась с домовым, леший уже успел заплести крышу, и в моей новой мастерской воцарился зеленоватый полумрак: про окна я трухлявому строителю напомнить не удосужилась. В результате, сделав по инерции несколько шагов, я врезалась лбом в распахнутую дверцу шкафа, из которого вышел скелет, уронила миску с горячими варениками себе на босую ногу и выругалась так, что аж сама покраснела.
Пришлось развешивать вечные свечи и ползать на карачках по полу, собирая рассыпавшиеся вареники и вытирая сметану - колдовать я в мастерской пока не рисковала. Мало ли куда чего попадёт и как оно среагирует.
Один вареник отлетел особенно далеко, и, доставая его, я почти полностью влезла под рабочий стол.
«Иди сюда, скотина, - бормотала я, протискиваясь между ножкой и каким-то здоровенным медным бидоном. - Ну… Ещё чуть-чуть… Блин, не вижу ни фига!»
Плюнув на технику безопасности, я щёлкнула пальцами, прямо в этой щели создавая маленького светлячка. И так и замерла, не дотянувшись до вареника каких-то два сантиметра. Прямо у меня перед носом на полу стояла причудливая плотно закупоренная колба с тёмной, даже на вид густой жидкостью. А на обрывке пергамента, примотанном к её горловине, убористым почерком настоящего Кощея было написано одно слово: «Пересмешник».
Забыв и про вареник, и про размазанную по полу сметану, я схватила драгоценную ёмкость и, едва не размозжив себе затылок о столешницу, выбралась наружу.
На пороге я нос к носу, а точнее нос к рёбрам столкнулась со своим новым дворовым.
- Следи, чтобы сюда никто кроме меня не вошёл, - на ходу приказала я.
Краем глаза отметила, что скелет встал перед входом, как костяная дверь, и
рванула к избушке.
Руки подрагивали от нетерпения, пока я доставала кощееву книгу и устанавливала котёл. Сообразив, что таким макаром только испорчу драгоценную жидкость, восполнить которую вряд ли сумею, я усилием воли заставила себя успокоиться.
Панические мысли на тему «а тот ли это пересмешник?» я тоже безжалостно прогнала. Тщательно перечитала рецепт зелья, разложила возле котла всё необходимое и, поджидая, пока закипит вода, снова вернулась к книге.
Домовой, видимо, почуяв важность момента, под руку не лез, за что я ему была только благодарна. В сотый раз просмотрев список ингредиентов, я убедилась, что всё в наличии. Потом перечитала описание процесса раз десять, выучив его практически наизусть. Побочные эффекты меня тоже не напугали. Кратковременные понос и слезливость в любом случае лучше летаргического сна. И только после этого я заметила маленькую приписку косым поспешным почерком: «Сильное приворотное. Самому не давать - не отвяжешься потом!»
- Ишь ты, - присвистнула я. - Успел дедуля поэкспериментировать, что ли? Кажись, теперь понятно, откуда ноги… То бишь, откуда Васька растёт. Фига се, куда дедок любвеобильную спасённую закинул…
Но тут закипела вода в котле, и мне волей-неволей пришлось отложить свои генеалогические изыскания на потом. Отметила только, что зелье надо будет вручить Мире. Пусть сама со своим мужем любится. А то мне ещё только такого рода проблемы не захватало.
А дальше процесс работы захватил меня целиком. Я и раньше-то неровно дышала к зельеваренью, а тут и вовсе едва сама не растворилась в котле. Ведь на этот раз я варила не какое-то там банальное антипростудное или укрепляющее, а творила настоящее волшебство. Над котлом поднимались причудливые разноцветные дымки, вспыхивали звёзды и взлетали призраки невиданных птиц. А я, не замечая, как сама собой расплелась коса и развеваются на несуществующем ветру волосы, порхала вокруг и порой ловила в тёмной глади зелья отражение своих глаз, сверкающих потусторонней зеленью. Я была в своей стихии…
ГЛАВА 37
Закончила я глубоко за полночь. Зелью всё равно ещё нужны были несколько часов, чтобы настояться, но моя работа над ним завершилась. Я отступила от котла с чувством удовлетворения и твёрдой уверенностью, что всё сделала правильно.
Голубь при всём моём нетерпении среди ночи летать отказался напрочь. Ругнувшись на бесполезную птицу, я вернулась обратно в избу.
- А ты, матушка, нетопыря себе заведи, - посмеялся домовой над моим маленьким фиаско. - И по ночам летает, и на голову не гадит.
- Угу, только нетопыря мне и не хватало, - фыркнула я, растянувшись на лавке. - Ещё пару черепов на заборе развесить, и жди крестьян с вилами и факелами - злую ведьму сжигать.
- Вилы бы нам в хозяйстве пригодились, - ничуть не обеспокоился домовой. - А за факелы лешак умникам сам руки пообрывает да другим концом обратно приставит.
- Нет уж, - я закинула руки за голову и прикрыла глаза. - Давай хозяйством обзаводиться каким-нибудь другим, менее кардинальным способом.
Домовой не ответил. Ну, или я не услышала его ответ, провалившись в сон, как в тёмную яму. Ничего нового меня там не ждало. Те же кошмары, та же беготня по бесконечным коридорам, что и всегда. А главное, уже знакомой чувство, что я катастрофически опаздываю. Неудивительно, что я проснулась с первыми лучами солнца, которые ещё даже до моей физиономии добраться не успели.
Голубь на этот раз артачиться не стал. Я сразу отправила записку
